Цитата из романа в стихах "Евгений Онегин " (1823-1831 гг.) русского поэта Александра Сергеевича Пушкина (1799-1837). Применяется когда хотят выразить восхищение городу Москва.
В романе описывается, как мать Татьяны Лариной решила на зиму уехать в Москву, взяв с собой Татьяну. Поэт описывает приближение семейства Лариных к Москве (Глава 7, строфа 36):
"Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!"
XXXVII.
Вот, окружен своей дубравой,
Петровский замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля:
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе, в думу погружен,
Глядел на грозный пламень он.
XXXVIII.
Прощай, свидетель падшей славы,
Петровский замок. Ну! не стой,
Пошел! Уже столпы заставы
Белеют; вот уж по Тверской
Возок несется чрез ухабы.
Мелькают мимо бутки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарцы, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.
Изображения
Московский кремль. Вид с моста
Храм Василия Блаженного
А ну, ну, Софочка, скажи еще про Москву. на Пушкина.
Она заробела-вспыхнула, а все-таки немножко вычитала, чуть слышно:
Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы
Как жар крестами золотыми
Горят старинные главы.
Ах, братцы. как я был доволен,
Когда церквей и колоколен.
И вдруг, сбилась, вся так и вспыхнула. А отец ей рукой - еще, еще! Она поправила гребенку-дужку на головке - и вспомнила:
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе
Москва, я думал о тебе!
Москва. как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!.
Как много в нем отозвалось!
Страница 2
Пошел! Уже столпы заставы
Белеют; вот уж по Тверской
Возок несется чрез ухабы
Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарца, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.
(«Евгений Онегин», 7 глава, строфы: XXXVI-XXXVIII)
К сожалению, сейчас мы многое из всего перечисленного мы не увидим – слишком уж сильно изменилась эта дорога с того времени. Но Пушкина мы еще вспомним в ходе нашей экскурсии. Нам поэт напоминает о полководце Наполеоне, и его нога ступала тут. Тут расположилась легкая кавалерия Орнано. В то время сам Наполеон находился в Кремле, но всоре охвативший пожар Москву, выгнал его от туда и он направился в Петровский замок. Там он провел 4 дня. Затем он с оставшейся армией бежал из соженного города.
Теперь же я предлагаю вам переместиться в самое начало Ленинградского проспекта и конец Тверской улицы, где мы продолжим вспоминать историю города уже в XX веке.
Конец Тверской улицы и начало простпекта в течение нескольких веков было местом жительства московских ямщиков. Первоначально ямская служба использоволась для скорейшей доставки правительственных указов и других служебных бумаг в разные концы государства. Позднее к услугам ямщиков могли обращаться и частные лица. Для этого были созданы специальные станции. Тверская улица по традиции оставалась главной магистралью города.
Первое, что нам кидается в глаза – это площадь Белорусского вокзала. Сам вокзал был построен в 1870 году. Это грандиозный архитектурный памятник, а также один из главных путей, соединяющих столицу с Европой. Это вокзал-герой, на котором встречали наших победителей, вернувшихся с фрота; место, где были пролиты слезы счастья.
По этой дороге шли и наши солдаты, и солдаты фашистов во время второй мировой войны. В конце Ленинградского вокзала стоит памятник Героям великой отечественной войны.
Также стоит обратить внимание на памятник Горького(писателю советсякой эпохи), рядом с площадью вокзала. Опять улица возвращает нас к литературе. У этого памятника встречаются ветераны каждое 9-е мая. Кстати, из-за памятника возникло и бывшее название улицы – Улица Горького.
Вернемся же к Тверской улице. Нелюбопытная сама по себе, по современному внешнему виду, Тверская улица полна интереса в прошлом, в истории русской жизни ХVII-ХVIII веков. То была улица бесчисленных церквей, бояр и вельмож, московских губернаторов и екатерининских фаворитов. Но с нею связаны и иные имена: Пушкина, Мицкевича, Языкова, Карамзина, Горького, Маяковского. Сейчас же улица полна новыми отрестоврированными зданиями, большинство которых занимают банки, фирмы, дорогие и модные магазины. Если мы пройдем дальше, то мы пройдем мимо старинных осабняков, многие из которых отрестоврированы, многие принадлежат банкам, в других продаются жилые квартиры. Но мы отправимся к Тримфуальной (или Маяковской) площади.
Эта площадь довольно старинная. Раньше на ней стояли тримфуальные ворота. Раньше это место было въездом в Москву, и император Александр I, после войны 1812 года и взятия Парижа, приказал воздвигнуть арку. Архитектором был Бове. В 1968 году эта арка восстановлена и установлена на площади Победы. Позади остается Тверская-Ямская. Перед нами встает здание гостиницы «Пекин» – одна из самых дорогих гостиниц в Москве. И, конечно, не остается незамеченым памятник Маяковскому. Когда-то сам поэт говорил: «Я буду стоять рядом с Пушкиным!». И оказался практически прав. Следущую площадь, которую мы посетим, будет Пушкинская и она находится рядом. Проходя музей Революции, мы заметим «львов на воротах». В 1829 году в заново отстроенном после пожара 1812 года доме Разумовского жил персидский принц Хозров-Мирза, а затем дом был сдан Английскому клубу, который и помещался здесь до самой революции, а теперь в его залах развернулся историка-революционный музей. Дом этот, вернее, его двойные ворота со львами, быть может, воспеты Пушкиным в седьмой главе «Онегина» в картине Тверской из окна несущегося через ухабы возка с Татьяной. Одни из этих ворот не устояли пред натиском российского капитализма довоенной эпохи: против дома Разумовского выросло на Тверской безобразное здание магазинов - Английские ряды, как называли их в насмешку, а пара львов была взята с ворот для украшения фасада соседнего здания театра «Кино Арс». Революция уничтожила «ряды» и открыла вид на мощную пестумскую колоннаду разумовского дома, но пушкинские львы все еще в плену у кинематографа.
Смотрите также
Индия её географическое положение и население
Одна из величайших стран мира, вторая (после
Китая) по численности населения, Индия занимает огромный полуостров Индостан и
прилегающие к нему материковые равнины и плато. Они отделены от ос...
Заключение
Предотвращение
опасностей или защита от них базируются на знании причин. Изложенный мной
материал выявляет все основные факторы риска, учитывать которые обязан
административный состав все...
Промышленность
Энергия
Энергетика ФРГ более 1/2 своих
потребностей обеспечивает за счет импорта (нефти, газа, угля). Основную роль в
топливной базе играют нефть и газ, а доля угля соствляет около 30%. Структур...
Алексей СМИРНОВ
С Таней в Москву
Тот возок, о котором пойдёт речь в нашем рассказе, движется по старой Москве от Тверской заставы до Харитоньева переулка. И мы вместе с ним. Сочинил о нём А. С. Пушкин, и в стихах нам встретится много интересных слов русского языка. Вот о них мы и поговорим подробно.
Когда ты станешь постарше, то прочтёшь роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин». В этом романе есть героиня – Таня Ларина. Она выросла в деревне, в своей усадьбе. Однажды зимой матушка собралась с ней в Москву. Ни разу прежде Таня в Москве не была. Ей предстояло первое дальнее путешествие.
Тогда автомобилей не было и в помине. В гости к родственникам ездили на лошадях. Случалось, что целым обозом, со слугами и домашними пожитками. Гостили подолгу. Чего только не везли Ларины с собой в Москву к Таниной тётке: перины, клетки с петухами, варенья, стулья, кастрюльки!.. Всем этим добром слуги наполнили три кибитки – три повозки с полукруглой крышей на дугах (от слова кибить – дужка). А для Тани приготовили боярский возок . Возком называли зимнюю повозку – крытые сани с дверцами.
В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля есть много примеров со словом возить и теми словами, которые из него образуются. Скажем, возить много раз – важивать . Говорят: любишь кататься, люби и саночки возить . Или: что с возу упало, то пропало . Есть поговорки о Николае Чудотворце: Никола на море спасает, Никола мужику воз подымает (если воз опрокинулся). Про большой воз скажут: «Эка возища !» А про маленький? Не воз, а возишка, возик, возочек … На возах возили сено, всякие товары, а для господ был устроен возок . Вот в таком возке, который прежде Ларины предали забвенью, но потом обнаружили, который был «осмотрен, вновь обит, упрочен», Таня и отправилась в Москву.
Везли обоз слабосильные клячи – свои домашние лошадёнки. И тащились они из деревни до Москвы ни много ни мало семь суток… В ту пору, как и сейчас, в России были два самых больших и самых главных города – Санкт-Петербург и Москва. Петербург являлся тогда действующей столицей, а Москва оставалась в памяти столицей былых времён – первопрестольной.
На седьмые сутки пути возок и кибитки подъехали к Москве.
А теперь давай прочитаем вместе тот отрывок из романа «Евгений Онегин», где рассказано, как Ларины въехали в город и как по нему продвигались от Тверской заставы до церкви Святого Исповедника Харитония, что стояла в Огородниках – одном из уголков старой Москвы. Там по соседству с церковью в доме своей тётки Таня должна была остановиться.
XXXVI
Уж белокаменной Москвы,
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы…
XXXVII
Вот окружён своей дубравой
Петровский замок…
XXXVIII
…Ну! не стой,
Пошёл! Уже столпы заставы
Белеют; вот уж по Тверской
Возок несётся чрез ухабы.
Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарцы, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.
XXXIX. XL
В сей утомительной прогулке
Проходит час-другой, и вот
У Харитонья в переулке
Возок пред домом у ворот
Остановился…
Проедем и мы по старинной Москве вместе с Таней Лариной, её маршрутом. Будем обращать внимание на те места, по которым проезжаем, и на всех тех, кто попадается навстречу Тане, а значит, и нам… продолжение ниже
«Мурзилка» № 6 2007 г.
«Ну! не стой…»
В «Мурзилке» № 6 мы прочли отрывок из романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин», где рассказывается, как Таня Ларина с матушкой впервые приехала в Москву. Мы обращали внимание на некоторые замечательные слова русского языка, которые встречались нам в этом отрывке. А теперь будем читать его по частям подробно.
XXXVI
…Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы,
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы…
XXXVII
Вот окружён своей дубравой
Петровский замок…
XXXVIII
…Ну! не стой,
Пошёл! Уже столпы заставы
Белеют; вот уж по Тверской
Возок несётся чрез ухабы…
Так в романе в стихах «Евгений Онегин» А. С. Пушкин рассказывает о въезде Лариных в Москву.
Представь, что ты находишься в одном возке с Таней и видишь всё то, что видит она.
Обоз Лариных подъехал к Москве с запада, со стороны Тверской заставы. Москва издревле славилась своими церквами и монастырями. Их высокие купола и колокольни, украшенные золотыми крестами, были видны издалека. Поэтому именно их первыми заметила Таня, подъезжая к городу. Если ты читал в «Мурзилке» (№ 2 – 9, 2004) нашу книжку «Зелёная подкова», то знаешь, что церкви в Москве старались располагать так, чтобы, в какую бы сторону человек ни оглянулся, он всегда мог увидеть купол с крестом. Говорили, что церквей в Москве сорок сороков . Что это значит? Сорок умножить на сорок? Неужели тысяча шестьсот церквей?!
Нет. Сороками в старину называли объединения по сорок дворов. На них полагался один большой храм, а маленьких – сколько угодно. Когда столица до того разрослась, что в ней стало тысяча шестьсот дворов, то и родилось выражение сорок сороков. Стало быть, сорок сороков означает не число церквей, а число дворов. На них приходилось сорок больших храмов – по одному в каждом сороке.
Между тем Танин возок, не останавливаясь, проносится мимо «Петровского замка». А вот государыня императрица Екатерина II, по чьему повелению этот замок был построен, как раз останавливалась в нём всякий раз перед торжественным въездом в столицу.
Дворец очень наряден. Он сложен из красного кирпича, а все его окна и зубчатые башенки оторочены белым камнем. Венчает здание купол под зелёной крышей, а вокруг в те времена шумела дубрава.
Когда Екатерина впервые увидела свой новый дворец, она выразила восхищение его создателю – архитектору Матвею Казакову:
– Как всё хорошо, какое искусство! Это превзошло моё ожидание…
Интересно, а что сказала бы царица, если б узнала, что спустя много лет в её замке разместится Военно-воздушная академия имени Н. Е. Жуковского, среди выпускников которой будет первый в мире космонавт Юрий Гагарин?..
А в пушкинскую пору в Петровском парке перед дворцом зимою устраивали санные гонки. Одну из них изобразил неизвестный художник. Тройки пегих и вороных коней в богатой сбруе, распластываясь над землёй, несут лёгкие саночки, а в них, натягивая постромки, стоят возницы, и санки летят-летят наперегонки мимо верховых и пешеходов, мимо дубравы, мимо Петровского замка, заглядевшегося на них всеми своими окнами…
И Танин возок, словно подхваченный этой гонкой, подкатывает к «столпам заставы» – заграждению на дороге, сделанному для осмотра проезжих и взимания пошлин. Но, судя по всему, на Тверской заставе возок долго не задерживается, а прямиком устремляется по Тверской улице.
«Ну! не стой…»
Сейчас это главная улица Москвы с памятником основателю города – Юрию Долгорукому, Мэрией, Центральным телеграфом; с рядами зеркальных витрин по обеим сторонам, магазинами, ресторанами, кафе… По вечерам здесь загораются висящие в воздухе иллюминированные сетки, по мостовой сплошным потоком, мигая огнями, движутся машины. Тротуары всегда заполнены оживлёнными пешеходами. Помню, с какой радостью я, маленький, гулял по Тверской (тогда она называлась улицей Горького) – по самой главной и самой красивой улице столицы!
А между тем Танин возок катит вдоль церквей и монастырей, мимо трактиров, купеческих лавок и лавочек невысокой ещё Москвы, подпрыгивая на засыпанных снегом ухабах Тверской, – вниз, в сторону Кремля.
«Ну! не стой…» продолжение ниже
«Мурзилка» № 7 2007 г.
Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.
Дорожные впечатления
Мы проезжаем по старинной Москве вместе с Таней Лариной – героиней романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Танин возок уже миновал Петровский замок и покатился по Тверской улице («Мурзилка» № 7). Что же видит Таня вокруг себя? Какую «прогулку со словами» устраивает ей и нам Пушкин?
Каждый, кто впервые оказывался в большом городе, знает, как много впечатлений ждёт его там. Конечно, пушкинская Москва нам представилась бы совсем маленькой, но для тех, кто прибывал в древнюю столицу в те времена, кто ехал на санях по московским улицам и переулкам, город казался огромным и многолюдным. А Тане предстояло пересечь почти всю Москву от Тверской заставы до Харитоньевского переулка. Почему именно такой маршрут выбрал Пушкин для своей героини, ведь он мог провезти её по Москве откуда и куда угодно?
Выбор пути связан с жизнью самого поэта. Когда-то, возвращаясь из ссылки, он сам проехал по Москве частью Таниной дороги: от Тверской заставы до Кремля. А в Харитоньевском переулке прошли детские годы Пушкина. И переулок, и вся Огородная слобода были его родными местами. Наверно, ему приятно было их вспомнить, если он отправил Танин возок именно туда.
А пока возок этот шибко мчится «чрез ухабы» заснеженных московских мостовых, и перед глазами Тани кувырком пролетает всё, что на ходу выхватывает взор.
…Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарцы, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.
Возок поворачивает то в одну улицу, то в другую… Ныряет между сугробами… Кого-то перегоняет, от кого-то отстаёт… Поэтому и здания, и люди, и пространства – все дорожные впечатления проносятся мимо вперемежку . Например, так, как это изобразил Пушкин. Он действовал исходя из художественной задачи: что видит перед собой человек, быстро едущий по московским улицам и переулкам?
Однако, поэзия – искусство не только зрительное, но и музыкальное. Вот почему все слова, отобранные Пушкиным, ещё и музыкально организованы. Строчки ритмичны, на краях у них стоят рифмы – слова с одинаковыми ударными слогами: фонари – монастыри, огороды – моды, мужики – казаки …
Кроме того, Пушкин заботится о музыкальных перекличках внутри всего отрывка в целом. Три строчки подряд начинаются словами с одинаковым окончанием: двор цы – бухар цы – куп цы. В отрывке шесть слов на букву «б»: будки, бабы, бухарцы, бульвары, башни, балконы. Они создают свой аккомпанемент в общей музыке речи. Как будто звучит партия контрабаса. Послушай: бу – ба, бу – бу, ба – ба …Так выбирает слова поэт – не только по смыслу, но и по звуку.
А теперь о значении некоторых слов и выражений.
Будки. Согласно словарю Даля, будка – «всякая маленькая, отдельная постройка для приюта или защиты от непогоды». В городах России стояли городовые полицейские будки, в которых служили городские стражи – будочники. Они следили за порядком. Будки были окрашены в чёрно-белую полоску, как зебры, и сразу бросались в глаза. Их было предостаточно. Потому первое, что увидела Таня, уже въехав в Москву, – полицейские будки.
Монастыри. А это обители, где проживают монахи или монахини – люди, ушедшие от мира и посвятившие себя служению Богу. В Москве было много монастырей. Они выделялись высокими колокольнями, золотыми куполами соборов, каменными оградами. Монастыри виднелись издалека и, как мы помним, не могли не привлечь внимание Тани ещё на подъезде к городу.
Бухарцы . Писатель Владимир Владимирович Набоков создал обширный комментарий (пояснения) к «Евгению Онегину». Про бухарцев он пишет: «Жители Бухары, русской Азии, к северу от Афганистана. В Москве они торговали восточными товарами, такими как самаркандские ковры и халаты». Конечно, Таня заметила бухарцев оттого, что их товары были пестры и нарядны: расшитые ковры, цветные халаты. Особенно на фоне русской зимы.
Лачужки . По Далю – «хижинки, плохие избёнки». В лачужках жили люди неимущие – городская беднота.
Аптеки. Все знают, что аптеки – это магазины, где продают лекарства. Но раньше во всех аптеках лекарства и готовили. Для этого в помощь аптекарю давались рецептурщик и лаборант, а ещё – ученики. Снадобья, часто легчайшие, взвешивали на точных аптечных весах. Отсюда пошло выражение: как в аптеке , то есть очень точно. Так что аптека была в старину научным заведением, целой лабораторией.
Львы на воротах . Богатые люди всегда стремились жить в собственных домах, на широкую ногу, иметь двор за высоким забором, ворота для выезда того же возка или кареты. Московские богачи любили запрягать шестёрку коней цугом (одного за другим). Их выезд был особенно пышным. Ворота особняков украшали львами – знаками силы и власти. В пасти они часто держали внушительные железные кольца, однако никакого отношения к открыванию ворот кольца не имели.
Когда я был маленьким и гулял на московском Гоголевском бульваре, то побаивался медных львов у подножия фонарей вокруг старого памятника Гоголю. Львиные головы были с мой рост, зевы приоткрыты. Я подносил палец к пасти льва, но на всякий случай отдёргивал руку… Так и казалось, что лев может рыкнуть и цапнуть меня за палец.
Стаи галок на крестах . У церквей обычно селились галки. Их привлекало горящее на солнце золото куполов и крестов. На крестах галки отдыхали. Но от колокольного звона они тучами взмывали к небу и с криком носились вокруг. Продолжение ниже
«Мурзилка» № 8 2007 г.
Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.
«У Харитонья в переулке…»
Наша поездка по старой Москве маршрутом пушкинской героини Тани Лариной («Мурзилка № 6 – 8) завершается. Остался участок пути от Тверской улицы до Харитоньева переулка. Завершается и наш рассказ о некоторых словах русского языка, которые встретились нам в пушкинском тексте.
Возок, на котором мысленно мы едем по Москве вместе с Таней Лариной, миновал «Петровский замок», «столпы заставы», промчался по ухабистой Тверской. Но дальше следы возка затерялись. Пушкин переключился на перечисление всего того, что видит Таня, а про маршрут как будто забыл, словно поручил думать о нём не себе, а вознице или читателям. Давайте сами попробуем восстановить Танин путь по городу. Тут возможны варианты.
Например, обоз Лариных мог доехать до Красной площади, там поворотить на Никольскую улицу и по ней выехать к Лубянской площади.
А мог с Тверской свернуть в Камергерский переулок, оттуда проехать по Кузнецкому мосту, блещущему «магазинами моды», и так попасть на ту же Лубянку. А уж с неё по Мясницкой улице добраться до нынешнего Чистопрудного бульвара, куда выходил и поныне выходит Большой Харитоньевский переулок – конечная цель путешествия.
В стародавние времена здесь и в округе селились огородники, а само место называли Огородной слободой. Слобожане разводили огороды, чтобы поставлять свежие овощи к царскому столу. Доходы огородников зависели от урожая, а по народному поверью, урожаем ведал святой Исповедник Харитоний. Именно в его честь огородники и возвели храм, а по имени храма назвали два переулка: Большой и Малый. Так в Москве поступали часто. Какой приход (церковь) – такой и переулок. Если приход Исповедника Харитония, то и переулок Харитоньевский.
Со временем в Огородной слободе стали проживать дворяне, в том числе самые родовитые, например, князья Юсуповы.
По словам Набокова, «Пушкин поселил Лариных в том же месте проживания „высшего света“, где сам провёл в детстве несколько лет. Приход св. Харитонья располагался в восточной части Москвы, поэтому Ларины, въехавшие в западные ворота, должны были пересечь весь город… Пушкины жили… в доме № 8 по Большому Харитоньевскому переулку. Дядя нашего поэта – Василий Пушкин – жил в Малом Харитоньевском переулке».
Старая Москва вся в переплетенье бесчисленных переулочков – в их изгибах, извивах, «коленах», загогулинах. Именно старинные переулки делают её уютной, домашней, соразмерной человеку. В переулках – душа Москвы. Я прожил в Москве всю жизнь. Город мне очень дорог. Я люблю его площади и проспекты. Как нарядны они в рассыпающихся бусах вечерних огней. Сколько в них простора! Но для прогулок я выбираю не их, а как раз переулки. Скажем, вокруг Чистопрудного бульвара. Хорошо бродить в их заснеженной тишине, в их малолюдности, среди мягко зажжённых окон… Большой Козловский, Малый Харитоньевский, Большой Харитоньевский… А ещё становится очень тепло и радостно, если вспомнить, что когда-то именно здесь гулял с няней маленький Пушкин. Вот место, где он жил, хотя дом совсем другой. Вот место, где стояла не уцелевшая ныне церковь в честь святого Исповедника Харитония. А где-то по соседству жила вымышленная, но как будто настоящая Танина тётушка в деревянном доме с тесовыми воротами…
Бег возка по Москве, такой весёлый для нас – читателей, Пушкин назвал «утомительной прогулкой»… Тем более отрадно было Тане завершить, наконец, своё долгое путешествие.
В сей утомительной прогулке
Проходит час-другой, и вот
У Харитонья в переулке
Возок пред домом у ворот
Остановился…
Чтобы увеличить страничку, щёлкни по ней.
1.1.1. Какие синтаксические средства выразительности вы видите в этом отрывке? Какова их роль?
1.2.1. Почему это стихотворение, с вашей точки зрения, называется «Коршун»?
Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задания 1.1.1-1.1.2.
К несчастью, Ларина тащилась, Боясь прогонов дорогих, Не на почтовых, на своих, И наша дева насладилась Дорожной скукою вполне: Семь суток ехали оне. XXXVI Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы, Как жар, крестами золотыми Горят старинные главы. Когда церквей и колоколен Садов, чертогов полукруг Открылся предо мною вдруг! В моей блуждающей судьбе, Москва, я думал о тебе! Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось! XXXVII Вот, окружен своей дубравой, Петровский замок. Мрачно он Недавнею гордится славой. Напрасно ждал Наполеон, Последним счастьем упоенный, Москвы коленопреклоненной С ключами старого Кремля: Нет, не пошла Москва моя К нему с повинной головою. Не праздник, не приемный дар, Она готовила пожар Нетерпеливому герою. Отселе, в думу погружен, Глядел на грозный пламень он. XXXVIII Прощай, свидетель падшей славы, Петровский замок. Ну! не стой, Пошел! Уже столпы заставы Белеют; вот уж по Тверской Возок несется чрез ухабы. Мелькают мимо будки, бабы, Мальчишки, лавки, фонари, Дворцы, сады, монастыри, Бухарцы, сани, огороды, Купцы, лачужки, мужики, Бульвары, башни, казаки, Аптеки, магазины моды, Балконы, львы на воротах И стаи галок на крестах. XXXIX.ХL В сей утомительной прогулке Проходит час-другой, и вот У Харитонья в переулке Возок пред домом у ворот Остановился.... |
А. С. Пушкин «Евгений Онегин»
Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1.2.1-1.2.2.
А. А. Блок, 1916
1.1.2. Если бы вы были режиссером (или постановщиком), какие советы вы бы дали чтецу, решившему выступить перед публикой с чтением этого отрывка?
1.2.2. Вопросы, которые во все времена сохраняют свое значение и актуальность, никогда не получая однозначного разрешения, называют еще «вечными». Можно ли вопросы, которыми стихотворение заканчивается, отнести к разряду «вечных»?
Пояснение.
1.1.2. Лирические отступления дают автору возможность непосредственно обращаться с читателем. Их взволнованность, задумчивость обладают особой силой убеждения, передают важные для всех мысли, чувства, настроения. Отрывок посвящен теме русской истории, а значит, теме патриотизма. Именно поэтому читать данный отрывок нужно, глубоко проникнувшись желанием донести величие и славу России в один из самых трудных периодов ее истории - Отечественной войны 1812 года.
1.2.2. «Вечные» или риторические вопросы - вопросы, не требующие прямого ответа, но нацеливающие читателя задуматься над важностью поднятой проблемы. Вопросы («Доколе матери тужить? Доколе коршуну кружить?»), заданные Блоком в конце стихотворения, безусловно, можно отнести к категории «вечных». Невозможно найти ответ, почему Россия испокон веков вынуждена воевать, обрекая тысячи людей не верную гибель. Но очень бы хотелось, чтобы мир, наконец, наступил, чтобы не плакали матери над телами убиенных сыновей, не «кружил» коршун в поисках очередных жертв над русскими селами и городами.
Пояснение.
1.1.1. Особые средства построения предложений усиливают выразительность художественной речи. К таким средствам относятся риторические обращения и восклицания, используемые в приведенном отрывке для привлечения внимания к изображаемому:
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!
…Перед ними
Уж белокаменной Москвы,
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.
1.2.1. В 1914 году Россия была вовлечена в Первую мировую войну, бессмысленную, жестокую и разрушительную. Именно этому историческому событию в 1916 году Александр Блок посвятил свое стихотворение «Коршун», пытаясь найти ответ, почему Россия испокон веков вынуждена воевать, обрекая тысячи людей не верную гибель. Стихотворение называется «Коршун», потому что в ассоциативном ряде поэта коршун, подобно ворону, олицетворяет собой смерть.
