Первый бой Васильевой: России нужен человек, а не потребитель.

Страхи получателей грантов западных фондов и просто русофобов начинают воплощаться в жизнь гораздо быстрей, чем они ожидали. Новая глава Минобрнауки Ольга Васильева не стала долго раскачиваться и начала атаку на главный постулат Фурсенко-Ливанова: «Нам нужны потребители» сразу по нескольким направлениям. Вчера вечером она уволила ряд высокопоставленных функционеров Минобразования, которые при Дмитрии Ливанове отвечали за информационную политику, имущество и кадры.
Среди уволенных - заместители министра Александр Климов, Екатерина Толстикова и Александр Повалко. Лишились мест и руководители ведущих департаментов: департамента информационной политики (Анна Усачева), департамента имущества (Александра Харченко), департамента государственной службы, кадров и управления делами (Владимир Голубовский) и департамента государственной политики в сфере воспитания детей и молодежи (Александр Страдзе). «Страдзе она уволила первым, дальше были уволены люди, которые отвечали за важные направления работы министерства - пиар, имущественные вопросы и кадры», - сообщает РБК.
Одними административными перестановками Васильева ограничиваться не намерена - грядут изменения в самой системе образования, о чем новый министр рассказала в накануне Дня знаний в Общественной палате РФ и во время беседы с родителями. Некоторые из ее высказываний сразу же стали сенсацией –и горькой пилюлей для либеральной прозападной «пятой колонны».
Лейтмотивом выступления Ольги Васильевой на всех площадках была установка на возвращение воспитательной компоненты в образовательный процесс. «Я буду делать все возможное, чтобы внеурочное время было направлено на воспитание и формирование школьника как человека», - заявила Васильева, добавив, что школьные учителя должны посвящать дополнительное время с учениками воспитанию в них гражданственности, а не «натаскивать на ЕГЭ».
Также Ольга Васильева замахнулась на «святое» для поборников «свободы личности от самой себя», заявив о планах ограничить свободный интернет в школах «Я считаю, что в школах интернету должна быть профилактическая замена. Чтобы ребенок занимался активной деятельностью, спортом, музыкой, чтобы отвлекать его от постоянного желания сидеть все время в сети», - заявила министр.
Другим важным откровением министра было обещание вернуть обязательные уроки труда в школу (сейчас они есть далеко не везде): «Без трудолюбия, без навыков, которыми прежде всего мы обязаны семье и школе, без навыков трудиться ежечасно, ежесекундно, получать успехи от труда мы не можем жить», - заявила министр отвечая о возвращении уроков труда в школу. - ««Сейчас этот предмет, который мы с вами так любили и называли «труд», и который давал нам те самые навыки, которые мы пронесли через всю жизнь, это «технологии». В 2017 году он будет запущен. Все, что касается «делать руками» и, что действительно надо делать руками, потому, что не только высокие технологии - будущее, где кнопки, кнопки, кнопки, это замечательно, но руками мы должны уметь делать и научить его всему».
Также Ольга Васильева сообщила, что российские школы будут постепенно отказываться от уроков в субботу, переход на пятидневку не коснется лишь десятых и одиннадцатых классов. Изменится и подход к любимому детищу реформаторов образования по методичкам Госдепа - ЕГЭ: первый раз в этом году будет устная часть - русский язык и литература, будут сняты тестовые задания с готовыми ответами по физике, химии и биологии. «Если опыт признают успешным, подумают и о выпускных классах. Ведь сколько было разговоров о преимуществах старой, не тестовой системы, когда школьник излагал свой ответ лично учителю», - сообщила по поводу ЕГЭ Васильева.
Следующим важнейшим пунктом стало решение о постепенном возвращении к единым стандартам обучения в школе и о том, что надо минимизировать различия в программах: при переезде из одного региона в другой школьники часто сталкиваются с совершенно новыми учебными планами. Надеемся, что это касается в первую очередь уроков истории---о создании единого учебника истории уже много лет говорят патриоты, Президент Путин более двух лет назад дал Минобразу соответствующее поручение-но оно до сих пор саботировалось фурсенками-ливановыми и подобными. Результаты такого саботажа можно наблюдать на Украине-где на изданных на соросовские деньги лживых учебниках истории вырастили поколение не помнящих родства мутантов, столкнувших эту часть русского мира с ее цивилизационного пути в хаос гражданской войны.
P. S. Возможно, назначение Васильевой то эту должность можно считать одним из самых лучших назначений последних лет.

Грамотность становится заложницей шаблонов

В День русского языка, который отмечается 6 июня, эксперты в очередной раз подняли проблему народной грамотности - в частности, грамотности представителей СМИ. Они считают, что родную речь портит догматизм составителей словарей, а формат ЕГЭ по русскому языку заставляет детей зазубривать вымирающие устаревшие словоформы. Будущее за словом «звонит» - с ударением на «О»!

Новые времена - новые слова. И новое звучание старых слов, что гораздо важнее - в первую очередь для журналистов. Во всем мире стараются держать руку на пульсе - к примеру недавно информационное агентство Associated Press объявило, что термин «интернет» стал обыденностью и будет писаться с маленькой буквы. А в России последний орфоэпический словарь русского языка для работников радио и телевидения был выпущен в 1985 году под редакцией знаменитого Розенталя... Специалисты-русисты решили восполнить пробел и издали новый специализированный «Словарь трудностей русского языка для работников СМИ».

Одна из ключевых идей словаря заключается в том, что язык - гибок и склонен эволюционировать. А вот люди, по воле профессии работающие с языком - не всегда обладают должной гибкостью. Основная языковая проблема журналистики заключается не в глупых школьных ошибках - их, как правило, не делают даже самые зеленые юнкоры. Главная проблема - это «избыточная грамотность», заставляющая использовать устаревшие и не применяемые большинством граждан ударения и склонения слов. Когда журналист говорит или пишет академически правильно, но не так, как большинство из его аудитории, это подрывает доверие к журналисту, и акцентирует внимание на нехарактерно звучащей форме, а не на сути, ухудшая восприятие информации. Так считает автор «Словаря трудностей русского языка для работников СМИ», доцент факультета журналистики МГУ Михаил Штудинер:

Вариантность - одно из важнейших свойств нашего языка. Но в сфере СМИ с советских времен было принято всегда выбирать какой-то один вариант произношения или написания, чтобы не провоцировать разнобоя в эфире. И в свое время даже на юбилее Розенталя сотрудники Центральной редакции радио пели шутливые куплеты, где, в частности, обыгрывались и нюансы произношения: «...Собкор сказал «КарАкас», а диктор - «КаракАс...» Поэтому я в словаре даю все формы слов, которые корректно применять. К слову, использование старых энциклопедий - не всегда правильный выбор для журналиста... Вот, скажем, имена собственные, которые с словарях даются с ударением, не соответствующим русской традиции. В энциклопедиях - ВАшингтон, МАрлон БрАндо, Иоган ГУтенберг. Просторечные же варианты звучат иначе - ВашингтОн, МарлОн БрандО, ГутенбЕрг. И именно эти «неправильные» варианты и нужно использовать. Часто бывает, что уже изменилась и норма, и рекомендация, а в старом словаре все еще прежний вариант, который на слух звучит дико... Вот характерный пример - все нормальные люди, и грамотные, и не очень, говорят про отрицательную температуру - «минусовАя». Но ни один словарь из множества тут даже не допускает вариантности - правильно «минусОвая», и точка! Или слово «исчерпАть» - в словарях звучит «исчЕрпать», но так же никто не говорит! В подобной ситуации журналист должен говорить не «по-словарному», а так, как от него ожидает большая часть его аудитории! Слова «минусОвая», «исчЕрпать», «танцовщИца» и т.п. будут восприняты, как ошибки, подрывая доверие к журналисту. А догматизм у нас часто закладывается со школы - в пособиях для подготовки к ЕГЭ я видел, скажем, слово «исчерпать» с ударением на «Е»...

Часто грамотность ставится заложницей шаблонов - как это, к примеру, происходит со знаменитым глаголом «звонить», считает профессор Института русского языка им. Виноградова РАН Дмитрий Савинов:

Одиозное слово «звонит», которое стало каким-то эталоном грамотности... Считается, что грамотные люди ставят ударение на «И» - звонИт, а остальные - на «О» - звОнит. Но, что интересно, в старину большинство глаголов звучали именно с ударением на окончание - сегодня мы говорим «вАрит», а раньше говорили «варИт». Большинство слов со временем поменяли ударение (к примеру, мы сейчас не говорим «грузИт» - а говорим «грУзит»), а «звонит» - ударение сохранило. Да, пока еще считается, что «звонИт» - однозначно правильно, но слишком много людей ставят ударение на «О». Хочется специалистам по русскому языку, или нет - но будущее явно за вариантом «звОнит»! Язык - это живой процесс, остановить его эволюцию невозможно. Но при этом в орфоэпических заданиях по русскому языку из ЕГЭ преобладают именно такие слова - детей, по сути, заставляют зазубривать искусственно навязанные устаревшие формы...

С сегодняшнего дня в России действуют новые нормы литературного русского языка. Теперь нельзя обвинить в неграмотности тех, кто подписывает не договОр, а дОговор и пьет КРЕПКОЕ кофе. Такие нормы закреплены в словарях, которые Минобразования и науки утвердило в качестве эталонных.

Подписывать "дОговор" желательно по "средАм". Утром завтракать йогУртом и пить чернОЕ кофе. Все эти слова и словосочетания теперь не должны резать слух, они допустимы в употреблении. Отныне говорить так - норма. В День знаний Министерство образования и науки выпустило на волю ранее считавшиеся верхом безграмотности слова. Вот лишь несколько нововведений.Слово "брачующиеся" - ошибка, правильно говорить "брачащиеся". "Каратэ" нужно писать через "е". Заключать можно, как нравится - и "договОр", и "дОговор". Причём - как по срЕдам, так и по средАм. Ну и уж совсем удивительное - двойное ударение в слове "йОгурт"/"йогУрт". Такие правила определяет список "словарей, грамматик и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка", указанный в приказе Министерства образования, который официально вступает в силу сегодня.

В Минобразования посчитали: слишком много развелось некачественных словарей, и пришла пора отделить зёрна от плевел. Издательствам предложили пройти своего рода аттестацию - сдать справочники на проверку в комиссию, чтобы составить список официальных изданий, к которым можно и нужно обращаться. Таковых получилось четыре. И именно их, как говорится в официальном документе Министерства образования, рекомендуется употреблять «при использовании русского языка как государственного»:

"Орфографический словарь русского языка" Брониславы Букчиной, Инны Сазоновой и Людмилы Чельцовой,
"Грамматический словарь русского языка" под редакцией Андрея Зализняка, "Словарь ударений русского языка" Ирины Резниченко, "Большой фразеологический словарь русского языка" Вероники Телии. Интересно, что все четыре книги напечатаны одним издательством.

В Министерстве в официальном комментарии приказа "Вестям" сегодня деликатно отказали, сказав лишь, что перечень словарей рекомендован чиновникам и якобы не вводит новые правила русского языка. Причем, список этот неокончательный. В итоговом - будет несколько десятков справочников.

Тем временем, в рядах филологов - неразбериха. Непонятно, почему в этот список не попал ни один из словарей, которые до сегодняшнего дня считались эталонными - книги Розенталя, например, или академический справочник Лопатина. Где, кстати, слово "кофе" - все же мужского рода. Однако ряд экспертов ссылается на то, что языковые нормы со временем меняются, и это нормально. Словарь лишь фиксирует то, как принято говорить в данную эпоху. Так, к примеру, в 30-е годы говорили как "мой" так и "моя" такси. И если сейчас всё больше людей говорят "дОговор", или "крепкое кофе", то это входит в норму. Такой точки зрения придерживается один из авторов орфографического словаря из нового списка. Приживутся ли новые словари в госучреждениях? И станет ли их употребление в учебных заведениях обязательным - приказ Министерства не оговаривает.

Интересно, что в этих четырех книгах мы нашли и слово "Интернет", которое отныне нужно писать только с большой буквы (хотя "телефон" или "телевидение" - с маленькой). И уж совсем русское - "файф-о-клок". То есть "у меня не было сегодня файф-о-клока" в значении "я сегодня не полдничал".

В культурном центре «Онежский» в рамках совместного проекта сайта «Теории и практики» и департамента культуры города Москвы «Городской лекторий» состоялась лекция главного редактора портала «Грамота.ру», кандидата филологических наук Владимира Пахомова. Он рассказал, как в истории русского языка менялось правописание, почему употребление слов «звонит» с ударением в первом слоге и «кофе» в среднем роде не является показателем безграмотности и почему бессмысленно запрещать иностранные слова. «Лента.ру» публикует основные тезисы его выступления.

Как слышим и что пишем

В представлении большинства людей очень часто смешиваются два разных понятия: язык и правописание (орфография). Поэтому русский язык нередко воспринимают просто как набор правил, причем кем-то когда-то придуманных и случайным образом систематизированных в учебниках и справочниках. Многие искренне верят, что, если человек правила выучил, это означает, что он знает родной язык.

На самом деле правила правописания - это не сам язык, а его оболочка. Их можно сравнить с оберткой, в которую завернута шоколадная конфета (она в данном случае подобна языку). И в школе в основном изучают именно правила правописания, а не язык. Писать грамотно еще не означает безупречно владеть русским языком. Доктор филологических наук Игорь Милославский справедливо отмечает, что «уровень владения родным литературным языком определяется способностью человека точно и полно понимать все, что он читает или слышит, а также его умением выразить абсолютно ясно свои собственные мысли и чувства в зависимости от условий и адресата общения». Подчеркну: язык и правописание - совершенно разные вещи.

В правилах правописания нет ничего специально кем-то придуманного. Наша орфография стройна и логична. 96 процентов написаний русских слов основаны на одном-единственном принципе - главном принципе русской орфографии. Это морфологический принцип, суть которого состоит в том, что каждая морфема (приставка, корень, суффикс, окончание) пишется одинаково несмотря на то, что в разных словах может произноситься по-разному. Например, мы говорим ду[п] и ду[б]ы, но пишем этот корень одинаково: дуб.

Как матросы меняли русский алфавит

В истории русского языка было всего две реформы графики и орфографии. Первая проведена Петром I в 1708-1710 годах. В большей степени она касалась графики: было узаконено написание прописных (больших) и строчных (маленьких) букв, из русского алфавита убраны лишние буквы и упростилось написание остальных. Вторая произошла в 1917-1918 годах. Это уже была реформа и графики, и орфографии. В ходе нее убраны буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), I («И десятеричное»), твердый знак (Ъ) на конце слов. Кроме того, были изменены некоторые правила правописания. Например, в родительном и винительном падежах прилагательных и причастий окончания -аго, -яго заменялись на -ого, -его (например, стараго - старого), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов -ыя, -ія - на -ые, -ие (старыя - старые).

Кстати, инициаторами этой реформы были вовсе не большевики. Изменения в русской орфографии назревали давно, подготовка началась еще в конце XIX века. Орфографическая комиссия при Императорской академии наук начала работать в 1904 году, а первый проект представлен в 1912-м. Некоторые предложения ученых были очень радикальными: например, на конце слов предлагалось убрать не только твердый знак (Ъ), но и мягкий (Ь). Если бы это предложение приняли (впоследствии лингвисты от него отказались), то мы сейчас писали бы не «ночь», а «ноч».

В мае 1917 года проект реформы был одобрен Временным правительством. Предполагалось, что переход на новую орфографию пройдет постепенно, какое-то время будут считаться правильными и старое написание, и новое. Но захватившие власть большевики подошли к этому вопросу в свойственной им манере. Новые правила вводились немедленно, а в типографиях отряды революционных матросов изымали «отмененные» литеры. Это привело к казусу: литеру твердый знак (Ъ) тоже отбирали несмотря на то, что его написание в качестве разделительного знака внутри слов сохранялось. Поэтому наборщикам приходилось использовать апостроф (’), так возникли написания типа с’езд.

Принятие в 1956 году официально действующих до сих пор правил русского правописания не являлось реформой орфографии: в тексте содержалось не много изменений. Например, теперь нужно было слова «панцирь», «цирюльник», «цинга», «циновка» писать с буквой «и» вместо «ы», «по-видимому», «по-прежнему» через дефис вместо принятого ранее слитного написания, утверждались написания «чёрт», «идти», «прийти» - вместо «чорт», «итти», «придти».

Заец и парашут

Следующая серьезная реформа правописания в русском языке намечалась на 1964 год. Многим лингвистам была очевидна неполнота и некоторая противоречивость правил 1956-го, которые изобиловали огромным числом исключений. Идея состояла не в том, чтобы упростить русскую орфографию, а в том, чтобы сделать ее еще стройнее, системнее и логичнее, облегчить усвоение в школе. Это было важно как для учителей, которые и в 1960-е годы часто жаловались на невысокую грамотность школьников и нехватку часов на изучение русского языка, так и для государства. Почему, например, предлагалось писать «заец»? Смотрите, мы же пишем «боец» - «бойца», «бойцу». В спорном слове тоже исчезает гласная: «зайца», «зайцу», так почему бы не писать «заец» по аналогии с «боец»? Иными словами, речь шла не об упрощении ради упрощения, а об устранении неоправданных исключений. К сожалению, после смещения Хрущева новые руководители страны, у которых была «аллергия» на идеи своего предшественника, свернули уже подготовленную реформу.

Вновь о необходимости упорядочить правила русской орфографии заговорили уже в конце 1990-х годов. Изменилась страна, изменилось время, и многие правила 1956 года стали выглядеть не только устаревшими, но и откровенно нелепыми. Например, в советские годы, в соответствии с идеологическими установками, армию СССР требовалось именовать исключительно Вооруженными Силами. В то же время при написании названий армий социалистических стран с большой буквы писалось только первое слово - Вооруженные силы, а армии капиталистических государств, стран НАТО можно было называть только вооруженными силами.

Кроме того, появилось много новых слов, их первых частей: медиа, интернет, веб, бизнес. Поэтому Орфографическая комиссия РАН начала работу над новой редакцией правил правописания, с актуальными для современной письменной речи примерами. Лингвисты обсуждали изменения в написании отдельных слов (многим памятна дискуссия о словах «парашют», «брошюра», «жюри», которые предлагалось писать с «у», впоследствии от этой идеи языковеды отказались). Увы, работа лингвистов не вполне добросовестно освещалась в СМИ, журналисты говорили о будто бы готовящейся «реформе языка» и т.д. В результате общество отнеслось к работе Орфографической комиссии крайне негативно, поэтому подготовленный ей проект новой редакции правил русского правописания не был утвержден и свод 1956 года остается общеобязательным до сих пор.

Однако труд Орфографической комиссии не пропал даром, его итогом стал полный академический справочник «Правила русской орфографии и пунктуации», вышедший в 2006 году, а также академический «Русский орфографический словарь» под редакцией доктора филологических наук Владимира Лопатина - самый полный орфографический словарь современного русского языка. Изменений по сравнению с правилами 1956 года в них немного. Например, отглагольное прилагательное «считаный», которое раньше было исключением и писалось с двумя буквами «н», теперь подведено под общее правило и пишется с одной «н», в то время как причастие - с двумя (считаные минуты и считанные бухгалтером деньги, ср.: жареная картошка и жаренная на сковородке картошка).

ЗвОнит или звонИт?

Мы поговорили о том, как часто меняется правописание. А как часто меняется русский язык? Постоянно, ведь русский язык - живой язык, а не меняются только мертвые языки. Изменения в языке - нормальный процесс, которого не надо бояться и считать деградацией, разрушением языка.

Меняется место ударения в словах. Возьмем самый знаменитый пример с глаголом «звонить», все равно ни один разговор о языке без него не обходится. Некоторые носители языка демонстративно изображают мучительные страдания, услышав ударение звОнит (притом что сами совершают аналогичные орфоэпические ошибки, совершенно не замечая этого, например говорят свЕрлит вместо нормативного сверлИт), а журналисты по отношению к ударению звОнит употребляют любимый штамп «лакмусовая бумажка безграмотности». Между тем лингвистам известно о наличии в языке такого явления, как перемещение ударения у глаголов на -ить в личных формах с окончания на корень (этот процесс начался в конце XVIII века). Какие-то глаголы уже прошли этот путь. Например, когда-то говорили: грузИт, варИт, катИт, курИт, платИт. Сейчас мы говорим: грУзит, вАрит, кАтит, кУрит, плАтит.

Фото: Александр Поляков / РИА Новости

Знание этой тенденции дало авторам вышедшего в 2012 году «Большого орфоэпического словаря русского языка» основания зафиксировать вариант вклЮчит (запрещавшийся ранее) в качестве допустимого (при строгой литературной норме включИт). Нет сомнений, что этот вариант, уже прошедший путь от запрещаемого до допустимого, продолжит движение в сторону единственно возможного и рано или поздно вытеснит старое ударение включИт, подобно тому как некогда новый вариант плАтит вытеснил старое ударение платИт.

Тот же самый процесс происходит и с глаголом «звонить». Он тоже пошел бы по этому пути, но мы - носители языка - его не пускаем. Образованная часть общества относится к варианту звОнит резко негативно, и именно поэтому он пока не включен в словари в качестве допустимого (хотя еще в 1970-е лингвисты писали, что запрет ударения звОнит носит явно искусственный характер). Сейчас, в 2015 году, нормативно только звонИт. Но знание орфоэпического закона, о котором сказано выше, дает основания утверждать, что так будет не всегда и ударение звОнит, скорее всего, рано или поздно станет единственно правильным. Не потому, что «лингвисты пойдут на поводу у безграмотных людей», а потому, что таковы законы языка.

В процессе эволюции языка нередко меняются лексические значения некоторых слов. Корней Чуковский в своей книге «Живой как жизнь» приводит любопытный пример. Известного русского юриста А.Ф. Кони в последние годы жизни (а умер он уже при советской власти в 1927 году) очень возмущало, когда окружающие употребляли слово «обязательно» в новом значении «непременно», хотя до революции оно означало только «любезно», «услужливо».

Почему языки упрощаются?

Язык меняется на грамматическом уровне. Известно, что в древнерусском языке было шесть типов склонения существительных, а в современном русском осталось три. Было три числа (единственное, двойственное и множественное), осталось только два (единственное и множественное).

И здесь стоит сказать о еще одной интересной закономерности. Мы знаем, что эволюция - это путь от простого к сложному. Но в языке все наоборот. Эволюция языка - это путь от сложных форм к более простым. Грамматика современного русского языка проще, чем древнерусского; современного английского - проще, чем древнеанглийского; современного греческого - проще, чем древнегреческого. Почему так происходит?

Я уже сказал, что в древнерусском языке было три числа: единственное, двойственное (когда речь шла только о двух предметах) и множественное, то есть в сознании наших предков предметов могло быть один, два или много. Сейчас в русском только единственное число или множественное, то есть может быть один предмет или несколько. Это более высокий уровень абстракции. С одной стороны, грамматических форм стало меньше и произошло некоторое упрощение. С другой - категория числа с появлением разграничения «один - много» стала более стройной, логичной и четкой. Поэтому эти процессы не только не являются признаком деградации языка, но, наоборот, свидетельствуют о его совершенствовании и развитии.

Из мужского рода - в средний

Многие люди неверно представляют себе работу лингвистов. Одни считают, что они выдумывают правила русского языка и заставляют общество по ним жить. Например, все говорят «убить паука тапком», а лингвист утверждает, что так говорить нельзя, потому что слово «тапка» женского рода (правильно будет: «убить паука тапкой»). Некоторые полагают, что лингвисты упрощают норму в угоду малообразованным людям и включают в словари безграмотные варианты вроде кофе в среднем роде.

На самом деле лингвисты не придумывают языковые нормы, они их фиксируют. Наблюдают за языком и записывают выводы в словари и энциклопедии. Ученые должны это делать независимо от того, нравится ли им тот или иной вариант или нет. Но вместе с тем они смотрят, отвечает ли вариант законам языка. В зависимости от этого помечают вариант как запрещенный или разрешенный.

Почему очень часто слово «кофе» употребляют в среднем роде? Только ли от безграмотности? Вовсе нет. Дело в том, что мужскому роду слова «кофе» сопротивляется сама система языка. Это слово заимствованное, неодушевленное, нарицательное, несклоняемое и оканчивающееся на гласную. В подавляющем большинстве такие слова в русском языке относятся к среднему роду. «Кофе» попало в исключения, потому что были когда-то в языке формы «кофий», «кофей» - мужского рода, они склонялись, как «чай»: выпить чая, выпить кофия. И вот памятником давно умерших форм и является мужской род слова «кофе», в то время как законы живого языка втягивают его в средний род.

И эти законы очень сильны. Даже слова, которые им сопротивляются, все равно со временем сдаются. Например, когда в 1935 году в Москве открылся метрополитен, СМИ писали: метро очень удобен для пассажиров. Выходила газета «Советский метро», а Утесов пел: «Но метро сверкнул перилами дубовыми, сразу всех он седоков околдовал». Слово «метро» было мужского рода (потому что «метрополитен» мужского рода), но постепенно «ушло» в средний род. Следовательно, то, что «кофе» становится словом среднего рода, происходит не от безграмотности людей, а потому, что таковы законы развития языка.

Кому мешают слова-иностранцы?

Также любой разговор о русском языке не обходится без обсуждения заимствования слов. Часто приходится слышать, что русский язык засоряется иностранными словами и срочно надо избавляться от заимствований, что, если не принять меры и не остановить поток заимствований, мы все скоро будем говорить на смеси английского с нижегородским. И эти мифы передаются из поколения в поколение.

Фото: Mary Evans Picture Library / Global Look

То, что русский язык немыслим без заимствованных слов, очень легко доказать. Достаточно привести примеры слов, которые нам кажутся исконно русскими, но на самом деле таковыми не являются. Так, еще в древнерусский язык из скандинавских языков пришли слова «акула», «кнут», «сельдь», «ябеда», из тюркских - «деньги», «карандаш», «халат», из греческого - «грамота», «кровать», «парус», «тетрадь». Даже слово «хлеб», очень вероятно, является заимствованием: ученые предполагают, что его источник - готский язык.

В разные эпохи в русском языке обычно преобладали заимствования из какого-то одного языка. Когда во времена Петра I Россия строила флот, чтобы «прорубить окно в Европу», к нам пришло множество слов, связанных с морским делом, при этом большая часть - из голландского языка (верфь, гавань, компас, крейсер, матрос), ведь именно голландцы в то время считались лучшими корабельными мастерами и многие из них работали на российских верфях. В XVIII-XIX веках русский язык обогатился названиями блюд, одежды, украшений, предметов обстановки, пришедшими из французского языка: суп, бульон, шампиньон, котлета, мармелад, жилет, пальто, гардероб, браслет, брошь. В последние десятилетия слова в русский язык приходят в основном из английского языка и связаны они с современными техническими устройствами и информационными технологиями (компьютер, ноутбук, смартфон, онлайн, веб-сайт).

Сказанное отнюдь не означает, что русский язык такой бедный или жадный: он только принимает и ничего не отдает. Вовсе нет. Русский тоже делится своими словами с другими языками, но экспорт чаще идет не на Запад, а на Восток. Если сравним русский язык и казахский, например, то увидим, что в казахском языке очень много заимствований из русского. Кроме того, русский язык является посредником для очень многих слов, идущих с Запада на Восток и с Востока на Запад. Такую же роль играл в XVII-XIX веках польский язык, через который в русский пришло очень много слов (благодаря полякам мы говорим «Париж», а не «Пари», «революция», а не «революсьон»).

Если запретим иностранные слова, то просто-напросто остановим развитие языка. И вот тогда-то есть угроза, что мы начнем говорить на другом языке (например, на том же английском), ведь русский язык в этом случае не позволит нам выражать мысли полно и подробно. Иными словами, запрет на употребление иностранных слов ведет не к сохранению, а к уничтожению языка.

В новом орфоэпическом словаре Института русского языка РАН, над которым ученые работали 15 лет, в появились допустимые нормы произношения слов, которые раньше употребляли только малограмотные жители страны. По видимому, учёные пошли на поводу у толпы, раз узаконили слова «позвОнишь», «вклЮчит», «рАкушка» и т.п.

По мнению составителей словаря, не все нововведения такие уж новые - многие вернулись в современный русский из дореволюционной России. По какому принципу «узаконивают» спорные ударения и как часто нам придется заново учить правила орфоэпии, разбиралась корреспондент «Вестей ФМ» Татьяна Григорьянц:

«Не успела российская общественность отойти от «кофе», который может быть среднего рода, как придется скоро привыкать к «дОговорам», «йогУртам» и «позвОните». Хотя, конечно, для части населения ничего непривычного в таком произношении этих слов нет. Но есть и другая, к счастью, большая часть общества, которую, мягко говоря, передергивает от вновь появившихся «допустимостей» в русском языке.

С 2005 года любой человек или юридическое лицо может составить свой словарь или справочник и предоставить его на экспертизу. Желающих находится не много, что неудивительно: составление словаря - дело кропотливое и требует не одного года упорной работы. Но новые словари все же появляются. Последний, орфоэпический, совсем недавно был разработан Институтом русского языка РАН.

В это издание включили слова и варианты их произношения, которые раньше были недопустимы. Например, слово «включИшь», согласно новому словарю, можно произносить как с ударением на второй слог, так и на первый - «вклЮчишь», а «позвОнишь» - маленькая радость для тех, кто никак не может запомнить правильный вариант «позвонИшь». Создается впечатление, будто академики «подгоняют» правила русского языка под неграмотную часть населения. Из серии, проще поменять нормы, чем отучить от «звОнишь». В этом не сомневается писатель Эдуард Успенский.

«Им хочется быть, как им кажется, ближе к народу, а они ближе к «быдлу”. Я очень консервативный человек, я против изменений. Потому что появилось очень много противных слов, таких как «сфоткайте” меня, пожалуйста, давайте вместе «сфоткаемся”… Меня аж колотун бьет от таких слов».

Однако разработчики орфоэпического словаря объясняют новые нормы произношения тем, что будущее - за этими вариантами. Впрочем, за некоторыми из них и прошлое. Например, в случае со словом «йОгурт». Берем известный «Орфоэпический словарь русского языка» под редакцией Аванесова. Первое издание 1983 года - там один вариант: «йогУрт». Потому как всю первую половину двадцатого века была интеллигентская традиция так говорить. Эту традицию и решено было внести в новый словарь как один из вариантов произношения. Из чего следует, что не все «странные» и кажущиеся неграмотными ударения ставили в норму по принципу «так говорит большинство». Президент Российской академии лингвистических наук Эмма Володарская рассказала, что является главным при определении нормы.

«Чтобы продолжать выполнять свою основную функцию, а именно, сохранение коммуникаций. Язык, который не сохраняет коммуникацию, перестает быть нужным».

То, что русский язык претерпевал и претерпевает многочисленные редакции - это не пугает. Изменения в лексиконе - следствие времени и развития общества. Было бы странно в век научно-технического прогресса говорить: «иже еси на МКАД» или «сие есть, господин достопочтенный, сотовый телефон». Но язык - своего рода лакмусовая бумажка общественного сознания, говорит кандидат исторических наук Марина Михейкина.

«Если говорить о России, процесс демократизации, естественно, вызвал упрощения языка, не всегда, правда, легитимные. Таким образом язык реагирует на снятие определенных запретов».

Те, кто учился на филологических факультетах в середине ХХ века, знают, что было две нормы произношения слов - старшая норма и младшая. Но этими понятиями оперировали лишь специалисты, в обществе же был единый свод правил, на который все ориентировались. Не было политики «двойных стандартов», поясняет член редакционного совета портала «Грамота.ру» Юлия Сафонова.

«Это не значит, что авторы нового словаря сделали что-то неправильно… Или наврали о чем-то. Да, никто не говорит «включИшь”, но мне не нравится, что это предлагают сделать нормой! Тогда как - у нас две нормы?! Хорошо, я могу разобраться и сказать, я выбираю старшую норму. А что делать тем, кто сидит в эфире?»

Видимо, коллекционировать словари, но не утруждать себя запоминанием современных норм - они все равно, по мнению экспертов, поменяются через 20-25 лет».