Центральной фигурой в старинных кельтских легендах является образ благородного Белого Оленя. Древние кельты уверяли, что Белый Олень прибыл на землю как посланник потустороннего мира и обладал мощными сверхъестественными способностями. Благородный Белый Олень был надежным хранителем волшебного ключа к бескрайнему миру знаний и вручал его на время обучения только самым достойным людям. Этот же Белый – главный герой эпоса о правлении короля Артура.
В финском фольклоре тоже есть легенда о белом олене Ваадине, или заколдованной красавице. Прекрасную девушку злобное колдовство превратило в свирепого оленя, безжалостно убивавшего всех охотников. Лишь только самопожертвование и верная любовь жениха спасли её от магических чар. Олень Ваадин в бою нанес глубокую рану юноше, но кровь любимого попала на девушку-оленя, и страшное колдовство потеряло свою силу.
В Сибири издавна считалось, что белые благородные олени оберегают от злых духов и демонов. Они символизировали счастье, и убийство оленя приравнивалось к самому страшному прегрешению.
При проведении археологических раскопок в Англии и Шотландии были обнаружены древние тайники, в которых сохранились фрагменты оленьих . Именно оленьи косточки по поверьям служили защитой от лихого глаза и злых духов.
Легенда об олене, который повернул голову
У города китайского Санья есть еще одно название Город Оленей, возникновение которого связано со старинной легендой. Говорят, что давным-давно жил в этих краях со своей матерью юноша Ахэй – бесстрашный и отважный . Но однажды мать юноши сильно заболела, и вылечить ее могла только настойка из пантов оленя. Поэтому отправился Ахэй в горы за добычей. Долго бродил юноша в поисках оленя, пока, наконец, не повстречал животное. Началась эта долгая погоня в непроходимых лесах горы Учжишань, а закончилась возле далекой бухты Санья. Как только охотник натянул тетиву лука и собрался выстрелить в загнанного зверя, олень обернулся и предстал перед парнем в виде обворожительной девушки из племени ли. Это была богиня, спустившаяся на землю. Влюбившись в Ахэя, она помогла ему добыть лекарство для умирающей матери. Позже, поженившись, они счастливо зажили вместе. А то место, где они встретились, и произошло волшебное превращение животного в девушку, стало носить имя «Олень повернул голову». До сих пор для жителей Китая герои этой легенды остаются символом чистой и преданной любви.
(по мотивам поверий оленёкских эвенков)
Атласова Эжана Ивановна
.
Александрова Л.Н.
, иллюстрации, 2011
Дуткина В.А.
, перевод на эвенкийский яз., 2011
Долгунова А.Н.
, перевод на английский яз., 2011
Атласов И.М.
, перевод на якутский яз., 2011
Тар окир уродлу урикит эвэды дюкчалду бидэчэтын. Бэел бэюктэденкитын, асал идеҥкитын ирэксэлвэ, уллиҥкитын тэтыгэлвэ, унталва. Нэкун куҥакар хивина ачин эвидеҥкитын, акир амтылдувар бэлэдёҥкитын. Туги тыргани, надан инэнил, анҥанил нунэрэ. Эвенкил инэ, аят бидэнэл.
Long, long ago in the far mountains where the vast tundra expanded, there was an Evenk people"s camp. They lived in chooms. Men used to hunt animals, women used to crush skins for clothing, make clothes and shoes. Small children played happily, the older ones helped their parents. So passed day by day, month by month, and year by year. The Evenks lived, and it seemed that all is well.
Былыыр-былыр ыраах, хайалар анараа өттулэригэр, унаара-кэйээрэ кестубэт киэҥ Улуу Туундараҕа эбэҥнилэр төбүрүөннээн олорбуттар. Кинилэр тордоххо олороллор эбит. Эр дьоннор бултууллар, дьахталлар тирии имитэн таҥac-caп тигэллэр. Кыра оҕолор оонньоон-көрулээн куну барыыллар, оттон улахан оҕолор төреппуттэригэр көмөлөһөллөр эбит. Куннэр-дьыллар солбуллан, эбэҥкилэр наҕыл-холку утуө олохторо аа-дьуо устан испит.
Давным-давно за далекими горами, на бескрайних просторах тундры стояло стойбище эвенков. Жили они в чумах. Мужчины охотились, женщины выделывали шкуры, шили одежду и обувь. Младшие дети беззаботно играли, старшие помогали родителям. Так проходили дни, месяцы и годы. Эвенки жили, и им казалось, что все хорошо.
Долболтоно умун бэюмимни куҥатканин бумуллэн. Энинын куҥавэ аитчиллан чукалди, тарил чукал эчэл бэлэрэ. Асаткан сот бумуллэн. Амтылин саманмэ дагадук урикиттук эрирэ. Долбонива саман яярун, хунатканин эрукэкун одан: Тари суҥтакакун иллэдун хурчэ бутылэ, - гунэн саман.
One evening the youngest daughter of one of hunters suddenly got seriously ill. Her mother tried to treat her with herbs, but no herb helped her. The girl was becoming worse and worse every day. The parents decided to invite a shaman from the nearby camp. The shaman was conducting a rite all night long, but the girl was getting very ill. "It seems the Evil spirit stuck deeply in her body", said grimly the shaman.
Арай биир киэпэ хорсун булчут кыракый кыысчаана эмискэ ыар ыарыыга охтубут. Ийэ бэйэтэ эрэ билэр, куруук туттар эмтээх отторо көмөлөспөтөх. Кыыс ыарыыта кунтэн кун эбии бэргээбит. Ийэлээх ада ыксааннар ойууну ыҥыран тууну 6ыha кыырдарбыттар да, кыысчаан эбии мөлтөөбүт. Ойуун көрүүлэнэн баран: «Кыыскыт этигэр-хааныгар кyhaҕaн тыын иҥмит», - диэн ыар тумугу онюрбут.
Однажды вечером младшая дочка одного охотника тяжело заболела. Мать лечила дочку травами, но они не помогали. Девочке с каждым днем становилось все хуже. Родители пригласили шамана из соседнего стойбища. Всю ночь камлал шаман, но девочке стало совсем плохо. «Видимо, глубоко засел в ее тело Злой дух», - мрачно сказал шаман.
Сакэллу ичэдэвур оронмо нянняя ачин мэван бимивкэ. Идук нуҥанман бакадярав, - ханнуктара аминдэ эниндэ. Суни-дэ меваррун улгурдэн, - гунэн этырикэн. Тыкулрэн амин, илэ сурудэв, хутэт ачин одян. Энин мэргэллэн, эсалдук инямуктал чургилла, этырикэн дагамаран энинтыки гунэн: «Тьшкэл, аси, тар суҥҥи элэ гиран. Мэргэкэкун-дэ тынун-дэ этэрэ бэлэрэ хоктово Оронтыки бакадасун. Амтыл эрупчэл мэдэвкэр хутэвэр этырэндукли. Чэлкэ нюриктэчил дяддара сукуэвэр эчэ. Саман осин бэлэрэ, туги бинин, ачин одян куҥакан, -, надытчамил нуҥартын. Сагдама гунэн: «Бисин элэптыкин инчивун. Сурукэллу дюктэ Багдаматки Оронтыки, нуҥан бэлэдэн, аят одян асатканду.
Alarmed by the state of the girl her parents turned for help to the elders. Grey-haired old people were having a long thought what to answer the poor parents. "The shaman could not help her. She seems to be fated to die," they thought. Then the oldest man said to them, "There is a last resort. You should go to the White Deer. Only it can help the child. But you must have pure heart to see it. It is the only condition." "Where can we find it?" asked the father and mother. "Just listen to your hearts," replied the old man.The angry father said, "How will we find it not knowing where to go? Our daughter could die at any time!" The mother was all in despair, her eyes were simply watering. The old man came up to the mother and said, "Just try to understand that it is your last chance. Despair and anger will not help you to find the way to the White Deer."
Кыысчааннарын ыар туругуттан санааҕа баттаппыт төрөппуттэр барахсаттар аар кырдьадастарыттан субэ көрдөөбуттэр. Кырдьадастар толкуйдуу сатаан бараннар: «Ойуун көмөлөспөтө, кыыс өлөр оноһуулаах буоллаҕа», - диэн хобдох тумугу оҥороллор. Ол эрээри саамай ытык кырдьадастара: «Тиһэх эрэл кыыма баар: иккиэн Маҥан Табаҕа баран көруҥ. Кыысчааҥҥытын кини эрэ быыһаатаҕына быыһыа. Усулуобуйата - кинини көрөргө ыраас дууһалаах, утуө сурэхтээх буолуохтааххын...» - диир. «Кинини ханна көрдүүбүт?» - ийэлээх аҕа ыйыталлар.
«Ону бэйэҕит сурэххит эрэ этэр кыахтаах», - хардарар ытык кырдьаҕас. Онуоха эр киһи кыыһыран турар: «Ханна тиийэри билбэт аата хана барабыт, одобут елер буоллада!». Отгон ийэ барахсан туту да гынар кыаҕыттан матан хараҕын уутунан сууна олорбут... Ытык кырдьаҕас ийэдэ кэлэн эппит: «Өйдөө, бу эһиги тиһэх эрэлгит. Харах уутунан суунуу, кыыһыран тымтыы Маҥан Табаҕа суолу буларга көмө буолбат». Ол да буоллар ийэлээх аҕа уггун суолу туппуттар, аара угус-элбэх табаны көрбуттэр да, Маҥан Табаҕа тубэспэтэхтэр. Бьшыргы тордоххо тубэһэн, наһаа сылайаннар өлөрдүү утуйан хаалбыттар. Родители, встревоженные состоянием девочки, обратились к старейшинам. Седовласые старики долго думали, что ответить бедным родителям.
«Шаман не помог, видимо судьба - умереть ребенку» - подумали они. Но самый старый из них сказал: «Есть последнее средство: идите оба к Белому Оленю. Только он сможет спасти девочку. Единственное условие - чтобы его увидеть, надо обладать чистым сердцем...» - Где его искать? - спрашивают отец и мать. - Только ваше сердце может подсказать, -- ответил старик. Рассердился отец: «Как пойти туда, не зная куда, ведь дочь может умереть!». Мать вся в отчаянии, слезы так и потекли. Старик подошел к матери и сказал: «Пойми, женщина, это ваш последний шанс. Отчаяние и гнев не помогут найти дорогу к Белому Оленю».
Амтыл hoктовоp нэҥэрэ кэтэлвэ орорво ичэрэ. Иду-дэ ачин Багдама Орон. Эмэрэ эмэнмучэду дюкчала асиндавэр. Долбо нуҥартын долдыра качулин кокчарва. Сигисина дюдукта багдаҥава ичэрэ. Амин аят ичэтрэн тар чэлкэ орон оҥкоктодёрон. Энин урунэн, лунгусинэн. Нуҥартын юрэ дюдук, дагамалла, орон хуктыллэн. Орон гороло нуҥардуктын хуктыллэн, эчэл боконо. Уҥкилдыллэ амин-да энин-да, дуннэду бурурэ. Умнэт дылганма идукмэ долдыра. Тэсикэллу мэванмэр таду со кэтэ эчэ. Амин эчэ тэдэрэ: Би эчэв эрувэ кэтэвэ бувки. Дылган нуҥандун гунэн: Ни бэюрвэ огдывэ ваҥкин? Тар буга буҥнэрэн тарбан ады аивка. Си мэну бэюмэминкис.
The parents prepared for the road. They had a long way and saw many herds of deer, but there was no White Deer. Then they came to an abandoned choom. Being very tired and hungry they went to bed. At night they heard hoofs. They looked out from the choom and saw as if a white shape loomed in the distance. The father looked closer and saw the White Deer grazing.The mother whooped with joy. They went out from the choom and began approaching to the Deer. But it was going farther and farther. So they could not catch up with him. The father and mother fell to the ground begging for help. Suddenly they heard a voice from Nowhere, "Make your hearts pure. I see too much evil!" The father couldn"t believe it, "But I did no harm!" The voice said to him, "Who killed animals with no measure? Nature gives a hunter as much as he needs. And you killed them for nothing..."
Туунун туйах тыаһыттан уһукта биэрэн өҥөйөн көрбуттэрэ, тэйиччи туох эрэ маҥан баарга дылы. Эр киһи сыныйан көрбутэ, арай Maҥан Таба илэ бэйэтинэн мэччийэ сылдьар. Ийэ барахсан үөрүүтүттэн caҥа аллайбыт. Тордохтон тахсаннар табаларыгар чугаһыы сатыыллар да, Maҥан Таба ыкса киллэрбэккэ тэйэн биэрэн испит. Ол курдук Maҥан Табалара ситтэрбэтэх, баран хаалбыт. Ийэлээх аҕа муҥнаахтар тиһэх эрэллэрин сутэрэн, санаалара туһэн, сиргэ охтон ытаһа сыппыттар. Арай хантан эрэ caҥa иһиллибит: «Сурэххитин ыраастаныҥ, наһаа элбэх хара санаа мунньуллубут!». Эр киһи итэҕэйбэккэ: «Мин туох да Kyhaҕaыны оҥорботоҕум», - диэбит. Онуоха caҥa эмиэ иһиллибит: « Оттон ким ahapa элбэх булду өлөрөртөн туттумматай? Айылда булчукка сөп буолары эрэ аныыр, оттон эн ону тутуспат, наһаалыыр этиҥ».
Родители собрались в путь. Долго они шли, видели много стад оленей, но нигде не было Белого Оленя. Пришли они к заброшенному чуму. Уставшие и голодные легли спать. Ночью услышали топот копыт. Выглянули из чума и увидели, как будто вдалеке показалось что-то белое. Отец присмотрелся, а это Белый Олень пасется. Мать вскрикнула от радости. Вышли они из чума и стали приближаться к оленю, а олень уходит все дальше и дальше от них. Так они и не догнали его. Взмолились отец и мать, упали на землю. Вдруг слышат голос откуда-то: «Очистите свое сердце, в нем слишком много зла!». Отец не поверил: «Я ничего плохого не делал!». А голос ему в ответ: «А кто убивал зверя без меры? Ведь природа дает охотнику зверя столько, сколько ему нужно. А ты зря убивал...”
Амин дёнан, он гиркилнунми бэюдёнэ. Кэтэ ванкин никилвэ, нюнҥакилва. Он нуҥартын урунинкитын. Ванэтын калтакан-да нуҥардутын элэкин бимчэ. Дёнан нуҥан тара омидун одан, мевандун ургэкэкун. Энин нян эчэ тэдерэ дьшганду. Би ая атэ бичэв дювчамну, асин энин: Экун-ка си минэ сэлэмиденни? Дылган гунэн: Аси дюмачи си ая, бэениви хунтулду асалду тыкундянис, сабеннадями. Декал, окин си дюлчак ичэчэс, аси омакта урбаскэ, он муроли омолгил бэел хавалдерэ. Энин денан-да һактыраллан эсалдун Такэн бичэн, - аракун халдянакан нуҥан гунэн.
The father remembered how he went hunting with his friends, and killed a huge number of ducks and geese, how they were happy at good luck. Even so half of their bag could keep their families. He recollected that all with a heavy heart that it was difficult for him to sigh. The mother couldn"t believe the voice too. "I"ve always been a good wife and mother. What can you blame me for?" The voice answered, "You are really a good mistress, but very jealous and envious. Remember what you thought when you saw your neighbor in a new beautiful clothes, and when young men were hovering around her. " The mother remembered it, and her face became dark. "Yes, I do..." she said quietly in shame.
Аҕа манна, кырдьык даганы, доготторунаан кэмэ-кэрдиитэ суох элбэх кyhy-xaahы ныһыйалларын санаан кэллэ. Ити булт дьинэ дьиэ кэргэни ahaтapra aҥaapa да сөп буолуоҕун аахсыбакка эрэ үөрэ-көтө бултаан биэрэллэрэ. Итини санаат аҕа сурэҕэр ыттарда, тыына-быара кылгаата. Ийэ иһиллибит саҥаны эмиэ итэҕэйбэтэҕэ: «Мин өрүү үчүгэй ийэ, далбар хотун этим, миигин тоҕо, туохха буруйдуугун?» - диэхтээтэ. Онуоха caҥa эмиэ иһиллибит:.«Кырдьык үтүө хаһаайка, оҕо ийэтэ буолуоҥ да, атыттары ордук саныырыҥ уонна кунууһутуҥбэрт. Ыалыҥ дьахтар caҥa таҥаһы кэппитигэр, кини тула эдэр дьон үмүөрүспүтүгэр туту санаатыҥ этэй, өйдөө эрэ». Ийэ эрэйдээх сирэйдиин буорайда, уонна: «Кырдьык, оннук баара...» - диэхтээтэ.
И вспомнил отец, как ходил с друзьями на охоту, убивал много уток, гусей. Как они радовались удаче. Хотя половина добычи могла прокормить их семьи. Вспомнил он это, и стало так тяжело на сердце, что невозможно было вздохнуть. Мать тоже не поверила голосу: «Я всегда была хорошей хозяйкой, женой и матерью. В чем ты меня можешь обвинить?!». Голос ответил: «Хозяйка может ты и хорошая, да больно ревнивая и завистливая. Вспомни, что ты думала, когда увидела соседку в новой красивой одежде, когда вокруг нее вились молодые люди?». Мать вспомнила и потемнела лицом. «Да, было...» - тихо со стыдом сказала она.
Горово хуклэрэ дүннэдү, амаскива инмэ дёна. Эчэ ая дена нуҥартын бисин, окир тар бичэ н. Тылла таргачин бичэн, идан экун тынивэ оран. Амин тыллэн, эва нуҥандун эвки саврэ дылган гүнэн. Горово дюктэ хуклэрэ дүннэдү, амаскива инмэ дёна, эчэ ая бисин, окир тар бичэн. Тыличэн таргачин бичэн, идан экун ора тынивэ оран. Амин тыллэн, эва нуҥандун эвки саврэ дылган гүнэн: Экэл гада огдыё, си эмэкул. Упкал үрэтыл энэсил бидэдэтын. Нуҥан эвэдывэ законма дюрун. Природа оннорон прощениева. Энин халдяран, анчалин ода хуларгара. Нуҥан тыллэн: Тари сабенкада органлин-да хунтуду эру одян.
Both of them were lying on the ground a long while remembering those years. It was unpleasant for them to recollect all that, though it had been a long time. But they felt as if it happened yesterday. The father came to understand what the mysterious voice wanted to tell him about, - one shouldn"t take more than he can give. A balance should be around. He broke the main rule of the Evenk people, and the Nature grew poor in animals. The mother with a crimson face in shame understood that envy and jealousy means to bear other people malice. Do not be jealous and envious, otherwise it will turn to you in hundred times.
Ийэлээх аҕа уруккуларын саныы өр да өр сиргэ сыппыттар. Ааспыта ырааппытын иһин, оҥорбут кыбыстыылаах тугэннэрэ олох бэҕэһээҥҥи эрэ курдук, ааһыа-араҕыа суохтар. Таайтарыылаах caҥa туту этээри гыммытын аҕа дьэ өйдөөбутэ: сиэри таһынан элбэҕи ылбытын; ылар уонна хардары биэрэр тэҥ буолуохтааҕа тутуһуллубатаҕын; эбэҥки тутаах угэһин, сиэрин-туомун кэспитин тумугэр айылҕа баайа аҕыйаабытын. Ийэ барахсан кыбыстан сирэйэ да кытардар эмиэ өйдөөбүт: хаһан да күнүүлээбэт уонна ордук санаабат буол, онтун бэйэҕэр төттөрү эргиллэн сүүс төгүл куһаҕаннык дьайыан сөп. Күнүү уонна ордугурҕааЬын - атын киһиэхэ куһаҕаны эрэ баҕарыы буолар.
Долго они лежали на земле, вспоминая прожитые годы. Неприятно им это вспоминать, хотя и давно это было. А ощущение такое, как будто это случилось вчера. Отец понял, что хотел сказать ему таинственный голос - не бери больше, чем можешь отдать. Во всем должно быть равновесие. Он нарушил главный эвенкийский закон, и природа обеднела зверем. Мать с пунцовым от стыда лицом поняла: не ревнуй, не завидуй, иначе тебе обернется во сто крат. Ведь зависть и ревность - пожелание зла другому человеку.
Нунартын тыллэ, чэлкэ орон ичэвуллэн. Нуҥан гудэйкэн-да бичэ, аякакундилви эсалдиви ичэтчэрэн, инамуксалтын амтылдул чургилла. Тарил инямуктал нянняя ачир кутучидэ бичэл. - Бэлэкэл, Чэлкэ Орон, митниду хутэкэндувун, эявар синду одярав нуҥартын гундэрэли. Чэлкэ Орон ичэсинэн бэевэ-дэ асива-дэ гунэн: Химачилга! Нуҥартын урикиттыки туксара химамэт, идук энэсилтын ода. Тари энэсиви Чэлкэ Орон бурэн. Исса урикитва. Асаткан дюду хуклэдечэн, эру очан. Эмэрэ амтылин, Чэлкэ Орон. Асатканмэ дюдук юврэ, сэктэвунду ирэксэдун нэрэ. Чэлкэ Орон бумудери куҥакантыки дагамаран амтактаранда гунэн: Сунни хутэсун абгарадян, амтылтаргачит долгаткаллу, омилрун аял биктын.
As they had understood that hey had been living wrong, the White Deer appeared in front of them. It was so beautiful! And it had so kind look that the parents began to shed tears unintentionally, and they couldn"t stop. These were tears of cleansing and happiness! "White Deer, please, help our daughter. We"ll do everything for you!" implored the parents. The White Deer looked at the man and woman and! said, "We must hurry!" They rushed to the camp, and they had a force of tens. Meanwhile the girl was lying in the tent. She was unconscious, Relatives were all in sorrow that she could die soon. But then the White Deer and her parents came. The girl was taken out of the tent and laid/ on the soft skin. The White Deer came up to the sick child and told her parents, "Your child will live on condition that your hearts are pure."
Кинилэр ити курдук урукку итэҕэстэрин ойдүүллэрин кытта аттыларыгар Maҥан Таба баар буола туспут. Кини уурбут-туппут курдук чочуонай көруҥнээҕэ уонна ийэлээх аҕаны эйэҕэс, өйдөөх харахтарынан одуулуу турбут. Онуоха ийэлээх аҕа барахсаттар олуһун долгуйан, үөрэн харахтарын уутун кыаммакка ытаһa турбуттар. Көмускэлэрин уута тохтообокко сүүрэ туруута - ыраастаныы уонна дьол уута этэ. «Оо, Маҥан Таба, биһиги ыалдьар оҕобутугар көмөлөс, манньатын туту баҕараргын барытын оноруохпут», -диэн ийэлээх аҕа көрдөһө-ааттаһа турбуттар. Онуоха Маҥан Таба көрөн кэбиһээт: «Тиэтэйиэххэ, бара охсуохха», - диэбит. Куустэригэр күүс эбиллэн, суһаллык айаннаан өйун сүтэрэн, өлөөру сытар кыысчааннарыгар тиийэн кэлбиттэр. Санаарҕыы олорбут аймахтар ийэлээх аҕаны кытта Маҥан Таба тиийэн кэлбититтэн үорэ түспүттэр уонна кыысчааны тордохтон тahaapaн сымнаҕас олбоххо сытыарбыттар.
К 370 г. стало ясно, что аланы войну с гуннами проиграли, но до полного разгрома и покорения ими аланов было очень далеко. Мобильные конные отряды гуннов контролировали степи Северного Кавказа от Каспийского моря до Азовского . Но предгорные крепости аланов взяты не были, не была захвачена и пойма Дона, что вообще было не под силу кочевникам, базирующимся на водораздельные степи . Низовья Дона обороняли эрулы, этнос, по-видимому, не скандинавский, а местный , но покоренный Германарихом и впоследствии огерманившийся. В Италии, которую они покорили под предводительством Одоакра в 476 г., этот этнос известен как герулы. Эрулы отличались чрезвычайной подвижностью и высокомерием. Они поставляли соседям легкую пехоту. О столкновении их с гуннами сведений нет. Это указывает на то, что гунны не пытались форсировать низовья Дона. Они нашли иной путь.
Согласно сообщению Иордана, в 371 г. гуннские всадники увидели на Таманском полуострове пасущуюся там самку оленя и погнались за нею. Притиснутая к берегу моря олениха вошла в воду и, «то ступая вперед, то приостанавливаясь» , перешла в Крым. Охотники последовали за ней и установили место подводной отмели, по которой шел брод. Они вызвали сюда своих соратников, перешли пролив и «подобные урагану племен... захватили врасплох племена, сидевшие на побережье этой самой Скифии», то есть Северного Крыма . Дальнейшее легко представить. Гунны прошли через степи до Перекопа и вышли в тыл готов, которые, будучи союзниками аланов, сосредоточили свои войска на Дону, обороняя его высокий правый берег от возможного вторжения гуннов. Гуннам никто не мог помешать развернуться на равнине Приазовья.
Автор V века Евнапий писал: «Побежденные скифы (готы) были истреблены гуннами, и большинство их погибло. Одних ловили и избивали вместе с женами и детьми, причем не было предела жестокости при их избиении; другие, собравшись вместе, обратились в бегство» . Конечно, тут не обошлось без преувеличений. Многие остроготы остались с гуннами и сражались на их стороне на Каталаунском поле, а потом против них на реке Недао. Но важнее другое: держава Германариха представляла собой не союз племен, а «лоскутную империю». Разбив остроготов, гунны дали возможность завоеванным готами племенам освободиться и, надо думать, рассчитаться с захватчиками.
М.И. Артамонов полагает, что «черняховская культура полей погребений» по своему характеру должна быть приписана готам. Она бытовала всего два века – III и IV. Даже если эта культура не была этнически монолитна, т.е. включала готов, сарматов и, возможно, славян (антов), то остается фактом ее исчезновение в IV веке, что совпадает с гуннским нашествием . Доводы М.И. Артамонова убедительны, но остается только одно сомнение: черняховская культура размещена в лесостепи; гунны – степняки. Не помогли ли им местные славянские, литовские и угро-финские племена? От нашествия гуннов пострадали также эллинские города бывшего Боспорского царства, в том числе Пантикапей (Керчь). Эта область сохранила тень самостоятельности под римским верховным владычеством, но в IV веке была покинута римлянами на произвол судьбы. В эпоху Августа и Тиберия южнобережные города имели ценность как торговые центры, а греки привозили вино и предметы роскоши . Но в III веке готы заставили боспорцев предоставить им корабли для пиратских набегов на Малую Азию и Грецию . После этого предательства римляне потеряли симпатию к Боспору. И когда пришли с Северного Кавказа гунны, они уничтожили все города бывшего Боспорского царства . Почему же сдались эллинские крепости, если гунны осаждать и брать города не умели? Почему боспорцы даже пошли на почетную капитуляцию? Ведь гунны были достаточно покорны своему вождю Баламберу и, следовательно, дисциплинированны. Да и корабли у греков были, и море под боком... Немного энергии, и можно было отбиться или спастись!
Вот что такое фаза обскурации в процессе этногенеза. В этой фазе легче погибнуть, чем сопротивляться. А если бы и нашелся энергичный грек, предложивший способ спасения, то его бы постигла судьба Стилихона и Аэция , ибо таково действие статистических закономерностей этногенеза. Вследствие погрома, учиненного гуннами эллинским городам бывшего Боспорского царства, Восточная Римская империя, становящаяся Византией, оказалась в числе врагов гуннов.
Пройдя Перекоп, гунны столкнулись не с обскурантами, а с этносами, находившимися в фазе подъема. Энергии у них было даже слишком много, но доминанты, которая бы направила эту энергию в заданное русло, не было. Германариху было уже 110 лет, и он в силу своей дряхлости не мог быстро находить выходы и применяться к изменившейся ситуации. Визиготы тяготились его властью, ибо их королей сделали просто «судьями» , лишив титулов и власти. Всеми силами старались добиться независимости и гепиды, но хуже всех было венедам (славянам). Росомонку Сунильду Германарих за измену супругу приказал разорвать на части дикими конями. Тогда ее братья Сар и Аммий нанесли ему удар . Хотя Германарих не умер и не выздоровел, но стал управлять делами как больной старик, то есть очень плохо.
Еще до этого Германарих подчинил «достойных презрения» венетов , которые были многочисленны и пробовали сначала сопротивляться. Он подчинил также эстиев (литовское племя айстов) , приобретя, таким образом, еще одних подданных, которые ненавидели остроготов. Поскольку гунны, в отличие от готов, искали не врагов, а друзей, то все обиженные племена и народы вошли с ними в контакт. В 375 г. Германарих, видя неизбежность гибели, вонзил в себя меч, а остроготы частью подчинились гуннам, а частью ушли к визиготам, твердо решившим не сдаваться. Они управлялись родом Балтов (храбрых), издавна соперничавших с королевским родом Амалов (благородных), и отчасти поэтому приняли решение, которое, как впоследствии оказалось, повело к этнической дивергенции – разделению одного этноса на два взаимно враждебных.
Гунны между тем продолжали идти на запад. Визиготы ждали их на Днестре. Отряд гуннов переправился через Днестр там, где не было охраны, напал на визиготов с тыла и вызвал у них панику. Большая часть готов бросилась бежать к Дунаю и там просила убежища у императора Валента. В 376 г. они с разрешения властей империи переправились через Дунай и крестились по арианскому обряду . Меньшая, языческая часть визиготов во главе с Атанарихом укрепилась засеками в густом лесу (Гилее) между Прутом и Дунаем. Но, поняв безнадежность дальнейшего сопротивления гуннам, Атанарих договорился с императором Феодосием и в 378–380 гг. перевел свое войско на службу империи на правах федератов – союзников с автономным командованием.
Иначе сложилась судьба остроготов. Готы после гибели Германариха попытались вернуть себе независимость. Преемник Германариха Винитарий «с горечью переносил подчинение гуннам» . В конце IV века он попробовал «применить силу, двинул войска в пределы антов. В первом сражении он был побежден, но в дальнейшем стал действовать решительнее и распял их короля Божа с сыновьями его и с семидесятью старейшинами» . Как понять такое странное самовольство? Видимо, рассказ Евнапия о свирепости гуннов является преувеличением. Иначе откуда бы взяться у остроготов большому войску, после того как в 376 г. ушли визиготы и увели часть остроготов, а гепиды, хоть и готское племя, но отделились от остроготов при первом же их ослаблении .
Анты были «многочисленны и сильны» . Война с ними была трудной и в конечном счете гибельной. Это был как бы вызов гуннам путем ликвидации их союзника. В ответ на это через год после казни Божа гуннский царь Баламбер, призвав на помощь тех остроготов, которые остались ему верны, напал на Винитария и после нескольких неудач разбил и убил его в бою на реке Эрак (Нижний Днепр). После этого в степи наступил долгий мир.
Гунны в начале V века продвинулись на запад, но без военных столкновений. На первый взгляд это удивительно, но посмотрим на ход событий и на историческую географию этносов Паннонии. В Дакии укрепилось готское племя гепидов, вождь коих Ардарих был личным другом Аттилы. Остроготы, ушедшие с визиготами в римские пределы, не ужились с ними. В 378 г. полководцы Алатей и Сафрах увели своих остроготов в Паннонию и поселили на берегах Дуная . В 400 г. на этой реке появились гунны. Мятежный готский федерат Гайна, проиграв столкновение с населением Константинополя, бежал за Дунай, был схвачен гуннами и обезглавлен . Около того же времени сын римского полководца Гауденция, Аэций, будучи заложником у гуннов, тоже подружился со своим сверстником Аттилой и его дядей Ругилой, который затем стал царем гуннов. Итак, гунны заняли Паннонию без войны, при поддержке многих племен, среди которых, вероятно, были анты и руги. Так выглядело «губительное вторжение гуннских орд»?!
Но были у гуннов и враги. Точнее, это были враги союзных с гуннами племен. Это были свевы – враги гепидов, вандалы – враги ругов, бургунды и злейшие враги самих гуннов – аланы. Эти этносы покинули свою родину, страшась гуннов. В 405 г. они ворвались в Италию. Вождь их Радагайс дал обет принести в жертву богам всех захваченных сенаторов, но сам был окружен войсками Стилихона, предан и казнен. Только этот поход и можно считать последствием гуннского нажима на этносы Европы. А ведь Великое переселение народов, по общепринятому мнению, началось в 169–170 гг. с маркоманской войны , перехода готов «из Скандзы», но никак не с появления в заволжских степях гуннов.
Главная ставка гуннских вождей в начале V века находилась в степях Причерноморья. Туда направлялись византийские посольства до 412 г. Тем не менее переселение гуннов на берега Дуная шло неуклонно; венгерская пушта (степь) напоминала им заволжскую родину, которую к V веку гунны покинули, поскольку климатический сдвиг от вековой засухи к повышенному увлажнению степной зоны вызвал расширение сибирского леса и лесостепи к югу. Полоса сухих степей сузилась, а значит, сузился и гуннский ареал.
Экстенсивное кочевое скотоводство требует больших пространств с редким населением. Лошади и овцы, привыкшие к степным травам, не могут жить на лесных влажных кормах, а тем более добывать корм из-под глубокого снега. Следовательно, необходимы сенокосы, а этого ремесла гунны не знали. Поэтому они сдвинулись на территории завоеванные, где было можно использовать труд покоренных аборигенов. Но тех надо было либо держать в страхе, для чего у малочисленных гуннов не было сил, либо компенсировать их военной добычей. Европейские пассионарные варвары знали, что компенсацию они могут получить только в Римской империи. Но без должной организации их вторжения были сначала неудачны, потом полуудачны: римляне впустили бургундов в долину Роны, вандалов, свевов и аланов – в Испанию, визиготов – в Аквитанию, франков – в Галлию, но остальные варвары тоже хотели урвать свою долю римского пирога, а умный правитель, как известно, считается с пожеланиями масс. Ругила был правителем умным и осторожным. Когда в 430 г. гунны достигли Рейна, он попытался наладить с Римом дипломатические контакты и даже давал империи свои войска для подавления багаудов в Галлии. Но он умер в 434 г., и власть перешла к Аттиле и Бледе – детям его брата Мундзука.
К 370 г. стало ясно, что аланы войну с гуннами проиграли, но до полного разгрома и покорения ими аланов было очень далеко. Мобильные конные отряды гуннов контролировали степи Северного Кавказа от Каспийского моря до Азовского . Но предгорные крепости аланов взяты не были, не была захвачена и пойма Дона, что вообще было не под силу кочевникам, базирующимся на водораздельные степи . Низовья Дона обороняли эрулы, этнос, по-видимому, не скандинавский, а местный , но покоренный Германарихом и впоследствии огерманившийся. В Италии, которую они покорили под предводительством Одоакра в 476 г., этот этнос известен как герулы. Эрулы отличались чрезвычайной подвижностью и высокомерием. Они поставляли соседям легкую пехоту. О столкновении их с гуннами сведений нет. Это указывает на то, что гунны не пытались форсировать низовья Дона. Они нашли иной путь.
Согласно сообщению Иордана, в 371 г. гуннские всадники увидели на Таманском полуострове пасущуюся там самку оленя и погнались за нею. Притиснутая к берегу моря олениха вошла в воду и, «то ступая вперед, то приостанавливаясь» , перешла в Крым. Охотники последовали за ней и установили место подводной отмели, по которой шел брод. Они вызвали сюда своих соратников, перешли пролив и «подобные урагану племен... захватили врасплох племена, сидевшие на побережье этой самой Скифии», то есть Северного Крыма . Дальнейшее легко представить. Гунны прошли через степи до Перекопа и вышли в тыл готов, которые, будучи союзниками аланов, сосредоточили свои войска на Дону, обороняя его высокий правый берег от возможного вторжения гуннов. Гуннам никто не мог помешать развернуться на равнине Приазовья.
Автор V века Евнапий писал: «Побежденные скифы (готы) были истреблены гуннами, и большинство их погибло. Одних ловили и избивали вместе с женами и детьми, причем не было предела жестокости при их избиении; другие, собравшись вместе, обратились в бегство» . Конечно, тут не обошлось без преувеличений. Многие остроготы остались с гуннами и сражались на их стороне на Каталаунском поле, а потом против них на реке Недао. Но важнее другое: держава Германариха представляла собой не союз племен, а «лоскутную империю». Разбив остроготов, гунны дали возможность завоеванным готами племенам освободиться и, надо думать, рассчитаться с захватчиками.
М.И. Артамонов полагает, что «черняховская культура полей погребений» по своему характеру должна быть приписана готам. Она бытовала всего два века – III и IV. Даже если эта культура не была этнически монолитна, то есть включала готов, сарматов и, возможно, славян (антов), то остается фактом ее исчезновение в IV веке, что совпадает с гуннским нашествием . Доводы М.И. Артамонова убедительны, но остается только одно сомнение: черняховская культура размещена в лесостепи; гунны – степняки. Не помогли ли им местные славянские, литовские и угро-финские племена? От нашествия гуннов пострадали также эллинские города бывшего Боспорского царства, в том числе Пантикапей (Керчь). Эта область сохранила тень самостоятельности под римским верховным владычеством, но в IV веке была покинута римлянами на произвол судьбы. В эпоху Августа и Тиберия южнобережные города имели ценность как торговые центры, а греки привозили вино и предметы роскоши . Но в III веке готы заставили боспорцев предоставить им корабли для пиратских набегов на Малую Азию и Грецию . После этого предательства римляне потеряли симпатию к Боспору. И когда пришли с Северного Кавказа гунны, они уничтожили все города бывшего Боспорского царства . Почему же сдались эллинские крепости, если гунны осаждать и брать города не умели? Почему боспорцы даже пошли на почетную капитуляцию? Ведь гунны были достаточно покорны своему вождю Баламберу и, следовательно, дисциплинированны. Да и корабли у греков были, и море под боком... Немного энергии, и можно было отбиться или спастись!
Вот что такое фаза обскурации в процессе этногенеза. В этой фазе легче погибнуть, чем сопротивляться. А если бы и нашелся энергичный грек, предложивший способ спасения, то его бы постигла судьба Стилихона и Аэция , ибо таково действие статистических закономерностей этногенеза. Вследствие погрома, учиненного гуннами эллинским городам бывшего Боспорского царства, Восточная Римская империя, становящаяся Византией, оказалась в числе врагов гуннов.
Пройдя Перекоп, гунны столкнулись не с обскурантами, а с этносами, находившимися в фазе подъема. Энергии у них было даже слишком много, но доминанты, которая бы направила эту энергию в заданное русло, не было. Германариху было уже 110 лет, и он в силу своей дряхлости не мог быстро находить выходы и применяться к изменившейся ситуации. Визиготы тяготились его властью, ибо их королей сделали просто «судьями» , лишив титулов и власти. Всеми силами старались добиться независимости и гепиды, но хуже всех было венедам (славянам). Росомонку Сунильду Германарих за измену супругу приказал разорвать на части дикими конями. Тогда ее братья Cap и Аммий нанесли ему удар . Хотя Германарих не умер и не выздоровел, но стал управлять делами как больной старик, то есть очень плохо.
Еще до этого Германарих подчинил «достойных презрения» венетов , которые были многочисленны и пробовали сначала сопротивляться. Он подчинил также эстиев (литовское племя аистов) , приобретя, таким образом, еще одних подданных, которые ненавидели остроготов. Поскольку гунны, в отличие от готов, искали не врагов, а друзей, то все обиженные племена и народы вошли с ними в контакт. В 375 г. Германарих, видя неизбежность гибели, вонзил в себя меч, а остроготы частью подчинились гуннам, а частью ушли к визиготам, твердо решившим не сдаваться. Они управлялись родом Балтов (храбрых), издавна соперничавших с королевским родом Амалов (благородных), и отчасти поэтому приняли решение, которое, как впоследствии оказалось, повело к этнической дивергенции – разделению одного этноса на два взаимно враждебных.
Гунны между тем продолжали идти на запад. Визиготы ждали их на Днестре. Отряд гуннов переправился через Днестр там, где не было охраны, напал на визиготов с тыла и вызвал у них панику. Большая часть готов бросилась бежать к Дунаю и там просила убежища у императора Валента. В 376 г. они с разрешения властей империи переправились через Дунай и крестились по арианскому обряду . Меньшая, языческая часть визиготов во главе с Атанарихом укрепилась засеками в густом лесу (Гилее) между Прутом и Дунаем. Но, поняв безнадежность дальнейшего сопротивления гуннам, Атанарих договорился с императором Феодосием и в 378-380 гг. перевел свое войско на службу империи на правах федератов – союзников с автономным командованием.
Иначе сложилась судьба остроготов. Готы после гибели Германариха попытались вернуть себе независимость. Преемник Германариха Винитарий «с горечью переносил подчинение гуннам» . В конце IV века он попробовал «применить силу, двинул войска в пределы антов. В первом сражении он был побежден, но в дальнейшем стал действовать решительнее и распял их короля Божа с сыновьями его и с семидесятью старейшинами» . Как понять такое странное самовольство? Видимо, рассказ Евнапия о свирепости гуннов является преувеличением. Иначе откуда бы взяться у остроготов большому войску, после того как в 376 г. ушли визиготы и увели часть остроготов, а гепиды, хоть и готское племя, но отделились от остроготов при первом же их ослаблении .
Анты были «многочисленны и сильны» . Война с ними была трудной и в конечном счете гибельной. Это был как бы вызов гуннам путем ликвидации их союзника. В ответ на это через год после казни Божа гуннский царь Баламбер, призвав на помощь тех остроготов, которые остались ему верны, напал на Винитария и после нескольких неудач разбил и убил его в бою на реке Эрак (Нижний Днепр). После этого в степи наступил долгий мир.
Гунны в начале V века продвинулись на запад, но без военных столкновений. На первый взгляд это удивительно, но посмотрим на ход событий и на историческую географию этносов Паннонии. В Дакии укрепилось готское племя гепидов, вождь коих Ардарих был личным другом Аттилы. Остроготы, ушедшие с визиготами в римские пределы, не ужились с ними. В 378 г. полководцы Алатей и Сафрах увели своих остроготов в Паннонию и поселили на берегах Дуная . В 400 г. на этой реке появились гунны. Мятежный готский федерат Гайна, проиграв столкновение с населением Константинополя, бежал за Дунай, был схвачен гуннами и обезглавлен . Около того же времени сын римского полководца Гауденция, Аэций, будучи заложником у гуннов, тоже подружился со своим сверстником Аттилой и его дядей Ругилой, который затем стал царем гуннов. Итак, гунны заняли Паннонию без войны, при поддержке многих племен, среди которых, вероятно, были анты и руги. Так выглядело «губительное вторжение гуннских орд»?!
Но были у гуннов и враги. Точнее, это были враги союзных с гуннами племен. Это были свевы – враги гепидов, вандалы – враги ругов, бургунды и злейшие враги самих гуннов – аланы. Эти этносы покинули свою родину, страшась гуннов. В 405 г. они ворвались в Италию. Вождь их Радагайс дал обет принести в жертву богам всех захваченных сенаторов, но сам был окружен войсками Стилихона, предан и казнен. Только этот поход и можно считать последствием гуннского нажима на этносы Европы. А ведь Великое переселение народов, по общепринятому мнению, началось в 169-170 гг. с маркоманской войны , перехода готов «из Скандзы», но никак не с появления в заволжских степях гуннов.
Главная ставка гуннских вождей в начале V века находилась в степях Причерноморья. Туда направлялись византийские посольства до 412 года. Тем не менее переселение гуннов на берега Дуная шло неуклонно; венгерская пушта (степь) напоминала им заволжскую родину, которую к V веку гунны покинули, поскольку климатический сдвиг от вековой засухи к повышенному увлажнению степной зоны вызвал расширение сибирского леса и лесостепи к югу. Полоса сухих степей сузилась, а значит, сузился и гуннский ареал.
Экстенсивное кочевое скотоводство требует больших пространств с редким населением. Лошади и овцы, привыкшие к степным травам, не могут жить на лесных влажных кормах, а тем более добывать корм из-под глубокого снега. Следовательно, необходимы сенокосы, а этого ремесла гунны не знали. Поэтому они сдвинулись на территории завоеванные, где было можно использовать труд покоренных аборигенов. Но тех надо было либо держать в страхе, для чего у малочисленных гуннов не было сил, либо компенсировать их военной добычей. Европейские пассионарные варвары знали, что компенсацию они могут получить только в Римской империи. Но без должной организации их вторжения были сначала неудачны, потом полуудачны: римляне впустили бургундов в долину Роны, вандалов, свевов и аланов – в Испанию, визиготов – в Аквитанию, франков – в Галлию, но остальные варвары тоже хотели урвать свою долю римского пирога, а умный правитель, как известно, считается с пожеланиями масс. Ругила был правителем умным и осторожным. Когда в 430 г. гунны достигли Рейна, он попытался наладить с Римом дипломатические контакты и даже давал империи свои войска для подавления багаудов в Галлии. Но он умер в 434 г., и власть перешла к Аттиле и Бледе – детям его брата Мундзука.
Примечания:
Геродот. История в девяти книгах. Т. 1. М., 1888. С. II.
Сосновский Г.П. Ранние кочевники Забайкалья // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. 1940. Т. VIII; Его же. Плиточные могилы Забайкалья // Труды отдела истории первобытной культуры Эрмитажа. 1941. Т. I.
Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. М.; Л., 1948. С. 121.
«По ту сторону Мэотиды» (Аммиан Марцеллин. XXXI, 2, 1).
Средний Дон окаймляют три террасы. На нижней – прибрежный лес (ту-гай), на средней – степь с колками (рощами) – прекрасным укрытием для местных жителей и их отрядов. Донские казаки защищались здесь от ногайцев вплоть по XVIII век. Чтобы разбить казаков, ногайцам нужен был большой численный перевес. «Бесчисленные полчища гуннов» – плод фантазии европейских историков. Гунны в войне с аланами кормились охотой и, следовательно, могли передвигаться только малыми отрядами, совмещая охоту с войной. Да и было их до 370 г. очень мало. Положение изменилось потом.
В глубине седых веков на Донском раздолье
Дал Господь для казаков степи в Диком Поле.
И на вечны времена в знак благоволенья
Он послал своим сынам Белого Оленя
С тем, чтоб люди никогда ни в словах, ни в деле,
Зверю доброму вреда учинять не смели.
Так и жили много лет предки миром-ладом,
Чтя Божественный Завет, с круторогим стадом
По законам вольных птиц, без вражды и злости.
Но однажды у границ появились гости.
- Хто такие и откель протоптали тропы?
- Мы из северных земель беглые холопы.
Там у нас боярский гнёт крепнет год от года,
Лютый царь как воду пьёт кровушку народа.
Казни, лязганье оков, страшная картина...
Стоят жизни мужиков меньше, чем скотина.
Ох, не стало нам житья никакого боле,
Вот, и в дальние края мы пошли за волей.
Где могучий Дон-отец катит полны воды,
Вкус познаем, наконец, счастья и свободы.
В ноги падаем донцам - Сжальтесь, добры люди,
Дайте бедным беглецам землю на Присуде.
Не гоните, казаки, нет назад дороги.
Ведь у Дона, у реки места хватит многим. -
Но от рабского клейма отвыкайте, братцы.
С Дону выдачи нема, нечего бояться.
Нет невольничьих цепей, каторги, острога.
Обживайтесь средь степей, поминайте Бога.
День за днём, за сроком срок пролетали годы.
Не слабел донской поток, не мелели воды.
Ночка близилась к концу, звёзды в небе стыли,
К атаманскому крыльцу на кобыле в мыле
Прискакал да не казак, не донец весёлый,
А насупленный вожак беглых новосёлов.
- Слушай, батько, дело есть, объявляй тревогу.
У меня худая весть. Я прошу подмогу. -
По призыву на майдан собралось народу.
Вышел пришлый атаман, поклонился сходу.
- Со своих уйдя земель, с казаками вместе
Мы живём, но и оттель получаем вести.
И сейчас наш край родной покорён жестоко,
На него пошли войной полчища с востока.
Всех, кто молод и силён, из родимой хаты
Забирают в свой полон вражьи супостаты.
Бьют детишков, стариков, храмы жгут, иконы...
И рекой струится кровь, и стекает к Дону.
Рушат древние кресты в городах и сёлах.
Помогите нам, браты, объявите сполох.
В этой праведной борьбе с ворогом по праву
Вы стяжаете себе воинскую славу.
Долго думали донцы и решили: "Любо!"
И заржали жеребцы, заиграли трубы.
Бьются в дальней стороне ради дутой славы
И в чужой для них войне падают на травы.
Ну, а дома вой, да рёв, вдовы, да ребята.
Без отцов, да без мужьёв жито не дожато.
На Присуде мор и глад, чёрными ночами
Хутора на степь глядят мёртвыми очами.
Даже если вой-герой приходил с увечьем,
Угощали лебедой... Боле было нечем.
Хто-сь от голода забыл Божье повеленье
И стрелою завалил Белого Оленя.
Только сели жарить плоть, всюду потемнело,
И сказал с небес Господь - Злое вышло дело.
Дон был даден казакам и донские степи,
Чтобы жили вы века в этом благолепьи.
Вы ж ушли с родной земли против Божьей воли,
Славу бренную нашли там на бранном поле.
И когда же глад затряс ваши поселенья,
Погубили, убоясь, Моего Оленя.
Здесь, над степью, над рекой, принял Я решенье:
Павшим воинам - покой! Нет живым прощенья! -
Чёрный вран свои крыла вскинул, словно руки,
И легла на землю мгла, и утихли звуки.
Нет сияния зарниц, потянуло тленом,
Казаки упали ниц в ужасе священном.
Вдруг раздался детский писк, вслед другой, ... десятый...
Горький плач пробился ввысь, в Божии палаты.
И Всевышний услыхал в тонком детском плаче,
Что невинных наказал за грехи казачьи.
Поднял лик Господь в слезах светлыя печали,
И от слёз на небесах звёзды засияли.
Солнца пламенный венец тьму рассеял сразу
И решил простить Творец чад своих проказу.
Вам реку еще одно Божье откровенье:
Много крови суждено зря пролить в сраженьях.
Да и слуги сатаны будут всяко-разно
Вас толкать в круги войны, да пытать соблазном,
Путать с верного пути, и наступит время,
Выбьют вороги почти всё донское племя.
Но не будет казакам Моего прощенья,
Не придут сюда пока новые Олени.
Чтоб не скрылся судный день дней других золою,
Дам вам герб, а в нём Олень, раненный стрелою.
Пусть запомнят казаки новых поколений -
В этом знаке и грехи, и залог спасений.
Там, где зверь мой был убит, дол залив рудою,
Нынче озеро вскипит чёрною водою.
И когда в урочный час воды станут сушей,
Это будет знак для вас - прощены все души.
Март, 2011
ЕЛЕНЬ ПРОНЗЕН СТРЕЛОЮ - древний герб Донских Казаков. Генерал А. И. Ригельман в "Повествовании о Донских Казаках" пишет: "От начала же оное Войско или правительство оного имело и ныне еще имеет небольшую печать с изображением оленя, пораженного стрелою и с надписью вокруг оного: Печать Войсковая, олень поражен стрелою. Оную употребляли да и ныне употребляют по Войску своему. Есть ли что малое какое повеление следует послать, то от Канцелярии, за печатью оной, дьяк на полулисте, то есть в четверть писанное, повеление без закрепы посылает, что приемлется за повеление Войсковое". Следовательно было достаточно одной печати без подписи дьяка или атамана. Возрожденная в 1918 г. республика Всевеликое Войско Донское пользовалась тем же изображением для своего герба, но именовалось оно иначе: "Елень пронзен стрелою". В рамке простого геральдического щита на голубом поле изображался белый олень, пронзенный черною стрелою, в позиции стоящей, с рогами в три и четыре ветви.
Идея герба связана с преданиями глубокой старины. Легенда о таинственном олене, уходящем от охотников, была известна в Подонье (Танаиде) уже в первые века нашей эры и относилась историками к киммерийцам, гуннам и готам. Она записана Прокопием из Кесарии (Война с Готами), Иорданом (Гетика), Созомоном (История Церкви) и некоторыми другими древними авторами. Может быть, не случайно иранское понятие "сака" - "олень" вошло в состав нашего первоначального имени Кос-сака. Кос-сака на скифском языке значило "белый олень".
От 1709 г. наступила новая фаза отношений Дона с царями, мало изменившихся до революции. Донские Казаки находились на положении народа, покоренного и смирившегося, но общими порядками империи не усвоенного. Земля Донских Казаков получила статус колонии с некоторыми остатками автономного самоуправления.
Древний донской герб "Елень пронзен стрелою" повелением Петра I был отменен и, как бы в насмешку, введен новый - "голый Казак на бочке". Он должен был, вероятно, припоминать Казакам ободранным донага, что царь может в любой момент приказать им взорвать под собою бочку с порохом. От этого времени жизнь Дона, помимо воли, включилась в русло истории российской. Память о былой независимости сохранялась только в преданиях.
