После захвата Белоруссии нацистскими войсками в республике установился суровый оккупационный режим. Под властью гитлеровцев оказались около 8 млн мирных жителей и порядка 900 тыс. советских военнопленных. Эскадроны смерти сразу же приступили к массовому уничтожению евреев, коммунистов, советских активистов и всех, кто был не согласен с оккупацией. На территории Белоруссии было создано 260 лагерей смерти и более 200 еврейских гетто. Кроме того, начался массовый вывоз молодых белорусов на принудительные работы в Германию. Руководителем оккупационной администрации вскоре после начала войны был назначен Вильгельм Кубе.
Генеральный комиссар
Вильгельм Кубе родился в 1887 году в городе Глогау в Силезии. Окончив Берлинский университет по специальности «история и право», он занялся литературой и политикой. Кубе отметился на фронтах Первой мировой войны, редактировал консервативные газеты и принимал участие в работе правых партий. Будучи уже опытным политиком, в 1927 году он вступил в НСДАП и вскоре стал гауляйтером Остмарка, а затем — Курмарка.
В дальнейшем карьера Кубе стремительно пошла вверх. Он был избран депутатом рейхстага и ландтага Пруссии и стал руководителем нацистской фракции. После прихода гитлеровцев к власти в Германии он был назначен на должности обер-президента Бранденбурга, прусского государственного советника и обер-президента Пограничной марки Позен — Западная Пруссия. Также в 1933 году он вступил в СС и получил звание оберфюрера (средний чин между полковником и генерал-майором. — RT ).
Однако в 1936-м Кубе стал фигурантом ряда скандалов. Так, якобы за неисполнение приказа он без суда и следствия приговорил к расстрелу сразу нескольких военных. Кроме того, Кубе распространял слухи о еврейском происхождении тёщи начальника штаба заместителя фюрера Мартина Бормана, которые позже не подтвердились. Также Кубе был уличён в коррупции и экономических злоупотреблениях. После этого ему пришлось покинуть ряды СС и уволиться с административных должностей.
«Кубе обладал сложным, неуравновешенным и авантюрным характером. Это накладывало определённый отпечаток на его деятельность», — рассказал в беседе с RT историк и писатель Александр Колпакиди.
Тем не менее в 1938 году Кубе позволили избраться в рейхстаг и заниматься депутатской деятельностью. Адольф Гитлер лично подбирал для него такие должности, которые бы оказались достаточно почётными для человека, формально являвшегося гауляйтером. После нападения на Советский Союз фюрер решил назначить Кубе генеральным комиссаром генерального округа Белорутения (преимущественно занимавшего территорию современной Белоруссии. — RT ), относившегося к рейхскомиссариату «Остланд» и подчинявшегося министерству оккупированных восточных территорий.
На новой должности интересы Кубе вступили в противоречие с интересами военных и СС, желавших иметь в Белоруссии свои зоны контроля. Конкурируя с ними, он проявлял циничный прагматизм — добивался того, чтобы трудоспособных евреев вместо казни отправляли на тяжёлые работы, а также пытался разжечь на территории Белоруссии русофобские националистические настроения.
«В последние десятилетия многие историки и публицисты пытаются гуманизировать Кубе. При этом опираются преимущественно на воспоминания его супруги — человека априори предвзятого. В результате из публикации в публикацию кочует, например, тезис о том, что Кубе якобы саботировал уничтожение евреев. В реальности же он вовсе не пытался их спасти. Кубе заботила лишь судьба немецких евреев, участников Первой мировой войны, которых руководство Германии выслало в гетто Польши и Белоруссии. Судьбы остальных представителей этого народа его волновали лишь в одном аспекте: генеральный комиссар считал бессмысленными расстрелы трудоспособных евреев, которые могли бы принести пользу рейху», — разъяснил в интервью RT учёный секретарь Музея Победы Сергей Белов.
- Советские партизаны в Белоруссии, 1943 год
- Wikimedia commons
По словам эксперта, только в мае — июле 1942 года при активном участии генерального комиссара были уничтожены 55 тыс. евреев. Кубе с гордостью докладывал в Берлин, что полностью Минской области без какого-либо ущерба для рабочей силы.
За то время, что он находился у власти, в результате казней, карательных операций, голода и болезней погибли миллионы местных жителей. Поэтому советское руководство включило Кубе в список нацистских функционеров, подлежащих ликвидации . При этом обстоятельства сложились таким образом, что роль исполнителя «заказа» досталась обычной белорусской девушке Елене Мазаник.
Героиня из народа
Мазаник, которой предстояло вступить в противоборство с машиной гитлеровских спецслужб в оккупированной Белоруссии, родилась 4 апреля 1914 года в деревне Поддегтярная неподалёку от Минска в бедной крестьянской семье. Рано потеряв отца, она ещё ребёнком вынуждена была бесплатно, в буквальном смысле за кусок хлеба заниматься тяжёлой домашней работой у родственников. Из-за этого Елена Мазаник на протяжении всей оставшейся жизни страдала от болезней суставов.
В школе она успела окончить всего шесть классов и даже по достижении совершеннолетия не могла сразу рассчитывать на престижную работу. Поэтому устроилась в столовую Совнаркома БССР: по одной версии — официанткой, по другой — уборщицей. Познакомившись с шофёром НКВД Болеславом Тарлецким, Мазаник вскоре вышла за него замуж. В дальнейшем Елена работала в доме отдыха Совнаркома и в столовой ЦК Компартии Белоруссии. В 1941-м Тарлецкий участвовал в эвакуации управления НКВД и вместе с сослуживцами покинул Минск. Елена выехать не смогла.
- Перед казнью участников комсомольского подполья Минска
- РИА Новости
Когда Белоруссия была оккупирована, молодую женщину сначала взяли на работу уборщицей в одно из немецких военных учреждений, а затем перевели официанткой на фабрику-кухню и в офицерское казино. Летом 1943 года Елену заметило семейство Вильгельма Кубе, и она стала домработницей в особняке, который занимал генеральный комиссар. В связи с директивами из Кремля Мазаник вскоре попала в поле зрения советских партизан и разведчиков.
«Кубе входил в десятку самых влиятельных немецких управленцев на оккупированных территориях и был поэтому важной целью для советских разведчиков и диверсантов», — отметил Колпакиди.
По словам Белова, к вопросу организации ликвидации Кубе советские спецслужбы подошли крайне обстоятельно.
«В «охоте» на генерального комиссара участвовали одновременно множество групп партизан и подпольщиков, действовавших независимо друг от друга», — рассказал эксперт.
22 июля 1943 года подпольщики предприняли попытку покушения на Кубе, в ходе которой от взрыва бомбы в театре погибли порядка 70 нацистских военных, однако самого генерального комиссара на мероприятии в тот день не оказалось. Вскоре «охотники на гауляйтера» вышли на Елену Мазаник. По словам историков, с ней практически одновременно связались представители сразу нескольких отрядов, работавших по линии НКВД и ГРУ.
- Елена Мазаник в годы Великой Отечественной войны
- YouTube
Елена на контакт пошла, однако выдвинула ряд условий. Она была готова рискнуть жизнью только после беседы с руководителем соответствующего отряда и выезда из города её сестры Валентины Шуцкой. Изначально подготовкой Мазаник к покушению на Кубе занималась разведчица Надежда Троян. Однако окончательно склонила её к участию в акции Мария Осипова, вышедшая на Елену через её сестру. Валентина лично встретилась с партизанским командиром Николаем Фёдоровым, после чего Елена дала согласие ликвидировать генерального комиссара.
На стадии подготовки обсуждался вариант отравления Кубе, но Елена отвергла его как ненадёжный. В итоге решили остановиться на взрывном устройстве. 20 сентября Мария передала Елене мину, а также яд — на тот случай, если её разоблачат.
На следующий день Елена запустила на взрывном устройстве часовой механизм (предположительно, с химическим реагентом) и завернула мину в вышитый платок. На входе охрана не слишком придирчиво досматривала вещи домработницы генерального комиссара, а узнав, что платок предназначается в подарок супруге Кубе, и вовсе не стала его трогать. Спрятав затем мину под платьем, Елена проникла в спальню гауляйтера и закрепила взрывное устройство под матрасом. После чего отпросилась из особняка, сославшись на сильную зубную боль. Сразу после этого она вместе с сестрой и Осиповой покинула Минск.
В ночь на 22 сентября в спальне генерального комиссара прогремел взрыв, в результате которого Кубе погиб. А 12 октября Мазаник вместе с другими участницами казни нацистского чиновника была на самолёте доставлена в тыл. Женщины сразу же были допрошены лично наркомом госбезопасности Всеволодом Меркуловым и начальником ГРУ Фёдором Кузнецовым. 29 октября 1943 года Елене Мазаник, Марии Осиповой и Надежде Троян было присвоено звание Героя Советского Союза.
Война после войны
Оказавшись в тылу, Елена Мазаник узнала, что Болеслав Тарлецкий с ней развёлся. Замуж она больше так и не вышла, занявшись карьерой и общественной деятельностью. Окончив Высшую республиканскую партийную школу при ЦК Компартии Белоруссии и педагогический институт, Елена стала замдиректора Фундаментальной библиотеки Академии наук Белорусской ССР и заслуженным работником культуры. Люди часто обращались к ней за помощью по самым разным вопросам — и она использовала своё звание Героя, чтобы помогать тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации. Скончалась Елена Мазаник 7 апреля 1996 года.
- Елена Мазаник, 1964 год
- РИА Новости
При этом в годы перестройки и после распада СССР против Елены Мазаник развернулась информационная кампания, которая продолжилась и после её смерти. В центре внимания прессы, в частности, оказался её развод — Елену обвиняли в привязанности к Кубе, которого она якобы «предала». Кроме того, появилась версия, что Мазаник и её командование на самом деле ликвидировали Кубе по наводке гестапо, с которым у генерального комиссара якобы был конфликт. Также было распространено мнение о том, что убийство Кубе привело к массовым репрессиям со стороны гитлеровцев и, как следствие, неоправданным жертвам среди мирного населения. Однако историки с этим в корне не согласны.
«После смерти Кубе действительно казнили 300 заключённых минской тюрьмы. Но думать, что в другой ситуации нацисты пожалели бы этих людей, было бы верхом наивности. Нацисты в любом случае уничтожили бы заключённых», — отметил историк и писатель Игорь Пыхалов.
С ним солидарен и Сергей Белов. По его словам, усиление террора со стороны оккупантов после смерти Кубе нельзя объяснить только личностью его преемника.
«Нужно помнить о том, что всего за день до ликвидации Кубе был освобождён Смоленск. Немецкое командование было поставлено в принципиально новые для него условия. Красная армия . Вся линия немецкого фронта от верховий Днепра до Чёрного моря содрогалась под ударами наступающей советской армии. Перед вермахтом стояла задача удержать контроль над территорией Белоруссии. В этих условиях усиление репрессий со стороны оккупантов было ожидаемым шагом. Даже если бы Кубе остался жив, это ничего не изменило бы», — отметил он.
По словам Александра Колпакиди, операция по ликвидации была спланирована и реализована блестяще.
«Нужно было показать, что мы можем ликвидировать нацистских руководителей, и это показали. Это воодушевило людей. Что касается идущих сегодня разговоров, то журналистам часто хочется создать сенсацию. Да, у Кубе был конфликт, но только не с гестапо, а с СС. Не стоит делать далеко идущие выводы из разгильдяйства его охраны. Кубе был влиятельной личностью. Однако, во-первых, на оккупированных территориях был ликвидирован целый ряд равнозначных ему фигур, а во-вторых, если бы руководство СС действительно хотело его убрать, то его влияние всё же было не так велико, чтобы его банально не отозвали в Берлин», — подытожил эксперт.
Судьба женщины, уничтожившей гауляйтера Белоруссии, оказалась трагической
22 сентября 1943 года советская разведчица, рискуя собственной жизнью, уничтожила генерального комиссара Белоруссии, гауляйтера Вильгельма Кубе. В те годы и партизаны, и немцы знали Елену Мазаник под другим именем - Галина . На задание она отправилась со взрывчаткой, которую спрятала под одеждой - для гауляйтера, и ядом - для себя, на случай провала операции.
Король без королевства
Руководителя оккупационной администрации Генерального округа Белоруссия Вильгельма Кубе в правящей верхушке Рейха, мягко сказать, не любили. Может быть, именно поэтому он практически был сослан на Восток. Хоть должность и была руководящей, но слишком уж нестабильный регион достался гауляйтеру. Место обещало стать выгодным, но, по прогнозам, только через пару лет, когда с блеском завершится «победоносное шествие» Германии по Евразии. А до тех пор, пока не подавлены все очаги сопротивления, для грязной работы требовалась жесткая рука, которую потом можно будет и отсечь за ненадобностью.
Дорвавшийся до власти Кубе немедленно завоевал ненависть белорусов. Только в день его вступления в должность были казнены 2278 узников местного гетто. Кубе был неглупым человеком и понимал, что его должность более чем номинальна. Тот же Гиммлер , который терпеть не мог Кубе, имел в Белорутении, как немцы называли Белоруссию, гораздо большую власть, чем гауляйтер. Да, гауляйтер становился полноправным хозяином вверенных ему территорий. Но – потом, когда закончится Восточная кампания. Пока же Кубе приходилось только скрежетать зубами, глядя, как от его будущих владений отваливаются куски то в пользу Литвы, то в пользу Украины, а то и просто в пользу своих же.
Приверженец теории «Разделяй и властвуй», Кубе пытался простимулировать белорусский национализм, чтобы построить на нем будущую линию политики разрушения славянского мира. Но белорусский национализм оказался слабым. Поэтому сыграть на нем не удалось. Хотя нашлись, конечно же, и отщепенцы, которые с энтузиазмом восприняли смену власти.
Везунчик Кубе
Говорили, что у Кубе на одном плече дьявол, а на другом ангел. Вот этот ангел-то его якобы и хранит. Кубе выходил сухим из воды всю свою жизнь. В 1936 году его не настигла кара за расстрел нескольких солдат и офицеров. Ему просто пришлось уйти из организации «Немецкие христиане», одним из активистов которой он был. Через год за сплетни в адрес тещи Мартина Бормана , а заодно за коррупцию и злоупотребление властью его «всего лишь» сняли с должности, но оставили все звания и депутатскую должность в Рейхстаге.
К моменту, когда судьба свела в одном доме везунчика Кубе, как называли его немцы, и бывшую работницу столовой Елену Мазаник, гауляйтер уже пережил несколько нападений и диверсий, но остался жив. Звериный инстинкт самосохранения помог ему в Минском театре, откуда он в июле 1943 года вышел буквально за пару минут до взрыва бомбы, адресованной ему. Тогда погибли около 70 военных. В начале сентября того же года Кубе должны были взорвать на банкете. Но в последний момент он остался дома и на воздух взлетели 36 высоких гражданских и военных чинов. Засады на дорогах тоже не приносили плодов. То не было машины, то в машине не было Кубе, то вместо машины Кубе приезжала машина с патрулем.
Как становятся диверсантами
Елена Мазаник устроилась на работу в особняк Кубе в начале лета 1943 года по протекции подруги жены гауляйтера Аниты . Крупная, сильная, тихая женщина. Она знала толк и в уборке, и в готовке, и в сервировке. Конечно, знала: ведь до войны Елена успела поработать в столовой Совнаркома Белорусской ССР, потом в доме отдыха того же Совнаркома, а позже и в столовой ЦК партии. А уж там требования к персоналу были на высоте. Попробуй не соответствовать!
Прошлое Елены и сыграло роль в том, что ей пришлось сделать. Некий Николай Хохлов , советский разведчик (потом он сбежал в США), появился у Елены на квартире и сказал, что если она не станет исполнителем казни Кубе, то ее прошлая работа в НКВД перестанет быть тайной для немецких хозяев. Если же все пройдет как надо, то она и семья ее сестры будут эвакуированы в советский тыл. Вот так Елена и стала диверсанткой поневоле.
Бомба для гауляйтера
К сентябрю 1943 года Елена уже пользовалась полным доверием со стороны хозяев. Всегда услужливая, исполнительная, не поднимающая взгляда – она стала личной служанкой Аниты. Тем более, той требовались особые услуги: хозяйка в очередной раз была беременна.
21 сентября 1943 года Елена Мазаник в последний раз вошла в особняк на Театральной. В сумке у нее лежала бомба, механизм которой был уже взведен. На территорию дома ей удалось пройти без обыска. Но сумочку могли досмотреть, и поэтому Елена привязала бомбу под грудью, прикрыв фартуком. Почти сутки женщина носила на себе устройство, которое могло взорваться в любой момент. По рассказам самой Елены, она сумела подложить взрывчатку только в 11 часов вечера, за 100 минут до взрыва.
Бомба взорвалась в 0:40, погиб только Вильгельм. Его жена Анита не пострадала и смогла сохранить ребенка. Впрочем, он умер в раннем возрасте от лейкемии.
Чувство вины или страх?
После операции разведчицу переправили в советский тыл. Впоследствии ей вручили « Золотую Звезду» Героя Советского Союза и Орден Ленина.
Елена вернулась к дому Кубе только после освобождения Минска. По иронии судьбы, ей дали квартиру с окнами, выходящими на особняк. Сомнительное соседство. Она вступила в партию, окончила Высшую республиканскую партийную школу, отучилась в Минском педуниверситете, в 50-х работала замдиректора Фундаментальной библиотеки Академии наук БССР.
Курт фон Готтберг – пришедший на смену Кубе генеральный комиссар. Кровавый палач Белоруссии.
Фото: wikipedia.org
Елену Григорьевну приглашали на «уроки Славы», она рассказывала о борьбе белорусского народа в музеях, на телевидении, на встречах с пионерами и молодежью… Но однажды, в 1976 году, турист из ГДР привез для нее письмо от Аниты Кубе. Рассказывали, что после этого Елена практически прекратила всю свою общественную жизнь. В послевоенные годы она и так боялась, что ей отомстит кто-нибудь из оставшихся в живых сыновей Кубе. Или кто-нибудь из родных тех трех с половиной сотен человек, которых немцы расстреляли в наказание за смерть гауляйтера.
Елена отказывалась брать в руки и читать письма. Она переезжала из квартиры в квартиру, чтобы ее не нашли. Страх превратился в паранойю, что ее найдут и отравят. К старости Елена смогла доверять только одному человеку: собственной племяннице. Только ее она впускала в дом, и, как оказалось, очень зря. Племянница спустила на черном рынке все ее награды, предъявив старенькой Елене липовую справку, что награды сданы на хранение в музей Великой Отечественной. Потом по доверенности продала дачу, за которую Елена денег так и не увидела. А после смерти горячо любимой тетушки и вовсе осталась жить в ее квартире, вступив в права наследования по завещанию, которое было написано уже после того, как Елену признали недееспособной.
Елена Григорьевна скончалась в апреле 1996 года.
Актрисе Аните Кубе тоже не суждено было закончить свои дни в ясном уме. Немецкая пресса писала, что к концу жизни у нее было психическое расстройство. Но старость Анита провела в очень хорошем доме для престарелых с отменным медицинским уходом и умерла в 98 лет.
65 лет назад в эти дни оккупированный Минск всколыхнуло убийство генерального комиссара Беларуси Вильгельма Кубе.
В ночь с 22-го на 23 сентября в его спальне взорвалась английская магнитная мина, которую подложила в кровать Кубе молодая женщина Елена Мазаник. Она работала в особняке прислугой.
Эту историю знает каждый белорусский школьник. Но оказывается, что при всей драматичности и героичности хрестоматийной версии, с участниками этой истории в жизни происходили и другие события.
Это убийство на всю жизнь связало двух совершенно разных женщин. И жертва, и убийца всю жизнь помнили друг о друге. Вдова Кубе, даже не требуя отмщения, искала контакта с Еленой Мазаник. Елена, став Героем согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР , прожила оставшуюся жизнь в страхе и одиночестве, меня квартиры и закрываясь на дюжину замков…
Первое письмо пришло в 1976-м
В редакцию газеты пришел наш постоянный читатель, который в советское время работал переводчиком в Бюро международного молодежного туризма «Спутник» Олег УСАЧЕВ . Многочисленные вопросы немецких туристов, на которые ему пришлось отвечать в свое время, заставили Олега Ивановича изучить историю с убийством Кубе несколько тщательнее, чем излагали учебники и музейные стенды.
С 1976 года Олег Иванович сталкивался не только с невероятным интересом немцев к убийству Кубе, но и с попытками встретиться с Еленой Мазаник и предать ей личное послание от Аниты КУбе.
Говорит KP. BY Олег УСАЧЕВ:
Летом 1976 года я проводил экскурсию по Минску и Хатыни для туристов поезда «Дружбы» из ГДР …
От редакции
Так называемые поезда «Дружба» приезжали в Минск из Восточного Берлина . Такое сотрудничество было налажено с целью единения социалистической Германии , которая уже разваливалась, с другими социалистическими республиками. С середины 70-х явление стало массовым, в Минск каждый день прибывало несколько поездов «Дружба». Большая часть этих путевок были бесплатными или стоили символически.
Обслуживали поезда «Дружба» переводчики из Международного молодежного бюро по туризму. Они, как правило, не фотографировались с туристами и не обменивались адресами, а если вдруг и давали адрес, то у всех он был один: общежитие иняза.
- …Вот тогда в 1976 сразу несколько человек подошли ко мне с вопросами про Елену Мазаник: будет ли с ней встреча в музее истории Великой отечественной войны. Немцы уже знали от предыдущих туристов, что Елена, бывало, приходила в музей. И сообщили, что один из туристов является родственником Аниты и у него письмо для Елены.
В музее я передал просьбу сотрудникам…Они тут же убежали совещаться за закрытыми дверями. На встречу с туристами этого поезда Мазаник не пришла.
Через неделю я снова был в музее с другим поездом «Дружба» из ГДР. Работники музея посоветовали мне забыть об этой истории. Было принято решение не афишировать попытки Аниты выйти на связь с Мазаник.
А летом этого же 1976 года в одном из очередных поездов «Дружба» молодая немка попросила меня дать ей свой адрес.
- Олег, можно ваш адрес?
Я не отказал. Тогда она спросила:
- Тебя не испугает, что я родственница Кубе?
Вскоре на мой домашний адрес пришла открытка, в ответ на которую я послал письмо. Ничего не содержащее, просто дежурные «спасибо», «как дела». По опыту переписки с другими немцами я знаю, что народ они обязательный, и если бы она получила мое письмо, то прислала бы ответ… Но я ничего больше от нее не получил…
В те годы сама Елена была не против встретиться с Анитой. Но ей не советовали этого делать старшие товарищи из КГБ . Мол, эти встречи будут использованы в целях антисоветской пропаганды. Возможны, провокации. Не дай бог Елене придется просить прощения у Аниты!
Хотя скорее всего Анита просто хотела достоверно узнать от Мазаник, как погиб ее любимый муж. Она уже давно простила свою бывшую прислугу, о чем собственно и писала в своих письмах в Минск. Ведь приказ убить ее мужа исходил от самого Сталина , и его нельзя было ослушаться. Она даже жалела Елену….
В 1992 году письмо дошло
История с письмами от Аниты тянется вплоть до наших дней.
Рассказывает KP. BY Олег УСАЧЕВ:
В 2007 году я разыскал мужа племянницы Елены Мазаник Александра Пигулевского . Для меня по-прежнему было много непонятного в истории с Мазаник. К Пигулевскому до меня к нему приходили многие… Он не каждому доверял. Но мне Александр Александрович дал коробку со старыми фотографиями. Нехотя, но дал. И в них я неожиданно нашел письмо от Аниты Кубе. Оно было датировано 1992 годом. А отдельно лежали фотографии Аниты со взрослыми сыновьями. Раньше я слышал про это письмо. Мне рассказывали, что в 1992 году поездом «Дружба» опять приехал немец с письмом от Аниты. Он напрямую понес его в музей Великой Отечественной войны в массовый отдел, но там его боялись взять. И отказали под предлогом того, что музей не уполномочен принимать такие письма. Но сотрудница музея Черноглазова все-таки взяла письмо, решив предать его Мазаник.
Говорят, Елена закатила истерику, увидев письмо. В КГБ ее до смерти напугали провокациями. Идти за письмом в музей Елена отказалась, мол, не пойду, не надо. Черноглазова настояла: письмо тебя ни к чему не обязывает, возьми прочитай, а потом делай, что хочешь... И тот факт, что я держал в руках это письмо, говорил о том, что Мазаник тогда, в 1992-м, его все-таки взяла! И прочитала. И оно хранилось у нее до самой смерти.
Я долго рассматривал конверт, подписанный рукой Аниты, и тогда Пигулевский сам предложил мне его подарить… «А никому оно не надо, забирай».
Я сделал копии практически всех фотографий. Около сотни.
А что делать с письмом? В музей войны? В национальный архив? Но это связано с Анитой… В Национальном архиве взяли электронные копии фотографий. А оригинал письма с согласия Пигулевского я подарил Раисе Андреевне Черноглазовой, той самой сотруднице музея, которая передала это письмо в 1992 Елене Мазаник.
Олег Иванович уверен, что писем было больше. По крайней мере, известно еще о двух письмах, которые в разные годы передал Елене Мазаник немецкий журналист Пауль Коль. Коль утверждает, что первое письмо Мазаник порвала у него на глазах. А через несколько лет он привез еще одно письмо. Елена его взяла...
КАК СЛОЖИЛИСЬ ИХ СУДЬБЫ
Анита Кубе прожила 95 лет и умерла в доме престарелых, куда она захотела переехать сама. Уход ей обеспечивали высококлассные врачи и обслуга. В публикациях в немецкой прессе утверждалось, что в последние годы Анита страдала психическим расстройством. Ее часто навещали сыновья.
Елена Мазаник умерла в 82 года, последние годы страдала от острого психического расстройства. Она постоянно держала в доме домработниц. А уйдя на пенсию в 46 лет, жила под присмотром племянницы Лидии Пигулевской. В перестроечные времена Звезду Героя Советского Союза Елены Мазаник продали родственники.
До войны у Елены умерли двое сыновей. Женя – в 1935 году в возрасте полутора лет. Она отдала сына в белорусскую деревню Поддегтярное родственникам, там ребенок заболел инфекционной болезнью и умер от обезвоживания организма. Так говорят родственники.
Второго сына Мазаник потеряла в 1939 году. Беременную Елену сильно растрясло в кузове грузовика. Преждевременные роды, и ребенка, рожденного за несколько недель до срока, спасти не удалось. Он прожил несколько дней.
В Минске женщины знали друг друга около года, но не общались. С 1942-го по сентябрь 1943-го, Мазаник выполняла поручения семьи Кубе: сервировала столы, убирала помещения адъютантов. Вопреки бытующему мнению Елена не знала немецкого, изъяснялась парой фраз.
До войны Мазаник 10 лет была сотрудником НКВД , работала в столовых НКВД и правительственных дачах. Там научилась сервировать обеды и банкеты, выгуливать собак, нянчить детей. В 29 лет выгодно отличалась от молодых студенток, которых брали немцы на работу в качестве прислуги. Крупная, работоспособная. В особняке Кубе ее звали Галина-большая. Большие ноги, руки.
Елена написала в автобиографии, что Кубе взял ее на работу, зная, что она была сотрудницей НКВД. Он решил, что обратно для нее дороги не будет. Ведь изменниками родины считались все, кто работал на немцев.
У Аниты все было по-другому. Молодая актриса из Гамбурга она приехала в провинциальный немецкий городок сыграть в драме «Тотила». Ее автором был известный немецкий политик Вильгельм Кубе. И это была последняя роль Аниты в театре. Потом счастливое замужество и рождение четверых детей. Правда, четвертый сын никогда не видел своего отца. Кубе убили, когда Анита была беременна.
Фото из личного архива Олега УСАЧЕВА.
О том, как Елена Мазаник прожила последние годы в Минске, читайте в «толстушке» в октябре.
24 сентября 1943 года "Шторх" вылетел из Минска, взяв курс на Берлин. На борту находился гроб с телом генерального комиссара генерального округа Беларусь Вильгельма Кубе.
Ночью 22 сентября 1943 года в Минске в результате операции, организованной советскими партизанами, Кубе был убит.
На должность главы гражданской оккупационной администрации Гитлер назначил Кубе 17 июля 1941 года. 21 июля он послал фюреру слова признательности за назначение:
"Для меня этот день стал... самым знаменательным днем в моей жизни. Для моей мужественной жены это был счастливый день в ее жизни. В послушании и верности мы оба благодарим Вас, мой фюрер!".
"Знаменательным" и "счастливым" этот день супруги Кубе назвали по ряду причин. Прежде всего он означал прощение партии после пяти лет пребывания не у дел.
БИОГРАФИЯ
С партией Гитлера Кубе связал свою судьбу с 1927 года. 1 декабря ему был вручен членский билет ј 71682.
Спустя год, 13 сентября, Гитлер назначил Кубе руководителем фракции НСДАП и гауляйтером провинции Остмарк, которая в мае 1933-го была объединена с провинцией Бранденбург под названием Курмарк.
Кубе стал обер-президентом. В то время он являлся депутатом рейхстага, представляя интересы фракции нацистов, облагораживая своим аристократическим происхождением плебейские ряды своих партайгеноссе.
До появления Кубе в Остмарке нацистская партия насчитывала там 60 членов. В результате его деятельности число их перевалило за тысячу, что в значительной степени содействовало приходу Гитлера к власти. Возможно, поэтому в дальнейшем Гитлер оказывал поддержку Кубе в сложных житейских ситуациях.
29 сентября 1933 года Кубе получил звание оберфюрера СС, а 27 января 1934-го - почетного группенфюрера СС и был награжден золотым партийным знаком. Тогда же Кубе познакомился с артисткой провинциального театра Анитой Лиденколь, которая играла свою первую крупную роль в пьесе Кубе "Тотилла".
Как пишет исследователь Пауль Коль, "эта халтурная высокопарная трагедия о последнем готском царе Тотилле после 1933 года из-за своего нацистского содержания повсюду ставилась в рейхе".
О знакомстве 48-летнего политика с юной артисткой можно было бы и не писать, если бы не поступки и события, последовавшие за ним.
В 1936 году Кубе вышел из СС, затем за антипартийное поведение, растрату, клевету на члена партии был лишен должности гауляйтера провинции Курмарк. Основанием для такого решения послужило анонимное письмо, в котором руководитель высшего партийного суда рейхсляйтер Вальтер Бух обвинялся в том, что его жена (зятем которой оказался Мартин Борман) - полуеврейка.
Автором письма признали Кубе. Это был сильный удар, но тщательное расследование показало, что аноним солгал. Потом гестапо обнаружило и анонима - Кубе! Кстати, поиски "еврейских корней" были не только любимой забавой гитлеровцев.
Этим очень долго занимались в СССР, да и сейчас есть немало подонков, промышляющих на этой теме... Но вернемся в третий рейх...
Геринг, в то время прусский премьер-министр, отправил Кубе в отставку. В том же 1936-м Кубе развелся с Маргарет Шмидт. С ней остались двое его сыновей, 15 и 20 лет. Вскоре он женился на Аните Лиденколь.
В результате 5 лет Кубе нигде не работал, отсутствовал на политической арене. Но, помня его старые заслуги перед партией, Гитлер распорядился оставить Кубе членом партии и рейхстага, а также сохранить титул гауляйтера. В апреле 1941 года он напомнил о себе Гитлеру, направив поздравление с днем рождения.
Сохранившаяся переписка по вопросу трудоустройства Кубе показывает, что предполагались разные варианты. В мае 41-го шел разговор о месте куратора высшей технической школы и медицинской академии Данцига, в начале июня - о месте куратора Кенигсбергского университета.
27 июня Борман уведомил рейхсминистра доктора Ганса Ламмерса:
"Фюрер не пожелал такого назначения гауляйтера в отставке Кубе, он желает, чтобы Кубе непременно был назначен на ответственную должность на востоке".
Достанься Кубе спокойная должность куратора высшей школы в Пруссии, многое повернулось бы по-другому и в судьбе Вильгельма Янецке. Но Гитлер, возможно, с подачи Бормана распорядился иначе.
Если для Кубе день назначения на должность генерального комиссара стал, по его собственной оценке, "знаменательным" и "счастливым", то Янецке о своем назначении в Минск этого бы не сказал. К моменту назначения на должность минского городского комиссара он благополучно возглавлял административно-хозяйственные отделы районных комендатур разных городов Бельгии и Франции.
СМЕРТЬ
В 00 часов 40 минут 22 сентября 1943 г. в его спальне раздался взрыв.
Дежурный чиновник генерального комиссариата вызвал по телефону Янецке в квартиру Кубе на Театральную (Энгельса), 27 (адрес военного времени).
Потрясенный Янецке явился лишь через полтора часа. Там уже были генерал-майор фон Готтберг, начальник минского гарнизона вермахта генерал-майор Шперлинг, майор полиции Бендцко, полковник Келлер, подполковник Гартман, начальник отдела здоровья доктор Вебер и другие начальники отделов генерального комиссариата.
У генерального комиссара была вырвана левая сторона груди и оторвана левая рука. Его полуобгоревший труп вытащила из горящей спальни вызванная по тревоге команда.
Спавшая рядом супруга Анита Кубе, находившаяся на восьмом месяце беременности, была в шоке. Трое маленьких детей, которые спали в другой комнате, отделенной ванной, не пострадали.
Тело Кубе поместили в морг бывшей 1-й клинической больницы (в настоящее время 3-я).
Некролог
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ДЕЛУ КУБЕ
Следствие по делу гибели гауйляйтера шло быстро и скоро сделали выводы.
Виновной была признана служащая в доме гауляйтера Елена Мазаник.
После падения Минска Елена (подруги называли её Галиной, под этим именем она была известна и немцам, и партизанам) устроилась уборщицей в одну из немецких воинских частей, потом работала официанткой на фабрике-кухне и в казино для немецких офицеров.
В начале июня 1943 года она была принята на работу в трёхэтажный особняк по ул. Театральной, 27, в котором жил вместе с семьёй генеральный комиссар Белоруссии Вильгельм Кубе.
Елена Мазанник
Вот этот длинный документ который выявлял виновных:
""Заключительное донесение по вопросу о покушении на генерального комиссара Белоруссии,
гауляйтера майора запаса Вильгельма Кубе2 в ночь на 22.9.1943
Секретно.
В ночь на 22.9.1943 в 0 час. 40 мин. в спальне генерального
комиссара и гауляйтера Вильгельма Кубе взорвалась мина, в
результате чего у него разорвало левую сторону груди и ото-
рвало левую руку. Ранения были, безусловно, смертельные.
Его труп в полуобгоревшем состоянии был вынесен из охва-
ченной пожаром спальни поднятой по тревоге дежурной ко-
мандой и служащими газовой команды.
Рядом с ним лежала жена Анита Кубе, урожд. Линденколь,
которая была на 8-м месяце беременности. Она осталась не-
вредимой и отделалась только нервным шоком. Его трое
маленьких детей, которые находились в другой комнате, от-
деленной от спальни ванной, спали и остались также невре-
димыми.
От удара взрывной волны обстановка спальни была почти
полностью разбита. Находящийся в Минске на Театраль-
ной улице № 27 жилой дом, который граничил непосред-
ственно со зданием генерального комиссариата, внешне не
пострадал.
При осмотре места происшествия «Большой особой
комиссией»
, состоящей из СС-штурмбанфюрера и кри-
минал-советника Бондорфа — в качестве руководителя, а
также представителей из сектора уголовной полиции СС-
оберштурмфюрера Брейера и сектора государственной поли-
ции СС-оберштурмфюрера и криминал-комиссара Хайса, во
время просеивания мусора и обломков были обнаружены и
изъяты материальные остатки.
Руководствуясь материалами расследования, СС-обер-
штурмфюрер Брейер установил, что в данном случае речь
идет об остатках замедлителя магнитной мины английского
происхождения.
Примененная мина, несомненно, была установлена примерно
за 12 часов на выступающих пружинах матраца металличе-
ской кровати гауляйтера Кубе и там взорвалась. За это пред-
положение говорит также характер ранения гауляйтера. Дей-
ствие мины было ослаблено матрацем и телом гауляйтера.
Этим можно объяснить также невредимость его жены.
Так как дом гауляйтера день и ночь охранялся собственной
охраной из 12 человек полиции, вопрос встал, прежде всего,
о тесном круге лиц, состоявшем из обслуживащего персонала
и входивших в дом.
Дознание ограничилось поэтому в первую очередь на уста-
новке лиц, которые в течение последнего времени перед по-
кушением что-либо делали в доме гауляйтера.
На месте происшествия были задержаны работающие и за-
нятые в домашнем хозяйстве четыре горничные.
Их проверка вначале не показала какой-либо их связи с по-
кушением.
Уже утром 22.9.43 было установлено, что единственная, жи-
вущая из-за недостатка места вне дома, служанка Елена Маза-
ник4
, 4.4.1914 г.р., проживающая в Минске по ул.Театральной
№ 48 кв.10, дома отсутствовала.
Ее квартира была вскрыта. Оказалось, что помещение было
почти полностью очищено.
Ее сестра, ведущая совместно с ней домашнее хозяйство Ва-
лентина Шчутская5 (правильно Щуцкая – Авт.),1918 г.р.,
также отсутствовала.
Расследование на месте службы сестры (казино немецкого
суда в Минске) показало, что Шчутская, якобы из-за болей,
вызванных спазмами сосудов, 21.9.43 в 10.30 оставила свое
рабочее место. Чтобы ей не нужно было в дальнейшем воз-
вращаться на работу, она перед своим уходом попросила пре-
доставить ей 21.9.43 выходной день.
При дальнейшем расследовании у различных доверенных
лиц, которые имели контакт с Ш., было выяснено, что Ма-
заник, хотя и поддерживала, очевидно, с целью разведки, от-
ношения с немцами, высказывалась антинемецки.
Так, недавно при своей подруге она выразилась, что она гор-
да, что она русская, и что русские при Советской власти име-
ли много больше, чем при немцах.
Также было установлено, что ее первый муж (на самом деле
муж сестры.) был расстрелян немцами как партизан и
что ее второй муж работал шофером в НКВД.
Она сама выдавала себя доверенному лицу как служащую
Центрального комитета НКВД. Поэтому предположение, что
только Мазаник могла быть преступницей, было правиль-
ным. Это предположение в дальнейшем расследовании было
подкреплено.
То, что существовала тесная связь с НКВД, проясняет об-
стоятельство, что Мазаник пыталась завербовать для шпи-
онской деятельности против немецких войск некую Галину
Липскую, из круга своих знакомых. Липская, однако, это
предложение отклонила. Свое положение в доме гауляйте-
ра Мазаник определенно использовала в целях разведки,
так как она неоднократно имела возможность убирать слу-
жебный кабинет гауляйтера.
В связи с этим особое внимание вызывает то, что для всех
остальных служащих дома (кроме Мазаник) генеральный
комиссар выносил предложения о проверке через гестапо.
Проверка в отношении ее, таким образом, не состоялась.
Уже за несколько дней до покушения сестры продали свои
пожитки, носильные вещи и белье неизвестным лицам. Ма-
заник пришла 21.9.43 как обычно в 7 часов утра на работу
в дом гауляйтера, пожаловалась остальным работницам на
сильную зубную боль и в 10.30 оставила дом.
Она лечила зубы, по особому распоряжению гауляйтера, не-
смотря на то, что она белоруска, у немецкого врача, однако
21.9.43 она у врача не была.
При дальнейшей проверке круга знакомых обеих сестер на-
толкнулись якобы на любовника Мазаник по имени Степан,
который был установлен в лице Стефана Тиллнера, руково-
дителя почтового отделения в генеральном комиссариате.
Удалось установить деревню вблизи Минска, куда обе сестры
ездили ухаживать за матерью.
В этой деревне — Малая Малюковчина – был действительно установлен дом
матери (матери мужа сестры Елены Мазаник), однако
он оказался закрыт и совершенно пуст. Ключи были переда-
ны родственнице сестер, некой Анне Рулькевич, где они дей-
ствительно хранились.
Расследованием было установлено, что все имущество вы-
везли два возчика, из которых один — некий Павел Кароль —
проживал в соседней деревне Потреби.
С его помощью удалось установить квартиру в предместье
Минска, ул.Заславская № 35-а, кв. 6.
Владелица этой квартиры сначала отрицала, что приняла бе-
глецов, однако после очной ставки призналась, что она дей-
ствительно за плату в 100 рейхсмарок приняла их, а их иму-
щество отдала на хранение своему соседу Николаю Дрозду6
.
Беглецами были Валентина Шчутская и ее мать Анна Шчут-
ская, а также оба малолетних ребенка пер-
вой. При обыске в доме Дрозда была действительно найдена
различная одежда в замурованном потайном подвале.
Среди вещей находилось также темно-голубое пальто, кото-
рое было безукоризненно опознано служанкой гауляйтера
Галиной Вигал как собственность Мазаник.
Позже в деревянном сарае в штабеле дров были найдены
два детонатора, которые по показаниям Дрозда были при-
несены некой Марией7
, по прозвищу Черная Мария, кото-
рая позже была установлена как Мария Осипова. (При-
меты: 30 лет, рост 1.75, гибкая, черные волосы, смуглое
длинное лицо).
Хозяин усадьбы Николай Дрозд, 15.8.1886 г.р., а также его
жена Елена Дрозд 1890 г.р. и их дочь Регина Дрозд, 16.10.1923
г.р., были арестованы незадолго до их подготовленного бег-
ства8
.
Дрозд признался, что 18.8.43 Мария Осипова и Мария Ду-
брова ждали его на мосту в Минске, когда он возвращался из
деревни Вяча со сбора ягод домой, и он получил от них две
мины.
Эти мины он принес в свой дом, где они были спрятаны Оси-
повой в саду.
Находившаяся под арестом Дуброва вынуждена была под-
твердить, что эти данные соответствуют действительности
и что она получила мины в лесу недалеко от деревни Вяча
от неизвестного мужчины. Этот неизвестный мужчина отно-
сился, по словам Дубровой, к партизанам.
В ходе дознания было далее установлено, что Осипова с апре-
ля с.г. жила у Дрозда и неоднократно предпринимала так на-
зываемые «служебные поездки». Также она во время своего
проживания у Дрозда развернула сильную антинемецкую
пропаганду и в этом смысле авторитетно действовала отчасти
с успехом на круг своих знакомых.
Далее она поддерживала связь с некой Тоней9
(приметы:
примерно 40 лет, среднего роста, гибкая, волосы соломен-
ного цвета, зачесанные на пробор, лицо в оспинах, в черном
платке, темная одежда и черные сапоги), которая не была
установлена, но очевидно также относится к партизанам.
Тоня и Мария Осипова имели общие дела и были часто
вместе. Тоня должна была также знать семью Шчутской,
так как она ожидала ее 20.9.43 и содействовала в устрой-
стве на ночлег.
Тоня и Осипова провели ночь на 21.9.43 у Дрозда. Осипова
оставила квартиру Дрозда 21.9.43 в 5.30 утра, в то время как
Тоня в тот же день в 6 утра вместе с беглецами и возчиком, кото-
рого не удалось установить, уехала в неизвестном направлении.
Известно, что Шчутская вышла на работу в немецкий суд в
7 утра.
В 11 утра Осипова вернулась к Дрозду и вскоре после этого
оставила дом, якобы для того, чтобы предпринять снова слу-
жебную поездку.
Дрозд показал, касаясь Осиповой, что речь идет о чрезвычай-
но деятельном агенте партизан.
Она предлагала его и его семью в случае преследования пере-
править в Москву.
Без сомнения Мария Осипова 21.9.43 утром принесла мины
в Минск и там лично или через связного передала их Маза-
ник, которая в это время еще находилась в своей квартире на
Театральной улице 48.
Этот связной был установлен в лице Георгия Куликова
28.5.1914 г.р., в задачу которого входила передача писем и па-
кетов Мазаник и Осиповой.
В дальнейшем его задача заключалась в том, чтобы разведы-
вать для Осиповой настроения населения, немецких частей,
месторасположения отдельных подразделений Вермахта и
другие важные события.
При этом ему содействовал некий Владимир Сибко,
17.11.1912 г.р., который работал музыкантом в «Немецком
доме». Свои задания он выполнял, пользуясь тем, что он му-
зыкант и работал в немецком Доме, заставляя знакомых офи-
цианток показывать ему почту от немецких солдат, выписы-
вал при этом отдельные номера полевых почт и др. важные
подробности из писем, а также всеми путями пытаясь запо-
лучить сведения о немецких войсках.
Оба были арестованы.
Свою деятельность оба продолжали длительное время и
передавали материалы Осиповой через Галину Липскую,
26.1.1919 г.р.
Липская, пожалуй, знала о делах Осиповой и ее связных, од-
нако ее разведывательная деятельность сводилась только к
передаче материалов.
В связи с арестом Куликова и Сибко была раскрыта широко
разветвленная и хорошо организованная разведывательная
служба партизан. Были выявлены важные следы, которые
указывали и на других связников, которые будут, однако,
преследованы в рамках особого процесса.
Что касается задержанного Куликова, то его следует рас-
сматривать вместе с Марией Осиповой как лицо, вручившие
Мазаник мины, предусмотренные для покушения на гауляй-
тера, так как установлено, что он часто бывал на квартире у
Мазаник и постоянно приносил туда пакеты и почту.
У бывшего любовника Мазаник Стефана Тиллера была изъ-
ята годная к репродукции ее фотография.
Проводившийся розыск Мазаник и ее родственников, а так-
же Марии Осиповой и Тони, не мог быть успешным, так как
вышеназванные после выполнения своего специального за-
дания с помощью Осиповой были отправлены в Москву на
самолете из ближайшей партизанской области.
Осипова использовала также в качестве связного Марию Ду-
брову12, которая без сомнения, как закоренелая коммунистка,
получала от нее задания.
Так, при заключительном обыске в ее квартире были обнару-
жены спрятанные между досок пакетики с пятью бумажны-
ми облатками, содержащими стрихнин.
Химический анализ точно показал, что речь идет о безуслов-
но смертельнодействующем яде.
Принимая во внимание тесную связь вышеуказанных лиц,
можно сделать вывод, что в случае неудачи покушения с ми-
ной семья Кубе должна была быть отравлена стрихнином.
Количества изъятого яда хватило бы, чтобы отравить более
100 человек.
Оценка всех сторон дела показывает, что Мария Осипова —
лицо, действующее по заданию НКВД.
Непосредственная исполнительница — Елена Мазаник, как
уже упоминалось, также относится к НКВД.
Сведения о жизни и обычаях семьи Кубе и другие важные
происшествия благодаря Мазаник передавались в Москву.
Дрозда и Дуброву необходимо рассматривать как закорене-
лых коммунистов.
Куликова и Сибко они использовали в качестве связных.
Находящиеся под арестом родственники Дрозда (жена и дочь)
знали о преступной деятельности вышеуказанных лиц.
Липская — соучастница, однако она отклоняла всякую ак-
тивную разведывательную деятельность. К арестованным я
предлагаю применить острейшие средства государственной
полиции.
Случай должен быть передан в IV отдел для дальнейшей от-
работки и использования.
БОНДОРФ, СС-штурмбанфюрер и криминал-советник,руководитель Большой специальной комиссии""
Вот такой длинный документ.
КАРАТЕЛЬНЫЕ АКЦИИ.ПРЕДЛОГ ПОЛУЧЕН
Нацисты не упустили возможность заняться любимым делом--геноцидом.
В ту же ночь Готтберг телеграфировал в ставку Гитлера и восточное министерство о случившемся и принятых мерах.
Перед СД он поставил задачу ликвидировать польскую интеллигенцию
, которая числилась в картотеке службы безопасности, и совершить публичное повешение советских патриотов в Минске.
В ответ на убийство Кубе в тот же день было расстреляно 300 заключённых минской тюрьмы.
Взятый в плен 7 мая 1945 года бригаденфюрер СС Герф Эбергард, на момент убийства Кубе начальник полиции порядка в Белоруссии, показал:
«Страшные злодеяния в г. Минске после убийства Кубе были совершены по приказу высшего начальника СС и полиции Готтберга... Последующие дни полицией совместно с СД были проведены облавы.
Схваченные на улицах и в домах ни в чем не повинные люди, в том числе женщины и дети, были расстреляны... В этих облавах было расстреляно две тысячи человек и значительно большее число заключено в концлагерь»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
С момента уничтожение нацистского гауляйтера Вильгельма Кубе минуло уже 67 лет, в обществе сложилось стойкое мнение о правдивости истории Е.Мазанник.
Убийство Кубе было спланировано и осуществлено весьма "ювелирно",бомба оказалась именно под гауляйтером, это все заставляет задуматся так ли все было как сказанно в отчете следствия и словах Мазаник.
За последние годы всплыло довольно много новых обстоятельств, свидетельств и документов которые говорят что история расказаная Е.Мазаник большей выдумана.
Немецкое следствие преднамеренно подогнало следствие под эту версию валив вину на служащую особняка.
В условиях многочсленных белых пятен и несостыковок возникло аж 12 версий случившегося, но ни одна пока не обладает доказательной базой.
Спустя 67 лет до сих пор нет ответа кто, как и почему ликвидировал гауляйтера Вильгельма Кубе.
Тайные операции подполья и советской разведки на оккупированных войсками вермахта территориях - один из этапов Великой Отечественной войны, который историки изучают не менее пристально, чем крупные операции вроде Битвы на Курской дуге или обороны Сталинграда. В ходе партизанских операций не только срывалось тыловое обеспечение войск противника, но и уничтожались самые ценные кадровые военные нацистской Германии.Геноцид руками местных
Особой любовью командование вермахта к жителям оккупированных территорий никогда не отличалось: все трудоспособное население отправляли на работы в Германию и другие страны Европы. Представлявших потенциальную угрозу безопасности войск на захваченной территории заключали в лагеря или просто расстреливали.Генеральный план рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера был прост: на захваченных территориях в рамках программы специальной чистки, рассчитанной на 30 лет, должно было остаться лишь 15% от общего числа населения.Однако при всей ненависти нацистов к русским осуществить такой план исключительно собственными силами было крайне тяжело. Гауляйтеры на Украине и в Белоруссии постоянно сталкивались со случаями похищения и убийства не только солдат, но и офицерского состава.На участников партизанского движения велась настоящая охота, для которой использовались не только войсковые операции с привлечением бронетехники и пехоты - обнаружение подпольщиков сопровождалось и масштабной агентурной работой через завербованных нацистами местных агентов.Однако украинские националисты, которых администрация оккупированных территорий привлекала для выполнения грязной работы, сформировали у солдат и офицеров вермахта наиболее тяжелое впечатление. Помимо помощи в проведении операций с участием вермахта, полицаи активно привлекались и для других задач, при выполнении которых постоянно оставляли огромное число жертв. Уцелевшие ветераны СС в своих мемуарах вспоминают, что, помимо непосредственного участия в облавах и рейдах по уничтожению партизан, местные «помощники» нацистов часто принимали самостоятельные, ничем не обоснованные решения.
Силами местных националистов, внезапно исполнившихся ненависти к односельчанам, братьям и сестрам, расстреливались не только члены подпольных отрядов, но и все сочувствующие партизанам и Красной армии. Историки отмечают, что даже айнзатцгруппы СС, отличавшиеся наибольшей жестокостью, и рядом не стоят с украинскими, белорусскими националистами и остальными предателями, безо всякого сожаления истреблявшими местное население за одно лишь предположение о пособничестве партизанам.Усмирить таких палачей получалось с большим трудом: вошедшие в состав военизированных формирований и получившие армейское вооружение националисты могли за сутки убить до тысячи человек.Особому виду насилия предшествовала масштабная пропагандистская работа: так, на занятых еще в начале войны территориях Украины и Белоруссии через громкоговорители и радио регулярно транслировались сообщения о взятии Москвы, Ленинграда и продвижении гитлеровских войск на Кавказ.Все это поначалу оказывало нужный эффект: сопротивленческие настроения были подавлены, националисты - поставлены на карандаш и направлены на необходимые для «великой Германии» дела. Однако проделанная советской контрразведкой работа оправдала себя на 100%: не только было организовано (относительно) массовое информирование местного населения, но и налажены каналы снабжения, связи и набора в партизанское движение. Почти сразу после согласования последних деталей партизаны приступили к тыловой войне против нацистов и примкнувших к ним местных жителей.Зачистка верхов
Руководство диверсионными операциями в тылу противника было поручено легендарному советскому разведчику Павлу Судоплатову. Однако в задачи контрразведки, помимо нарушения тылового обеспечения, вошли сбор информации и непосредственная ликвидация гауляйтеров (губернаторов) оккупированных территорий. Однако, помимо печально известного рейхскомиссара Украины Эрика Коха, отличавшегося невероятной жестокостью по отношению к славянам и русским вообще, на территории Белоруссии имелся свой «управленец».
Вильгельм фон Кубе не был в почете у собственных коллег - белорусское назначение было для него скорее признанием профнепригодности и ссылкой, чем заслуженной должностью. Слухи о суровом нраве Вильгельма Кубе произрастали из партийной работы и службы в Германии: амбициозный и жадный до власти Кубе «отличился» в 1936 году, отдав приказ о расстреле безо всякого разбирательства и соблюдения формальностей нескольких офицеров и солдат, отказавшихся выполнять прямой приказ.Суровый нрав Кубе проявился и после назначения на восточные территории: появление одного из самых преданных нацистских функционеров сопровождалось небывалым всплеском сотрудничества СС и националистов и проведением масштабных карательных операций.Именно после появления группенфюрера СС Кубе в Минске в целях устрашения населения были казнены две с лишним тысячи евреев, насильно переселенных в так называемое минское гетто. Вильгельм Кубе открыто враждовал с первыми лицами гитлеровской Германии.
В частности, Генрих Гиммлер не разделял подхода группенфюрера СС - отказа от повсеместного выявления и уничтожения евреев. Однако другом человечества Кубе тоже не был: тотальному истреблению гауляйтер Белоруссии предпочитал тщательный отбор наиболее трудоспособных и лишь затем массовые чистки всех «неполноценных» руками местных националистов.Для советского подполья Кубе не был обычной целью. Ликвидация человека, занимавшего столь высокий пост, предполагала оказание хорошего психологического эффекта на всех пособников врага, однако окружение и помощники группенфюрера СС не только организовали хорошую охрану, но и тщательно, зачастую лично отбирали весь обслуживающий персонал.«Уничтожение таких фигур, конечно, было серьезным достижением для подполья. Важность такого события нельзя переоценить - де-факто гауляйтер всегда являлся ставленником Гитлера, исполнителем его воли. А значит, убийство руководителя - не только срыв геноцида, но и удар по фюреру лично», - отмечает в интервью телеканалу «Звезда» немецкий историк Курт Вюртц.Историки отмечают также, что известно несколько способов, которыми планировалось ликвидировать Вильгельма Кубе: взрыв автомобиля, взрыв в рабоче кабинете, взрыв на мероприятии или несколько видов отравления, включая опрысканные ядом документы. Однако при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что способы слишком сложны и опасны для исполнения.Неженская работа
Разработкой Вильгельма Кубе занималось сразу несколько боевых групп. Первая относительно успешная попытка убить нацистского ставленника в Белоруссии состоялась 22 июня 1943 года: партизаны попытались взорвать группенфюрера в здании театра, который тот, будучи большим любителем и ценителем искусства, регулярно посещал. Однако при взрыве бомбы сам Кубе не пострадал: в протоколе о происшествии фигурировали имена 70 погибших и более 100 раненых офицеров вермахта и СС, однако до гауляйтера партизаны так и не добрались.
Еще две попытки взорвать Вильгельма Кубе также не увенчались успехом: погибло лишь с десяток партийных функционеров, офицеров СС и солдат службы охраны.От тактики «выездных» взрывов было решено отказаться. В ходе наблюдений за штабом нацистов, оценки удобных для нападения маршрутов разведчики выяснили, что ликвидировать Кубе в кабинете или во время поездок по служебным делам без жертв среди партизан не удастся.Вместо повторения опасных спецопераций с размещением взрывных устройств вне зон безопасности было решено действовать изнутри - завербовать и привлечь к сотрудничеству людей, осведомленных о ежедневных бытовых делах группенфюрера Кубе.Тогда же сложилось окончательное понимание механики решения деликатного вопроса: получить доступ к личным вещам группенфюрера и подобраться ближе остальных мог лишь обслуживающий персонал.Тонкий процесс вербовки предполагал тесное общение с женщинами, работавшими в доме Кубе. В процессе обсуждения рождается решение привлечь к работе с потенциальными агентами-женщинами легендарную Ганну Черную - члена белорусского партизанского движения Марию Осипову, к 1943 году завербовавшую более 50 человек. Через связных и личные встречи Осипова знакомится и привлекает к добровольному сотрудничеству идеального с точки зрения осведомленности и вовлеченности кандидата для проведения операции - Елену Мазаник, работавшую прислугой в доме, где жил Вильгельм Кубе.«Про такое, наверное, только в художественных фильмах могут рассказывать, но это факт: мину со специальным химическим взрывателем, который после повреждения ампулы превращается в часовой механизм, Осипова доставила для Елены Мазаник в небольшой корзинке с ягодами», - рассказал в интервью телеканалу «Звезда» военный историк Борис Савченко.Двадцать второго июня 1943 года, ровно через два года после нападения гитлеровской Германии на СССР, в 00:40 дело было сделано: уставший после долгого дня Вильгельм Кубе отправился спать в постель, под которой Елена Мазаник оставила закутанную в тряпки армейскую мину.
Примечательно, что весь вечер, предшествовавший закладке устройства, Елена Мазаник держала специальный боеприпас при себе, просто закрепив его на животе и спрятав под фартуком.Историки отмечают, что ликвидация гауляйтера Белоруссии была на руку практически всем: однопартийцы в Берлине, руководство СС и подчиненные - никто не питал к Вильгельму Кубе теплых чувств. Большинство из тех, с кем Кубе контактировал по службе или общался, считали его заносчивым выскочкой и патологическим живодером, непонятным образом занявшим высокий пост.Внутренние разногласия Кубе и СС сыграли на руку советским контрразведчикам - дело было сделано, а нужный эффект достигнут. За уникальную как на этапе планирования, так и на этапе осуществления операцию эвакуированные в Москву сразу после закладки устройства Елена Мазаник и Мария Осипова были представлены к званию Героя Советского Союза и вошли в историю спецслужб как наиболее ценные женщины-разведчики.
