Сколько ни учи человека любить людей, он покивает-покивает головой да и за старое. Выйдет на улицу — и не сдержится. И главное ведь, аргументация будет прелогичнейшая — «Разве вы не видите, какие они? И что делают?»
Видим. И никого не призываем брататься с тем, с чем брататься неприятно. Не получается, смотря на землю земными же глазами, любить людей. Это будет враньё. И знаете, Вы сколько угодно можете изучать жизнеутверждающие ролики на сервисе типа Ютьюб — это не поможет нам преодолеть главное наказание бытия — разобщенность, отъединённость людей друг от друга.
Так что же делать, чтобы преодолеть это проклятие потомков Адама, проклятие первородного греха?
(На всякий случай, объяснюсь с Дотошным Читателем — я не занимаюсь религиозной пропагандой. Просто мне очень удобно изъясняться в терминологии авраамических религий. Это — мифология нашей цивилизации, наш язык, всем понятные образы. То же самое и с античными цитатами. Когда историк и археолог сэр Мортимер Уилер пишет фразу «Такие симметричные в истории эпизоды нечасто дарит нам Клио », мы, разумеется, не думаем, что он «верит» в существование музы Клио, диктующей историкам их труды. Но мы думаем, что он превосходно владеет немного старомодным публицистическим слогом... Когда эллины-христиане говорили на базаре: «Клянусь Зевсом!», хлопая себя по коленям, это было ничто иное, как крепкое базарное словцо, а не символ веры, произнесённый вслух).
Итак, на земле, в земном измерении, любить людей трудно. Мы приговорены к разобщённости. Но этот же факт — и причина всех душевных тягот человека. Философы называют эту особенность своим термином — «экзистенциальная тоска», чувство «заброшенности» тебя в этот непонятный мир. Православные говорят в этом сулучае о «безблагодатности». Евреи о «галуте».
Но без единения невозможны ни любовь, ни чувство, что ты вообще не одинок. Без переживаемых, хоть изредка, моментов единения не будет человеку счастья. А для этого нужно вне-земное измерение, не-обычное чувствование. Нужно изменённое состояние сознания — изменённое против обычного, будничного, заставляющего нас подмечать в творении одни его недостатки. Заставляющего нас слепо не прозревать за плотью — томящийся Дух.
Нам нужна медитация. Как хотите, но медитация присутствует в любой религии, ошибка — полагать, что медитация — это нечто сугубо восточное.
Что происходит с умом человека при медитации? Почему она так ценна? Давайте разберёмся.
Когда человек медитирует, его ум перестаёт быть обособленным, освобождается из тюрьмы тела и сливается с другими умами. Он растворяется в Коллективном Бессознательном, которое можно словесно уподобить океану. Наш ум — тонкий ручеёк. В медитации ручеёк-капля соединяется с Мировым Океаном, испытывая при этом блаженство. Мистики-суфии говорят так: «Разбить свой кувшин. Позволить воде, заключённой в нём, соединиться с другими водами». «Взрыв ума» — говорят дзен-буддисты.
Есть отличный дзенский коан, притча о медитации, которая раз и навсегда объяснит, что это есть и чем это не является.
Как наполнить водой решето?
Учитель приказал своим монахам-послушникам наполнить водой решето и показать ему результат. Но сколько бы ни старались ученики — вся вода выливалась через крупные ячейки, тут же оставляя решето пустым...
Каждый ученик крепко держал в своих руках — пустой сосуд, а точнее — издевательство над сосудом ибо был он весь в дырах.
Тогда учитель зашёл по колено в воду, и бросил своё решето в океан. Оно тут же утонуло и аккуратно легло на песчаное дно.
«Теперь, сказал учитель, оно будет наполнено водой всегда ».
Когда мы не погружены в изменённое состояние сознания, мы не можем наполнить себя ни мудростью, ни благодатью, ни любовью ко Вселенной. Сколько бы нами ни зачерпывали проповедей и мудрых слов — всё выльется через прорехи. И мы выйдем на улицу такими же опустошёнными, какими пришли.
Не стоит себя корить за это — нормальный процесс.
А что нужно сделать, так это утопить своё «решето» в океане, получить то, что даёт медитация — единение с Вселенной и всеми её творениями.
Тот, кто возвратился из такого путешествия, сохраняет память о том, что единство, в принципе, возможно и становится от этого — мягче, терпимее, добрее, а всё потому что — счастливее.
Церковь, искусство и медитация
Как мы уже выяснили, медитация — это приведение своего ума в такое состояние, в котором он, преодолевая земные преграды, чувствует Единение. Добавлю маленькую деталь. Если это «правильное» единение, то результатом такого единения будет осознание принципа А-ХИМСА, принципа НЕ-НАСИЛИЯ по отношению ко ВСЕМУ. Ведь как можно навредить тому, с чем ты только что ощущал себя одним целым — Вселенной?
Поэтому, единение единению — рознь. Если объединение людей приводит к акту насилия, то это — неправильное единение.
Церковь по гречески — «еклессия». Еклессия означает не только «церковь», но ещё и «собрание». То есть, что такое церковь? Это место, где должно происходить то самое со-бирание разъединённых, со-единение, где люди должны прозревать своё не-одиночество.
За счёт чего это достигается в церкви? Не за счёт же формального собирания в одном месте большой толпы? Нет. За счёт атмосферы, которую создают: архитектура, изобразительный ряд, музыка, пение, размеренное чтение текстов, имеющих особую, ритмическую организацию.
Когда церковь хочет добиться того же, чего можно добиться в одинокой медитации, но другими средствами, она призывает на помощь... Искусство, Муз... Без них, церковь лишь ещё один бюрократический орган для держания в строгости масс.
Вы можете слушать Баха в концертном зале или в кирхе, созерцая Распятие. Вы можете овладевать восточными техниками погружения себя в транс, в частности — читать «иисусову молитву», завещанную нам исихастами.
Вы можете вообще не слушать Баха и не сидеть на коврике для йоги в позе лотоса. Вместо этого вы будете погружать себя в транс каким-то иным, личным способом. Например, созерцать Природу.
Главное — делайте это.
М. Глизерин
Наша способность достичь единства при существующем разнообразии будетпрекрасным испытанием для нашей цивилизации.
Экономическая глобализация опередила политическую: мир стал ещё более взаимозависимым, и всё, что происходит в одной стране, может иметь глубокие последствия для других стран. Глобализация означает, что возросла необходимость в глобальных коллективных действиях, чтобы все страны мира действовали совместно, коллективно и согласованно.
В соответствии с законами эволюции, общество в своём развитии проходит этапы роста желаний. Это выражается в том, что желания становятся всё более осознанными, и подход к ним – всё более рациональным. Каждое последующее поколение удивляет предыдущее своей рациональностью. Старикам это кажется разрушением традиций, аморальностью, глупостью и даже дикостью, но суть тут именно в рациональности. На определённом этапе рационально осознанные желания начинают вызывать прогрессирующую разобщенность, поскольку люди оказываются не в состоянии прийти к согласию. Эта разобщённость разрушает общины и семьи, оставляя человека предельно одиноким. Какое-то время разобщенность можно компенсировать общественными схемами капитализма и либеральной демократии – такими, как, например, усиленное потребление вместо улучшения качества продуктов производства, страхование вместо взаимопомощи, голосование вместо согласия, права человека вместо любви к ближнему. Согласившись на суррогаты, современное общество какое-то время оказалось способным балансировать на грани. С дальнейшей рационализацией желаний это перестаёт срабатывать. Нам этого просто мало. Социальная эволюция сняла последние психологические и традиционные барьеры на пути корыстного, потребительского отношения к обществу, миру и окружающей среде. Если мы не создадим на их месте новые, сознательные барьеры, цивилизацию ждёт крах. Пришло время, когда человечество должно совершить главный выбор всего своего существования.
Глобализация должна быть полезной, но мы видим, что она приносит всё больше проблем. Это происходит, потому что мы используем глобальную интегральную систему неправильно - вместо того, чтобы учиться работать вместе, мы стараемся строить себя на поражении других. Мы всё время пытаемся победить, унизить, превзойти других, что приводит к социальному разобщению. Люди обнаружили всеобщую зависимость и решили: «Ага, раз все от меня зависят, то сейчас я всех использую, всех заставлю плясать под мою дудку. А иначе – забастовка, прекращение торговли, санкции, протекционизм. Посмотрим на вас». Все стараются использовать друг друга по старой схеме. Но схема уже новая, мир совершенно другой. Поэтому все проигрывают. Это и называется мировым системным кризисом. С большим трудом до нас доходит осознание, что эгоистическое использование ближнего на нас же ударами и возвращается. Вдруг оказывается, что невыгодно переигрывать другого, поскольку каждый – это элемент в системе, и если он выходит из строя, вся система начинает пробуксовывать.
С одной стороны, мы интегрируемся по всё большему количеству параметров. Происходит постоянное приумножение связей в человеческом обществе: горизонтальных, вертикальных, межгосударственных, межкультурных, перемещение силы от центральной государственной власти к неправительственным организациям, к тем, кто подобно Googleили Facebook находится на пульсе общения массы людей. Но с другой стороны, это же многообразие связей нас и разделяет. Глобализация разрушает лишь внешние барьеры, но человек в ответ воздвигает ещё более высокие и прочные внутренние барьеры в сознании. Такое противоречие создаёт значительное напряжение в обществе. И хотя оно ещё недостаточно хорошо осознанно, его рост может разорвать нашу цивилизацию, разбить её в пух и прах.
Разобщение – это не специфически наше свойство в эволюции. Возникновение новых форм поведения и жизни всегда вело к разделению за счёт роста и структуризации. Но наша разобщенность прогрессирует в век глобализации, и потому она входит в противоречие с необходимостью социальной интеграции. Это дестабилизирует всю мировую систему, как в экономике, так и в политике.
Рост различных видов разобщённости и социальных противоречий чётко прослеживаются в нашей жизни, если сравнивать разные её исторические периоды.
|
1. Идейная разобщённость – масса идеологий в мире. Отсутствие единой духовной основы. 2. Потеря доверия людей друг к другу и ответственности за ближнего. Человек – человеку адвокат. 3. Личное обособление человека – отдельная кровать, отдельная комната, отдельная квартира, отдельная машина. 4. Виртуализация связи – газеты, телефон, радио, телевидение, интернет, мобильная связь. При этом люди теряют в живом общении. Да и само по себе виртуальное общение оказывается очень ограниченным из-за своего, казалось бы, преимущества – внутреннего многообразия, дающего возможность каждому человеку стать единоличным творцом своего маленького идейного мирка, где все остальные – лишь гости. 5. Индивидуализация целей, включая цели власть имущих. Каждый за себя. 6. Разрушение семей, родов и общин. Непонимание при этом растёт по всем направлениям: между мужчинами и женщинами, между родителями и детьми, между братьями и сёстрами, между лидерами и простым народом. |
При этом не решены и продолжают нас терзать классические противоречия:
Развитие эволюции, её интегративный вектор подталкивает человечество к объединению. Это – закон Природы. Как сила притяжения притягивает нас к Земле, так и сила интеграции приближает нас друг к другу, но с одним отличием – сила, толкающая нас к Земле, не возрастает, а сила, толкающая нас друг к другу, увеличивается всё больше и больше. Но мы не способны приблизиться друг к другу, поскольку наши желания разобщают нас, и чем сильнее притяжение, тем сильнее отталкивание. Мы воспринимаем это как рационализацию желаний, как усиление эгоизма у людей. Усиление эгоизма заставляет нас находить всё новые и новые пути обмана, неприятия, обособленности. И уже не работают старые способы, как всё-таки соединить людей, среди которых нарастает разобщение. Две силы притяжения и отталкивания между людьми разрывают цивилизацию. Необходимо научиться сочетать их на новом информационном уровне. Без этого проблемы будут нарастать по экспоненте, как нарастали бы они, если бы вдруг Земля начала притягивать нас всё сильнее с каждым днём.
Повсеместно в мире традиции перестают играть связующую роль, а глобализация смешивает языки и культуры, не обеспечивая нам иную, достаточно прочную связь друг с другом уже на глобальном уровне. Да и внутри культур как-то всё распадается. Канули в лету офицерские, студенческие и прочие братства. Если где-то что-то и держится, то исключительно ради взаимопомощи в карьере. В США предприниматели говорят, что бизнес перестал их объединять, что тяжелее стало договориться друг с другом. В новых фирмах редко встретишь такое явление, чтобы хозяева были просто совладельцами. А в России жалуются, что даже водка перестала помогать находить общий язык.
Некоторые идеологи всё ещё думают, что в стремительно интегрирующемся мире они сумеют приобщить другие культуры к своим ценностям, и это поможет прийти к единому миру. Мы действительно видим подобные процессы на примере распространения западных идей либерализма и демократии в страны Востока и одновременном распространении восточных религий в страны Запада. Но при этом не происходит реальной интеграции. Наоборот, общество становится более разобщённым. Можно сделать всех людей усреднёнными потребителями, можно привить им либеральные ценности, можно даже обеспечить их мгновенной виртуальной связью со всеми в мире. Но от этого они не становятся душевно ближе друг к другу, не становятся счастливее. Тут необходимы иные средства. Всё человечество нынче похоже на недавно разведённых супругов, вынужденных пока что жить в одной квартире. Напряжённость возрастает, но у человечества нет, и не будет никакой возможности разъехаться. В современном разобщённом мире множество профессий и различных бизнесов построено на недоверии людей друг к другу. Нам всем страшно надоело, что во всех местах пытаются выдоить из нас как можно больше. Мы устали, что везде нас обманывают, даже не особо скрываясь. Зачем, ведь альтернативы всё равно нет? Мы страдаем от таких отношений в обществе, проигрываем из-за них и морально, и экономически, но вынуждены жить среди всего этого.
Потеря доверия людей друг к другу хорошо видна на примере того, как исторически изменялась форма договора. На заре нашей цивилизации не требовалось даже честного слова. Договором было просто словесное соглашение. Затем, когда полагаться друг на друга стало невозможно, начали требовать клятвы, то есть честное слово, заверенное репутацией самого участника договора. При этом как бы подразумевается, что если не поклялся, то может и обмануть. То есть, изначально не верят человеку, но всё-таки надеются, что клятву он не нарушит. Когда же желания выросли настолько, что человек перестал бояться гнева Природы или богов, которыми поклялся, и перестал дорожить своим честным именем, появилась традиция требовать рекомендации, то есть обещания того, на чьё честное слово всё ещё можно положиться в силу каких-то совместных связей и интересов. Затем и рекомендаций стало не хватать, и им стали предпочитать письменные обязательства, с которым уже можно обратиться в суд. Потом возникла дилемма: делать просто договор или составлять его у адвоката, учитывающего больше возможностей нарушений и мошенничества, да ещё и заверять у нотариуса. Потом оказалось, что и это не работает, и нужны гаранты, задокументированная кредитная история и пр. А теперь уже и этого мало. И через всё это люди умудряются обманывать друг друга так, как раньше и не представляли. И даже стыдятся, если обмануть не получается. Так, например, Джордж Сорос пишет про политиков: «Коррупция существовала в политике всегда, но прежде, по крайней мере, люди стыдились ее и старались ее утаить. Ныне же, когда мотив погони за прибылью оказался возведенным в моральный принцип, политики стыдятся, если им не удается воспользоваться преимуществами, которые дают занимаемые ими посты».
Много хороших примеров действия противоположных сил интеграции и разобщения даёт город. С одной стороны, город сам по себе является примером интеграции, и процесс этот продолжается. Мы связаны в единую экономическую и социальную систему. Нас связывают дороги и общая электрическая сеть, водопровод и канализация, системы телефонной, компьютерной и телевизионной связи. Мы объединяемся, чтобы очистить наши улицы и подъезды, вывезти мусор и благоустроить площадки перед домами. Но вместе с тем внутри этого города мы всё более разобщаемся. Каждый стремится отделиться от других. Каждый нуждается в отдельной комнате, а в наше время уже и в отдельной квартире. Причём, желательно без соседей и сверху, и снизу. Мы не можем терпеть других людей, особенно когда возникают трения на почве совместного проживания. Раньше такого не наблюдалось. Семьи жили в одной комнате или даже в одном углу большой комнаты. Дети часто спали на одной кровати. Это считалось нормой, и люди далеко не так страдали от этого, как нам кажется. Вспоминает одна иерусалимская семья: «Мы жили в тридцатые годы в двухкомнатной квартире. В маленькой комнате жили престарелые родители, а мы вместе с шестью детьми спали в большой. Когда родители умерли, мы сдали вторую комнату. Нам даже в голову не пришло занять её самим». В русских избах была одна, максимум две жилых комнаты. В зимний период это можно объяснить трудностью обогрева. Но есть ведь и лето. А сейчас никакие финансовые и прочие трудности не останавливают людей перед необходимостью отделиться. Многие согласны на большие жертвы, лишь бы жить отдельно от родителей и от детей.
Однако наибольшую опасность для человечества представляет собой даже не сама разобщённость, а неправильные попытки её преодолеть за счёт поиска врагов в лице другого народа, или некой категории людей. При этом кажущееся преодоление разобщённости на самом деле является её усугублением, поскольку мы сейчас живём в интегральном мире, где ни одна страна и ни одна нация не могут отделиться от другой. Поэтому такая попытка преодолеть разобщённость подобна тому, как если бы человек начал поедать собственное тело. Понятно, что болит, понятно, что уже нет сил терпеть эту разобщённость, это одиночество. И потому понятно новое усиление фашизма в наше время. Но человечеству необходимо почувствовать, что так нельзя, что это не выход. Мы не должны допустить, чтобы фашизм – общественная формация коллективного эгоизма – пришёл на смену капитализму, поскольку это неизбежно приведёт к новым мировым войнам и катастрофам.
Фашизм возникает, когда люди, ощущая разобщенность, стремятся объединиться любой ценой. Но поскольку они не способны пока объединиться в стремлении к смыслу жизни и добру, они вынуждены объединяться против кого-то, возвеличивая себя, противопоставляя себя другой группе людей, другой нации (в частном случае нацизма). Фашизм – это ошибочный ответ людей на призыв Природы объединиться. Любовь к своему народу не должна приводить к ненависти к другим народам.
Стремление к индивидуальности неизбежно в процессе развития желаний и рационализации средств их удовлетворения. Деление на расы, национальности, народы, ментальности, которое произошло в течение истории, – это естественный процесс, так как развитие желаний вызывает дифференциацию, рост самодостаточности частей. И сейчас, когда будет достигаться соединение и проявится его мощь, именно на основе развития индивидуальности и появится возможность подняться на высочайший уровень интеграции при сохранении всех различий, ничего не дискриминируя, ничего не нивелируя, не уничтожая. Именно сохраняя всю уникальность каждого - человека, народа, цивилизации, – человечество должно объединиться в одно целое. Объединиться само и вместе со всей Природой.
Многие социологи заметили, что глобализация способствует национальному возрождению. По их мнению, это происходит по причине того, что в перемешанном глобализацией мире человек теряет ориентиры, и это вынуждает его искать прочную основу в традиционных связях и национальной культуре. Об этом пишут, например, Синь-Хуань Майкл Сяо – социолог из академии Sinica, Тайбей и Эргун Озбудун – политолог из университета Bilkent, Анкара в своих статьях из книги «Многоликая глобализация» . Судя по всему, именно глобализация привела к массовому самоопределению народов, развалив колониальные империи.
Возрождение национальных традиций под напором глобализации подтверждает, что национально-культурные черты – это глубоко закреплённое в человеке и в массах людей явление. В принципе, нет ничего удивительного в том, что глобализация и национальная государственность развивались рука об руку. И у того, и у другого явления были одинаковые причины – более тесные экономические и социальные связи. О естественности синтеза национального и глобального самосознания говорит также антрополог Янсань Янь из Калифорнийского университета. Он так формулирует свои выводы после встречи в Китае с противниками американского империализма, которые в тоже время с удовольствием потребляют американскую культуру: «Могла бы существовать по-настоящему глобальная культура, приемлемая для людей, воспитанных в разных национальных традициях, причём в политическом плане они могли бы быть настроенными националистически». Если глобализация подталкивает к национальному возрождению, то тем более стоит опасаться усиления фашизма. Первой страной в мире, которая под напором глобализации пришла к национализму, была Германия в 30-е годы прошлого века. И этот национализм выродился в нацизм. Такой отрицательный опыт должен насторожить многие страны.
Другие учёные полагают, что глобализация, напротив, разрушает национальное единство и другие традиционные связи внутри человеческого общества, а национальное единство в свою очередь противостоит глобализации. Об этом пишет, например, Александр Панарин в статье «Глобализация, как вызов жизненному миру» . В принципе, того же мнения, но противоположной оценки придерживаются и те, кто приветствует глобализацию как явление, освобождающее человека от национальной зависимости и традиционных ограничений. Такое ощущение «свободы» ошибочно, поскольку перед глобальным миром у человека есть не меньше ответственности, чем перед своим народом, своими городом и своей семьёй. Мы, к сожалению, пока ещё не чувствуем этого на индивидуальном уровне, частично осознавая такую зависимость лишь в период мировых кризисов и глобальных экологических катастроф. Глобализация не разрушает нации, но способствует разрушению национальных границ, поскольку не терпит вообще никаких искусственных ограничений. Мировая экономика стала единым целым. А значит, народам необходимо научиться самоопределению, которое не подразумевает экономическую независимость.
Вслед за философами некоторые политические движения также ударяются в крайности, полностью очерняя либо глобализацию, либо национальную консолидацию. При этом в сути обоих движений находится одно явление – давление Природы на человечество, заставляющее нас искать единство. Просто единство представляется нам в разных формах. Нет противоречия между объединением национальным и объединением глобальным. Нет противоречия между общечеловеческими ценностями и национальными традициями. Разобщение в семьях, в народах, в государствах происходит не потому, что мы приобрели альтернативные глобальные и виртуальные связи, а потому что мы пока что пытаемся эгоистически использовать все межчеловеческие связи. Если бы мы хоть немного стремились помочь друг другу, то мы бы с радостью объединялись в народы и страны, чтобы в глобальном мире помочь другим народам и странам. А если мы хотим всего только для себя, тогда мы будем постоянно искать и разрушать коалиции, то глобально объединяясь против национализма, то националистически объединяясь против глобального мира, пока не придём к полному разрушению всего.
Страна, преследующая лишь собственные интересы и совершенно не считающаяся ни с чем, кроме них, – это фашистский режим, каким бы демократичным и либеральным ни был внутренний строй в этой стране. Становится страшно, если подумать, что многие страны мира очень близки к такому состоянию. Некоторые люди склонны считать окружающих эгоистами, при этом оправдывая самих себя. То же самое относится к народам и странам. Каждому человеку и каждому народу необходимо задуматься, прежде всего, о своём отношении к окружающим, а не об отношении окружающих к нему. Иначе мы не преодолеем разобщения и не выйдем из тупика цивилизации.
Возможно, человечеству слишком сложно сразу перейти от региональных и национальных объединений к объединению глобальному. В этом случае разобщение среди людей будет расти, пока каждый из нас не окажется сам по себе в предельно жестоком мире. И тогда у нас не останется выбора, кроме как объединиться всем вместе, но уже на новом уровне. Традиционное объединение в семьи, общины и народы является естественным, но недостаточным для выживания в глобальном мире. Нам необходимо объединиться на основе принципа любви к ближнему – именно такое объединение сделать наиболее важным, а затем восстановить разрушенную естественную интеграцию в общины и народы, без которой, в конечном итоге, окажется невозможной и полная глобальная интеграция. Глобальное объединение не может быть хаотическим, оно должно быть структурным. Поэтому человечество не сможет прийти к полному единству, не сохранив или не восстановив национальные и культурные традиции.
Маршалл Маклюэн в своей книге «Понимание медиа – внешние расширения человека» так описывает глобальную перестройку в мире: «Электрическая скорость требует органического структурирования глобальной экономики точно так же, как ранняя механизация, обусловленная печатью и дорогой, привела к принятию национального единства». Ныне в эпоху интернета мы видим, что Маклюэн был прав, когда говорил о естественной глобальной структуризации и не признавал угрозу автоматического единообразия в глобальном мире. Он писал: «Паника вокруг автоматизации как угрозы единообразия в мировом масштабе – это проекция в будущее той механической стандартизации и того специализма, время которых прошло». Мир не стал однообразным и бескультурным.
На городскую культуру, кстати, тоже всегда сетовали, что она ведёт к потере культурного уровня, что в городах возникает люмпен, процветают бандитизм и беззаконие. Но в тех же самых городах есть и театры, университеты и библиотеки. От нас зависит, в какое общество мы входим и какую культуру от него перенимаем. Точно также и с глобализацией. Кто-то сетует, что из-за глобализации в мире распространяется примитивная культурная жвачка – сериалы, недобросовестные новости, примитивные реалии-шоу и всяческая масс-медиа, основанная на животных инстинктах. А кто-то восхищается, что благодаря глобализации нам стали доступны культурные памятники и наивысшие культурные достижения разных народов и эпох. Телевидение усреднило нашу культуру, но культурные шедевры не исчезли. Глобализация даёт людям больше свободы, но и налагает на них больше ответственности.
Вряд ли один народ способен сохранить свою национальную культуру, если весь остальной глобальный мир не поддержит его в этом. В такой ситуации все народы оказываются в ответе друг за друга. Нельзя защищать только себя, нужно ещё защищать других от себя. А то получается, что нынешние противники культурного влияния глобализации, добиваясь ограничений на распространение культурной продукции других народов, одновременно с этим ратуют за снятие этих ограничений на собственную культурную продукцию в других странах. Иногда сторонники культурной глобализации говорят: «Смотрите, ведь аборигенам нравятся бусы, водка и Макдональдсы. Они привыкли к дорогам и самолётам, привыкнут и к видеоиграм, сериалам и сотовой связи». Привыкнуть-то они привыкли, но кто знает, что потеряли при этом? Кто знает, что всё человечество потеряло, не дав многим народам развиться естественным образом? Эти народы необходимо защищать не только от культурной продукции, но и от желаний, которые западная экономика развивает в людях ради увеличения спроса. Если западная культура внедряет в них эти желания, то разве может быть оправданием аргумент, что они, мол, «сами этого хотели»? Неприемлем также аргумент, что влияние обоюдное. Возможно, что японцам не так важно, что суши распространились во всём мире, как то, что старая Япония исчезает под глобальным напором.
Иногда говорят об органическом взаимовлиянии культур, о принятии чужих культурных феноменов, как своих. Половина китайских детей полагает Макдональдс китайским брендом. Болливуд по количеству выпускаемых фильмов обогнал Голливуд и похоже, что стремится обогнать и по качеству. Но ведь и сам кинематограф – это изначально чуждое для Индии явление. Он, возможно, и не распространился бы в Индии, если бы Запад не предлагал этот товар в обёртке развития потребительского спроса. Вряд ли нужно ставить ограничения на распространение технических новинок, культурных шедевров и кулинарных рецептов. Проблема не в них и даже не в товарообмене как таковом. Проблема в том, что Запад заразил весь мир потребительской культурой. Даже если допустить, что это было необходимым лекарством для развития экономики, то зачем же его пить такими дозами? Эти дозы не только восстанавливают западную экономику, но и превращают весь остальной мир в Запад. Если бы, скажем, лекарство для восстановления печени было таким сильным, что заодно превращало бы все остальные клетки других органов тела тоже в клетки печени, разве такое лекарство можно было бы применять? Тем более что лекарство заканчивается, и весь мир ждёт очень серьёзная ломка слезания с потребительской иглы.
Чем сильнее глобализация вынуждает нас интегрироваться и объединяться, тем выше должна быть наша ответственность за то, чтобы беречь культурную уникальность каждого. Осознав свою ответственность, нам необходимо, сохраняя индивидуальность каждого человека и каждого народа и, более того, упрочивая культурные, традиционные и национальные внутренние связи, вместе с тем разрушить все неестественные политические и экономические границы. Сделать это, но при этом не стереть все различия, можно только лишь взаимоприятием и любовью к ближнему, когда его благополучие и его уникальная индивидуальность не менее важны, чем собственные. Перефразируя гениального Эмпедокла , можно сказать, что когда правит ненависть, всё противоречит друг другу, а когда правит любовь, всё способно совместиться и прийти к интегральному единству. И каждый кусочек окажется незаменимым, как в одном большом пазле.
У человечества просто нет иного выхода. Системный кризис может привести страны к развитию торговой войны. У идеологов фашизма появится опора, они скажут: «Мы в состоянии войны, нам необходимо защищаться». А чтобы защититься эффективно, понадобится образ врага, усиление полиции и армии. Когда страны и народы отгородятся друг от друга таможенными барьерами, идеологией и армией, всем станет только хуже, поскольку пропадут преимущества глобальной экономики. В результате обострятся торговые войны, и народы начнут отгораживаться ещё сильнее и так далее, пока не останется другого выхода, кроме войны. Но мировая ядерная война означает полное уничтожение всего или почти всего человечества. Значит, проблемы будут уходить внутрь каждой страны.
А внутри стран, отделившихся друг от друга, ситуация будет ужасной. В результате отказа от глобальной экономики появится множество лишних людей, ранее работавших на неё. Как с лишними людьми предложит поступить фашистское правительство – можно лишь догадываться, ужасаясь собственным догадкам. А тем временем ситуация будет продолжать ухудшаться, потому что глобализация является ответом на прежние проблемы человечества, и эти проблемы вернутся во всей своей силе.
Искусственные барьеры на пути глобальной экономики не помогут ни в чём. Они не помогут предотвратить и уничтожение Природы, не предотвратят экологические и ресурсные проблемы. Пока между людьми царит разобщённость, до тех пор мы остаёмся противоположны Природе, и потому все наши действия будут её разрушать, чтобы мы ни делали, как бы ни пытались этому противостоять.
Ситуация будет ухудшаться из-за продолжающегося роста и рационализации желаний человека. И одновременно с этим давление эволюции будут требовать от нас большего альтруизма и интеграции. Поэтому любая разобщённость будет ощущаться значительно острее, чем раньше. Пробуждающиеся информационные гены толкают нас по этому пути, успеваем мы под них подстроиться или не успеваем. Закон Природы глух и слеп, его нельзя подкупить или разжалобить. Человечеству ещё предстоят новые этапы роста желаний и роста стремления к интеграции. Поэтому религиозные, национальные, этнические, ментальные различия усилятся, и будут ощущаться острее. Этого нельзя недооценивать. В стремительном разобщении общества есть лишь один плюс – оно показывает нам, что именно объединения нам не хватает, что лишь эта задача стоит перед человечеством, что никакие иные решения и компромиссы не помогут.
Но нас не приведут к успеху половинчатые объединения типа Европейского Союза. Это уже видно на тех противоречиях, которые вскрылись между успешными странами в Европе, такими как Германия, и европейскими аутсайдерами – Грецией, Португалией и пр. Это объединение не выживет, если останется лишь внешним. Интеграция должна быть, в первую очередь, в людях, в их отношении друг к другу, а не в создании общего базара. И уж, безусловно, недостаточно объединить одну только валюту. Раньше об этом говорили лишь несколько европейских деятелей. Например, Жак Аттали в интервью Кризис только начинается . Сейчас о необходимости более полного европейского объединения заявляет уже большинство политиков и экономистов.
По этой же причине не поможет замена доллара не некую международную валюту типа SDR , в которой будут иметь доли различные национальные валюты. Это не решит проблему диспропорций, и она просто вырвется наружу в другом месте. Объединять необходимо всё – налоги, пенсии, пособия, Центробанки, системы здравоохранения и образования, законы государств. Всё должно интегрироваться, не стирая при этом отличий и индивидуальных особенностей. Разница между индивидуальными особенностями людей и народов лишь подчеркнёт единство человечества над всеми ними. Эту интеграцию необходимо, конечно, производить постепенно, чтобы смягчить социальные противоречия и предотвратить политические бури. Но цель должна быть осознана и направление должно быть задано.
Все люди и все народы должны прийти к отношениям друг с другом на основе любви к ближнему. Все должны прийти к заботе друг о друге, а не о себе, к заботе без ожидания компенсации или награды. И человечество придёт к этому под неумолимым давлением законов Природы. Но как здорово было бы устремиться к этому самостоятельно, не дожидаясь ударов, которые будут подгонять нас. Сколько бы бед и катастроф это предотвратило, скольких бы страданий мы избежали.
Человеку плохо, потому что он одинок, оторван от людей и в одиночестве своём он не способен решить ни одной своей проблемы. Жизнь отдельного человека бессмысленна без его взаимосвязи со всеми людьми. И народ тоже не может иметь национальной идеи, если она не интегрирована во всё человечество. Не отдельный человек или отдельный народ, а всё человечество целиком – это попытка Природы приподняться выше себя самой. Если мы не сумеем интегрироваться, поднимаясь над всё более растущими различиями между нами, то все больше и больше будем отставать от ведущей нас по векторам эволюции силы Природы. Это отставание мы чувствуем как кризисы, страдания и удары. А пробуждение всё новых информационных генов идёт непрерывно, как часы. Проявляющийся новый интегративный уровень, на который обязано выйти человечество, накатывает на нас волной, как цунами. Если мы не станем соответствовать этому уровню, нас просто смоет.
Задача, стоящая перед человечеством, огромна. Нам необходимо как-то связать все порванные нити между нами. Но предлагаемые решения по большей части либо половинчатые, либо утопичные. Каждое подобное решение, которое в той или иной форме пыталось осуществить человечество, ставит во главу угла некий принцип и призывает перестроить всё общество вокруг этого принципа. В третьей части книги рассматриваются основные предложенные решения, которых, по сути, очень немного. Также в этой части показывается, что единственное возможное решение базируется на законах Природы и включает в себя идеалы, к которым издревле стремится человечество.
Писалось весной 1968 года в соответствующей международной обстановке (реформы в Чехии, молодежные бунты и рабочие забастовки во Франции и США).
Ниже конспект с большими выдержками. Следуя "научному" стилю Сахарова, пишу в стиле "замечания на диссертацию", то есть с обильным цитированием автора.
Резюмирую: текст не является антисоветским, наоборот, предназначен для пропаганды СССР и советских ценностей на Западе. Выдвигаемая же в тексте программа создания мирового социалистического правительства является попросту троцкистской, демагогия про свободу и демократию кстати и для Троцкого, и для Ленина была вполне характерна, он же сам тут и цитирует Ленина, рассуждающего про свободу. На самом деле, если шелуху отжать, предлагается подавить в СССР все нетроцкистские силы, после чего осуществить мировую революцию (как в развитых странах, так и в развивающихся), после чего якобы наступит максимальная свобода и научное развитие со "сглаживанием национальных противоречий" (москалей то есть из всех будут делать, запретят все народы).
В этой статье Сахаров хочет отразить свои мысли о самых важных вопросах, стоящих перед человечеством – о войне и мире, о диктатуре, о запретной теме сталинского террора и свободе мысли, о демографических проблемах и загрязнении среды обитания, о роли науки.
1) Разобщённость человечества угрожает ему гибелью. Цивилизации грозит: всеобщая термоядерная война, катастрофический голод для большей части человечества, оглупление в дурмане «массовой культуры» и в тисках бюрократического догматизма, гибель условий существования на планете.
Миллионы людей во всем мире стремятся покончить с нищетой, ненавидят угнетение, догматизм и демагогию (и их крайнее выражение - расизм, фашизм, сталинизм и маоизм), верят в прогресс на основе использования в условиях социальной справедливости и интеллектуальной свободы всего положительного опыта, накопленного человечеством.
2) Человеческому обществу необходима интеллектуальна свобода – свобода получения и распространения информации, свобода непредвзятого и бесстрашного обсуждения, свобода от давления авторитета и предрассудков. Такая тройная свобода мысли – единственная гарантия от заражения массовыми мифами, которые в руках лицемеров-демагогов превращаются в диктатуру.
основное – это преодоление разобщённости (чтобы не было холодной войны, надо отойти от пропасти, надо помочь развивающимся странам, а не враждовать друг с другом). В главе «О надежде» - сравнение СССР и США, а также некоторые меры которые необходимо предпринять для того чтобы преодолеть угрозу гибели человечества.
Опасности:
Угроза термоядерной войны. (Для человечества отойти от края пропасти(ядерной войны) - это значит преодолеть разобщенность . Примеры Вьетнам, ближний Восток) не менее 1 млн. людей гибнут под обломками зданий, от огня и радиации, задыхаются в кирпичной пыли и в дыму, гибнут в заваленных убежищах. В случае наземного взрыва выпадение радиоактивной пыли создает опасность смертельного облучения на площади в десятки тысяч квадратных километров.
Угроза голода
Речь идет о таком прогнозируемом из анализа существующих тенденций обострении "среднего" продовольственного баланса, при котором местные, локализированные в пространстве и времени, продовольственные кризисы сливаются в сплошное море голода, невыносимых страданий и отчаяния, горя, гибели и ярости сотен миллионов людей. Это - трагическая угроза всему человечеству. Катастрофа такого масштаба не может не иметь самых глубоких последствий во всем мире, для каждого человека, вызовет волны войн и озлоблении, общий упадок уровня жизни во всем мире, наложит трагический, цинический и антикоммунистический отпечаток на жизнь последующих поколений.
Социальные факторы играют важную роль в трагическом положении и еще более трагическом будущем "бедных" районов.
Но надо ясно понимать, что если угроза голода является, наряду со стремлением к национальному освобождению, главной причиной "аграрной" революции, то сама по себе "аграрная" революция не устраняет угрозы голода (во всяком случае в ближайшем будущем). В сложившемся положении угроза голода не может быть устранена достаточно быстро без помощи развитых стран, и это потребует значительного изменения их внешней и внутренней политики.
Проблема геогигиены
Мы живем в быстро меняющемся мире.
В воздух и воду выбрасывается огромное количество вредных отходов промышленности и транспорта, в том числе канцерогенных. Не будет ли перейден "предел безопасности" повсеместно, как это уже имеет место в ряде мест? Рано или поздно это примет опасные масштабы. Но мы не знаем - когда.
Проблемы геогигиены очень сложны и многообразны, очень тесно переплетаются с экономическими и социальными проблемами. Их полное решение в национальном и тем более местном масштабе поэтому невозможно. Спасение нашей внешней среды обитания настоятельно требует преодоления разобщенности и давления временного, местного интереса. Иначе СССР отравит США своими отходами, а США отравят СССР своими. Пока это - гипербола, но при возрастании количества отходов на 10% ежегодно за 100 лет общее возрастание достигнет 20 тыс. раз.
1. Обращение к виртуальному 2-му Международному Сахаровскому Конгрессу "Мир, Прогресс, Права человека", 2001
Почему бы нам не вспомнить человека, именем которого и делается этот Конгресс? Что говорил сам Андрей Дмитриевич о многих темах, поднимаемых здесь? Какова его позиция по проблеме взаимодействия, сотрудничества, партнерства, если угодно, между самими правозащитниками, а не только между обществом и властью.
К сожалению или к счастью, но я не нашел в трудах А.Д. оценки внутренних проблем правозащитного движения.
Не время тогда было.
Но можно попытаться вспомнить стиль жизни А.Д., его публичных выступлений, книг и статей.
Я никогда публично не вспоминал случай его мгновенной реакции на прямое бытовое зло.
В 88 г. я горестно жаловался
Елене Георгиевне
, что один из видных правозащитников, бывший политзек, открыл «общественную приемную» прямо на квартире другого политзека (мы все тогда только-только освободились). Прием населения шел на первом этаже жилой пятиэтажки. В двух комнатах и на лестнице с утра до ночи была толпа, вечером шли пьянки. Соседи подали в суд на безответного хозяина квартиры. Дело быстро шло к выселению. Все мои уговоры и упрашивания организатора прекратить все это безобразие, спасти квартиру, наталкивались на его недоуменное: мы же должны помогать людям!
Все это я рассказывал на кухне, в сахаровской квартире, когда зашел А.Д. и услышал обрывок нашей беседы. И, вдруг, так раскипятился и разошелся, что я испугался. Не хватало еще мне нагружать его такими проблемами, думал я с тоской. Да и Е.Г. метала молнии глазами. Но было поздно. А.Д. воспринял эту, в общем-то бытовую, историю о практически неизвестных ему людях так, как будто речь шла о грубом нарушении баланса стратегических вооружений или возрождении тоталитаризма в СССР. Его оценки были не только точны, как обычно, но крайне эмоциальны, чего я уж совсем не ожидал.
На следующий день я позвонил организатору приемной и передал ему, как мог точнее, оценку А.Д. Товарищ правозащитник все понял и довольно скоро перевел свою «приемную» в более подходящее место. Квартира была спасена! Суд мы выиграли.
Вот явный пример прямой, в лоб, работы А.Д. на конкретных людей, на отдельного человека, а не на «права человека» вообще. Вот пример его адекватной (я подчеркиваю это слово!) реакции, ныне многими утраченной.
Нет у нас сейчас такого человека, достаточно влиятельного, чтобы не только услышал, но сразу понял бы проблему и столь же быстро смог ее поправить. Нет С. В. Калистратовой, нет Г. С. Подъяпольского, нет П.Г. Григоренко – близких А.Д. людей, мнение которых могло бы усмирить, угомонить безумные действия и рассуждения т.н. «наследников» А.Д., людей, занимающихся как бы продолжением и развитием его дел и идей. Бывших политзеков могут послать далеко и надолго как в Мемориале, так и в Музее и Центре Сахарова. Из Конгресса Сахарова могут учинить совершенно непристойную помойку (см. «гостевую» книгу на первой же странице сайта Конгресса). В МХГ, на глазах и при молчаливом одобрении своего члена, православного священника, за пачку денег могут договориться с сайентологами-хаббардистами издать книгу о свободе совести (!). И т.д. и т.п.
«Чудны дела твои, Господи!». Много зла творится, и сам автор, конечно, не без греха.
Лишь по памяти могу привести еще один случай, когда, в одном из своих предсмертных интервью А.Д. ответил на вопрос о возможном будущем правозащитного движения (не знаю точно цитаты, но ручаюсь за смысл): «Вероятно, - сказал Сахаров, - нужны какие-то формы объединения».
Думал я почти год над этими словами. И в 92-м, с одобрения МХГ, создал «колхоз» – вытащил с кухонь первые наши правозащитные организации (Комитет солдатских матерей, «Тюремную реформу», Ассоциацию инвалидов, и т. д., всего – 15). Посадил их всех в помещении бывшего ЦК ВЛКСМ, назвал Центром по правам человека, посмотрел и подумал, что это хорошо… Мне казалось, что нашел какую-то форму объединения.
Трудно было выстоять против рядом находящейся администрации президента, против хозяев здания – бывших комсомольцев. Но самый страшный удар последовал, как всегда, в спину - я совершенно не ожидал той яростной и жестокой атаки, которая обрушилась на меня и на Центр с совершенно неожиданной стороны – от коллег-правозащитников (см. главу "Центр" на этом сайте)
.
Почему так случилось?
Может быть в этой статье что-то прояснится?
4. Давно я уверен, что и демократам и правозащитникам, да и вообще всем нормальным людям надо объединяться. Ибо зло - это сила, а поодиночке мы слабы.
С горечью наблюдаю все больший отрыв правозащитных организаций, да и самих правозащитников друг от друга. С тоской видим спекуляции правозащитных демагогов на тему «общество-власть». То ли гранты-деньги тому виной, то ли амбиции: я, мол, круче других, я элита – не суть важно.
Тем более надо объединяться или, как точно говорят на Западе – партнерствовать. К изучению всех наших внешних и внутренних проблем (хотя бы тех же советников, комиссий и уполномоченных по правам человека) надо привлекать общественные организации, хорошо знающие этих новоявленных комиссаров и уполномоченных. Ибо эти последние, как бы они ни притворялись - плоть от плоти того самого советского государства, убивавшего правозащитников.
Они не покаялись, ибо не было у нас покаяния сродни послевоенному немецкому или японскому. Довлеют старые грехи.
И справиться с ними, научить их чему-то толковому – можно только вместе, сообща, не подлизываясь, не применяясь к их пожеланиям и терминологии.
Всем я это говорю, но - не спешат к партнерству.
Эдакий неизжитый раннеперестроечный индивидуализм.
Или – расчет?
К теоретическим спорам о проблемах правозащитного движения я рискую привлечь и Андрея Дмитриевича.
Так что же говорил Сахаров о том, КАК мы должны действовать?
Крайне важно напомнить многим нашим правозащитникам (особенно новым, послеперестроечным), что говорил АД о правах человека, важно попытаться применить его подходы, и соображения к современности.
Главное, что я уяснил для себя из его работ, в данном контексте, что не только всему миру надо преодолевать разобщенность, но и нам, правозащитникам.
Кроме того, дело наше правозащитное – никакая не политика и нравственные ценности должны быть в нашей работе на первом месте.
На словах никто не против, но кто сейчас читает и помнит Сахарова? ...
Осталось найти первоисточники.
Лучше всего – в Интернете. Так легче выбирать цитаты.
Облазил весь Интернет в поисках размещенных там трудов А.Д.
Странное дело – их там почти нет! Сунулся на сайт «Мемориала» (может быть они сохранили память?), был на сайте Дома-Музея Самодурова, ходил в американский Фонд Сахарова…
Нигде нет! Только у этого самого зарубежного Фонда нашел ссылку на сайт… «Яблока», где были несколько статей АД. Оставил я недоуменный отзыв, да что толку, все равно не ответят, не отреагируют - утрачен стиль Сахарова.
Взял книги, стал перепечатывать вручную
Читайте, завидуйте… Все, что А.Д. Сахаров пишет о человечестве и опасностях в его развитии, применимо и для нашего общества. В том числе, для того общественного явления, которое называется «правозащитным движением». Оно тоже часть человечества
Применим же размышления Сахарова к текущему моменту, к себе:
1. Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании
и интеллектуальной свободе
«…Разобщенность человечества угрожает ему гибелью...
Перед лицом опасности любое действие, увеличивающее разобщенность человечества, любая проповедь несовместимости мировых идеологий и наций - безумие, преступление. Лишь всемирное сотрудничество в условиях интеллектуальной свободы, высоких нравственных идеалов социализма и труда, с устранением факторов догматизма и давления скрытых интересов господствующих классов отвечает интересам сохранения цивилизации…
(* Читатель понимает, что при этом не идет речь об идеологическом мире с теми фанатичными, сектантскими и экстремистскими идеологиями, которые отрицают всякую возможность сближения с ними, дискуссии и компромисса, например с идеологиями фашистской, расистской, милитаристской или маоистской, демагогии)...
…Для человечества отойти от края пропасти - это значит преодолеть разобщенность.
Необходимый шаг на этом пути - пересмотр традиционного метода в международной политике, который можно назвать "эмпирико-конъюнктурным". Попросту, - это метод максимального улучшения своих позиций всюду, где это возможно, и одновременно метод максимальных неприятностей противостоящим силам без учета общего блага и общих интересов.
Если политика - это игра двух игроков, то это единственно возможный метод. Но к чему такой метод приводит в современной беспрецедентной обстановке?..
…Международная политика должна быть всецело пропитана научной методологией и демократическим духом, со стремлением к бесстрашному учету всех фактов, взглядов и теорий, с максимальной гласностью точно сформулированных главных и промежуточных целей, с принципиальной последовательностью…»
2. Мир через полвека
«…Я считаю особенно важным преодоление распада мира на антагонистические группы государств, процесс сближения…
…Очень большой должна быть роль международных организаций – ООН, ЮНЕСКО и др….
… «сверхзадачей» человеческих институтов… является не только уберечь всех родившихся людей от излишних страданий и преждевременной смерти, но и сохранить в человечестве все человеческое…
…И уж во всяком случае прогресс, спасающий людей от голода и болезней, не может противоречить сохранению начала активного добра, которое есть самое человечное в человеке..»
3. О стране и мире
«…Миру нужна демилитаризация, национальный альтруизм и интернационализм, свобода обмена информацией и перемещения людей, гласность, международная защита социальных и гражданских прав человека. Страны «третьего мира» должны получать всестороннюю помощь и со своей стороны полностью принять на себя свою долю ответственности за будущее мира, обратить большее внимание на развитие материального производства, прекратить спекуляцию нефтью…
…Все это – непременные условия преодоления разобщенности человечества, спасения его от опасности термоядерной гибели, голода, экологической катастрофы, дегуманизации»
Одна из международных опасностей существующих тенденций – это потеря единства Запада и ясного понимания неисчезающей глобальной угрозы со стороны тоталитарных стран. Запад не должен ни в коем случае допускать ослабления своих позиций перед лицом тоталитаризма. Внутренняя (для каждой страны) опасность – «сползание» к госкапиталистическому тоталитарному социализму..»
4. Нобелевская лекция «Мир, прогресс, права человека»
«…Я убежден, что международное доверие, взаимопонимание, разоружение и международная безопасность немыслимы без открытости общества, свободы информации, свободы убеждений, гласности, свободы поездок и выбора страны проживания. Я убежден также, что свобода убеждений, наряду с другими гражданскими свободами, является основой научно-технического прогресса и гарантией от использования его достижений во вред человечеству, тем самым основой экономического и социального прогресса, а также является политической гарантией возможности эффективной защиты социальных прав. Таким образом я защищаю тезис о первичном, определяющем значении гражданских и политических прав в формировании судеб человечества….
…Заключительный акт совещания в Хельсинки в особенности привлекает наше внимание тем, что в нем впервые официально отражен тот комплексный подход к решению проблем международной безопасности, который представляется единственно возможным; в акте содержатся глубокие формулировки о связи международной безопасности с защитой прав человека…
… защита прав человека провозглашена Всеобщей декларацией ООН международным, а не внутренним делом. Ради этой великой цели нельзя жалеть сил, как бы ни был долог путь…
…Стремясь к защите прав людей, мы должны выступать, по моему убеждению, в первую очередь как защитники невинных жертв существующих в разных странах режимов, без требования сокрушения и тотального осуждения этих режимов. Нужны реформы, а не революции. Нужно гибкое, плюралистическое и терпимое общество, воплощающее в себе дух поиска, обсуждения и свободного, недогматического использования достижений всех социальных систем. Что это - разрядка? конвергенция? - дело не в словах, а в нашей решимости создать лучшее, более доброе общество, лучший мировой порядок.
5. Тревога и надежда
«…Всеобщая Декларация о правах человека, Пакты о правах человека, имеющие ныне силу международного закона, Заключительный Акт Хельсинки являются юридической и политической базой для борьбы с нетерпимыми нарушениями
Я приветствую… позицию президента США Д. Картера. Картер со всей силой своего авторитета, опирающегося на волю американского народа, провозгласил, что защита прав человека во всем мире основана на высших моральных обязательствах…
Я убежден, что можно и нужно пойти далее и принять работу за права человека во всем мире важнейшей составной частью всех международных отношений, гарантией их нравственной силы и практического, прочного успеха...
…Защита прав человека не носит политического характера. Она целиком исходит из нравственных принципов и ее связи с защитной мира на Земле. Поэтому все люди доброй воли, безотносительно к их «правым» или «левым» политическим убеждениям, могут и должны принять в ней участие...
…Концепция активной международной защиты прав человека, положенная в основу Всеобщей декларации прав человека… и многих других международных документов…, сейчас приобретает значение международной идеологии…»
6. Тревожное время
«…Объединение всех сил – одно из преимуществ тоталитаризма в его общемировом наступлении…
…Недостаточное единство западных стран – это оборотная сторона демократического плюрализма…
…Десятилетия тотального террора, старые и новые предрассудки.. – все это глубоко изуродовало сознание самых широких масс населения. Идеология советского мещанина… состоит из нескольких несложных идей
1. Культ государства…
2. Эгоистическое стремление обеспечить свое и своей семьи благополучие, «живя как все», с помощью блата, воровства.. и обязательного лицемерия
3. Идея национального превосходства..
…Люди в стране, конечно, с какой-то степени дезориентированы и запуганы, но очень существенны также сознательный самообман и эгоистическое самоустранение от трудных проблем..
…Но из этого же народа вышли защитники прав человека, ставшие против обмана, лицемерия и немоты, вооруженные только авторучками, с готовностью к жертвам и без облегчающей веры в быстрый и эффективный успех. И они сказали свое слово, оно не забудется, за ними моральная сила и логика исторического развития... Их деятельность будет продолжаться в той или иной форме, в том или ином объеме. Дело тут не в арифметике, а в качественном факте прорыва психологического барьера молчания".
7. Ответственность ученых
«…То, о чем я пишу…- не борьба за власть и поэтому не политика. Это борьба за сохранение мира и нравственных ценностей, выработанных всем развитием цивилизации…»
8. Опасность термоядерной войны. Открытое письмо доктору Сиднею Дреллу.
«… я еще раз подчеркиваю, насколько важно всеобщее понимание абсолютной недопустимости ядерной войны - коллективного самоубийства человечества. Ядерную войну невозможно выиграть. Необходимо планомерно -хотя и осторожно - стремиться к полному ядерному разоружению на основе стратегического равновесия обычных вооружений. Пока в мире существует ядерное оружие, необходимо такое стратегическое равновесие ядерных сил, при котором ни одна из сторон не может решиться на ограниченную или региональную ядерную войну. Подлинная безопасность возможна лишь на основе стабилизации международных отношений, отказа от политики экспансии, укрепления международного доверия, открытости и плюрализации…, соблюдения прав человека во всем мире, …»
9. Предвыборная платформа
«… Открытость данных об окладах. Обязательная регулярная (не реже раза в год) публикация финансовых отчетов всех общественных фондов, включая оклады сотрудников, представительские расходы, поездки…»
