И православной верой без обозначения приоритетов такого объединения в этнической или исторической плоскости. Раньше в письменных источниках для идентификации населения древней Руси использовались термины «русь» или «русины» . К XIX веку оно трансформировалось в обозначение населения Малороссии , левого берега Днепра без каких либо намёков на этническое или историческое единство с великороссами . Также для обозначения украинцев использовались названия "казаки", "черкессы", "русины". Согласно официальной государствообразующей концепции Российской империи, малороссы представляли собой одну из трёх ветвей общерусского народа (наряду с великороссами и белорусами) . Во второй половине XIX и начале XX века на фоне своеобразных семантических войн термин «малороссийский (малорусский)» стал употребляться реже, а украинские деятели от него отказались полностью. В период проведения советской властью политики коренизации понятие «малоросс» утратило легитимность и в широком употреблении повсеместно было заменено понятием украинец .
Происхождение и развитие понятия
Появление термина Малая Русь относится ко временам после монгольского нашествия , когда единая Русь оказалась разделена на Северо-Восточную Русь (Владимиро-Суздальскую, преобразованную позднее в Московскую) и Юго-Западную (Галицко-Волынскую). Византийские церковные и государственные деятели, общавшиеся с раздробленной надвое Русью, стали применять к этим двум частям Руси географические термины классической древности: страна Малая и страна Великая , означавшие то, что Малой землёй (Малая Русь) именуют метрополию того или иного этноса, а Великой (Великая Русь) - земли, на которые из этой метрополии расселился этот народ . Начиная с позднего XV века православные книжники как в Юго-Западной, так и в Северо-Восточной Руси всё чаще употребляли слово Русь в греческой форме «Рос(с)ия». Термин Малая Россия и производный от него этнохороним обрели особое распространение после заключения Брестской унии 1596 года, когда в ходе межконфессиональной борьбы и литературной полемики православные Речи Посполитой начали возрождать идеи о единстве культуры, веры и происхождения «славенороссийского народа». В своём Белоцерковском универсале 1648 года гетман Богдан Хмельницкий обращается к «Малороссиянам» . После вхождения Гетманщины в состав Русского царства термины Малороссия и малороссияне/малороссы использовались прежде всего в официальных документах, а также в среде православного духовенства . В простонародном языке самоназванием оставались главным образом слова «русин », «руський», тогда как в великорусских землях жителей среднего Поднепровья в допетровское время продолжали именовать «черкасами» [ ] .
Согласно предположению А. Котенко, О. Мартынюка и А. Миллера своеобразный момент «седлового времени» для определения «малоросса/Малороссии/русского/России» наступил в начале XVIII века. Появление в русском языке этого понятия на рубеже XVII-XVIII веков связывается исследователями с влиянием исторических процессов, происходивших в это время вокруг Киева . Именно в XVIII веке, пишут авторы, в русский язык постепенно проникают «малороссияне/малоросийцы/малороссиянцы/малороссы» причем определяется ими это понятие как типичное раннемодерное географическое значение жителей, уроженцев данной территории, не имеющее этнической основы. Отмечается бессистемность применения данного термина на протяжении всего XVIII века .
Часть государствообразующего народа Российской империи
Малороссы официально в рамках Российской империи считались одной из трёх частей государствообразующего общерусского народа . Как правило, в среде дореволюционных историков для обозначения таких составных частей общерусского народа применялся термин «ветка», «ветвь», иногда - «племя» . Согласно результатам Всероссийской переписи населения 1897 года малороссы составили 17,8 % населения Российской империи или 22,3 млн человек.
Основное расселение малороссов по губерниям Российской империи представляло такую картину:
Киевская губерния - 2,819 млн. (79 %)
Полтавская губерния - 2,583 млн. (92 %)
Подольская губерния - 2,242 млн. (80 %)
Волынская губерния - 2,019 млн. (70 %)
Харьковская губерния - 2,009 млн. (80 %)
Черниговская губерния - 1,526 млн. (66 %)
Херсонская губерния - 1,462 млн. (53 %)
Екатеринославская губерния - 1,456 млн. (68 %)
Холмская губерния - 446,839 тыс. (50 %)
Кубанская область - 908,818 тыс. (48 %)
Таврическая губерния - 611,121 тыс. (42 %)
Ставропольская губерния - 319,817 тыс. (36 %)
Воронежская губерния - 915,883 тыс. (36 %)
Область Войска Донского - 719,655 тыс. (28 %)
Курская губерния - 527,778 тыс. (22 %)
Гродненская губерния - 362,526 тыс. (22 %)
Бессарабская губерния - 379,698 тыс. (19 %)
Амурская область - 21,096 тыс. (17 %)
Черноморская губерния - 9,252 тыс. (16 %)
Люблинская губерния - 196,476 тыс. (16 %)
Приморская область - 33,326 тыс. (15 %)
Астраханская губерния - 133,115 тыс. (13 %)
Одно из наиболее авторитетных энциклопедических изданий Российской империи, Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (том 18А, 1896 год), описывал малороссов следующим образом:
Малороссы (в антр. отнош.), или южно-русы, - одна из трех русских народностей, превышающая, по численности, в 4 раза белорусов и уступающая в 2 ⅓ раза великорусам. Некоторые видят в М. потомков древних полян, угличей, тивердов, древлян и других южно-русских племен; но, по-видимому, большинство этих племен исчезло ещё в начале русской истории, подвергшись разорению и смешению с тюркскими кочевниками (половцами и др.), а затем страна была опустошена монгольско-татарским нашествием, причем все оставшееся население бежало на запад. Здесь, в Галиции и на Волыни, и сложилась, по-видимому, малорусская народность (Малая Россия), выступающая уже отчетливо, с особенностями своего языка, в XIV в. отсюда она заселила, мало-помалу, все Приднепровье, дав начало различным украинским говорам.
В Российской империи было принято выделять антропологические и физические и бытовые отличия малоросов от других русских народностей. Русским антропологом Дмитрием Анучиным отмечалось, что особенностями малоросов является их более высокий средний рост (на 1-4 см выше, чем белорусы и великороссы), высокий процент темноволосых людей (60-70 %), темноглазых (хотя встречается и достаточное число голубоглазых), длина ног (особенно бедер) :31 . «Не подлежит сомнению, что малороссы должны были воспринять в себя немало крови древних тюркских народов южной России - во всяком случай более, чем великорусы, которые зато ассимилировали многие финские народности. Антропологическое различие проявляется, отчасти, и в темпераменте, и в характере, на которые, впрочем, могли ещё иметь влияние окружающая природа и весь ход истории, иной, чем на севере. Как бы то ни было, малоросы отличаются от великорусов многими чертами своего умственного и нравственного склада, своим отношением к религии, к женщине, к семье, к собственности и т. д.» - писалось о малороссах в словаре Брокгауза и Эфрона .
Трудно переоценить важность изучения этнографической истории народов России. Видное место в ней занимает труд действительного члена Русского географического общества Густава-Теодора Паули (1817-1867), немца по происхождению, известного в России под именем Федор Христианович. В фундаментальном сводном труде по этнографии всех народов России, включая малороссов, созданном на уникальных коллекциях Географического общества и изданным в 1862 году под заглавием «Description ethnographique des Peuples de la Russie» («Этнографическое описание народов России») Паули писал:
Нынешние малороссы происходят от туземного населения, они сохранили древнюю веру своих предков, и до отделения Малороссии от России жили вместе с русскими - единоверной и братской нацией. Малороссы суть, так сказать, народ древнейших времен, предающийся мечтаниям о прошлом и отрицающий настоящее вместе с нынешним прогрессом. Вместе с тем, земли, которые они населяют, удачно расположенные на юге, несомненно сохранили несметные богатства, которые в будущем приведут малороссов к процветанию. Малороссы остались свободными от внешних влияний и сохранили чистоту нации.
Густав-Теодор Паули, русский этнограф
Господствующие в официальной среде Российской империи подходы к рассмотрению племенного единства великороссов, малороссов и белорусов исключали какие-либо представления малороссов как инородцев . Малороссы не считались инородцами в Российской империи, и исключались из таких трактовок даже радикальными правыми националистическими организациями, такими, как Союз русского народа Алексанра Дубровина . В ряде организаций подобного характера, как, например, Киевский клуб русских националистов , малороссы занимали большинство должностей и находились на главенствующих ролях .
Совмещение с понятием украинец и потеря легитимности
Как пишут исследователи А. Котенко, О. Мартынюк и А. Миллер , для части группы, члены которой идентифицировали себя малороссами, начинает утрачиваться легитимность этого понятия, и оно начинает заменяться понятием украинец. Одновременно с тем, подобная смена привела к сопротивлению (порой весьма ожесточенному) той части группы, для которой малоросс оставался легитимным понятием самоидентификации, а также «со стороны официальных властей империи и русского общественного мнения» . Е. Фомина полагает, что «украинский вопрос», как противовес «общерусскому проекту», согласно которому восточные славяне в совокупности составляли единую русскую нацию, встал во второй половине XIX века в результате развития украинофильства и оформления его политической программы эмансипации от общерусской народности .
В современном мире
Современные дискурсы
Многими современными исследователями признается, что неоднозначность понятийной ситуации вокруг категории малоросс создает необычайное напряжение и динамику при попытке научного исследования данного понятия. Существование понятия малоросс в пространстве и времени, в которых стратегии идентификации являются полем ожесточенной борьбы в сложных структурах взаимодействия, превращает его в проблему многих параллельных дискурсов идентичности . При этом выделяются такие основные дискурсы, как «внутренний» дискурс (вопрос малороссийской идентичности), русский или великорусский, украинский (наиболее ожесточенный по отношению к понятию), польский и другие .
См. также
Примечания
- Kamusella Tomasz. The Change of the Name of the Russian Language in Russian from Rossiiskii to Russkii: Did Politics Have Anything to Do with It? (англ.) // ACTA SLAVICA IAPONICA: International and Interdisciplinary Journal of the Study of Russia, Eastern Europe, the Caucasus, and Central Asia.. - Hokkaido: Slavic Research Center, Hokkaido University, 2012. - Iss. 32 . - P. 73-97 .
- Котенко А. Л., Мартынюк О. В., Миллер А. И. «Малоросс»: эволюция понятия до Первой мировой войны // Новое литературное обозрение : журнал ВАК РФ. - 2011. - Вып. 2 (108) . - С. 9-27 . - ISSN 0869-6365 .
- Долбилов М., Миллер А. И. Западные окраины Российской империи. - Москва: Новое литературное обозрение, 2006. - С. 465-502. - 606 с.
- Реєнт О. П. . Українсько-білоруські взаємини у XIX - на початку XX ст.: процес становлення (укр.) // Головний редактор: В. А. Смолій Український історичний журнал : науковий журнал. - Київ: Інститут історії НАНУ, 2008. - Вип. 1 (478) . - С. 161-169 . - ISSN 0130-5247 .
- Котенко А. Л., Мартынюк О. В., Миллер А. И. Малоросс // «Понятия о России»: К исторической семантике имперского периода. В 2-х т. Под редакцией А. Миллера, Д. Сдвижкова, И. Ширле. Т. 2. М., 2012. С. 393
- Смолин, М. Б. Украинофильство в России. Идеология раскола //Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. Сборник. /Вступительная статья и комментарии М. Б. Смолина. Оформление М. Ю. Зайцева. - М.: Москва, 1998. - 432 с. - (Пути русского имперского сознания). ISBN 5-89097-010-0 , С. 7
- Гайда, Ф. А. Украина и Малая Русь: окраина и центр Архивная копия от 1 июля 2014 на Wayback Machine // Русский Сборник: исследования по истории России. Том XVI. М.: Издатель Модест Колеров, 2014
- Універсали Богдана Хмельницького. 1648-1657 / Нац. акад. наук України, Ін-т історії України; упоряд. І. Крип’якевич, І. Бутич; ред. кол. В. Смолій [та ін.]. - К. : Альтернативи, 1998.
- Клосс Б. М. О происхождении названия «Россия». М., 2012. С. 76, 100.
- Юсова Н. Н. Идейная и терминологическая генеалогия понятия «древнерусская народность» (рус.) // Rossica antiqua: научно-теоретический журнал. - Санкт-Петербург: Исторический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, 2010. - Вып. 2 . - С. 1-53 . Архивировано 27 сентября 2013 года.
- Ярошевич А. Малороссы по переписи 1897 г. Результаты первой всеобщей переписи населенія Российской. Имперіи, произведенной въ началѣ 1897 г. // Киевская старина. PDF
- Железный А. И. Украина: два языка - один народ . - Киев: ООО «Нила ЛТД», 2011. - 250 с. - 10 000 экз.
Я знаю в Петербурге одну великорусскую и притом характерную великорусскую семью, чинную, служилую, бородатую, дисциплинированную, но в которой, правда, бабка по матери малороссиянка. Е ней есть даровитый мальчик лет семнадцати, гимназист, страстный любитель всякого рода книжности и литературщины. "Вот зачитывается всем о Малороссии, - рекомендовал мне отец, - только и бредит Толстым и Украйной; выучился читать по-малороссийски, подписался на издание памятников южнорусской старины, и все-то ему казаки, и все-то ему сечь, а географические разыскания Старицкого читает так, как мы в свою пору читали Поля-Феваля и Дюма". Я посмотрел на глубоко застенчивого юношу, рослого и неуклюжего, с глубокими умными глазами. Сам я никогда и ничего по-малороссийски не читал и понятия о Малороссии другого не имею, кроме того, что там рубашку засовывают в штаны, да, и говорят, что малороссиянки хороши собою. Так и не сумел сказать я ничего юноше: "Ну что же, только бы читал, а что читает - все равно". Ответ, не остроумный, но в пустом относительно Малороссии сердце я ничего другого не нашел.
Лет семь назад получаю пространное "сочувственное" письмо о моем разборе "Легенды об инквизиторе" Достоевского. Пишет чиновник, уже старый; душа у него горит разными мыслями; но вот что поразило меня где-то на второй или третьей странице длинного письма: "Служу я в лесном ведомстве - вот уже тридцать лет, то по губерниям, то в Петербурге, и нахожу полное удовлетворение и счастье в своей службе и той ощутимой пользе, какую приношу моему дорогому отчеству". Пишет о разных книгах: "Московский сборник" К.П. Победоносцева - лежит у меня на столе около Евангелия, и я вместе с вашей книгой "О понимании" читаю его постоянно". И проч. Потом я с ним познакомился: такого, так сказать, на корню стоящего патриотизма, подобного чувства своей земли и родины, губерний, уездов, православных храмов, включительно до поклонения Толстому и Достоевскому, коих большие портреты повешены были у него на стене среди карточек семьи и видных деятелей лесного ведомства, я не встречал. Кое в чем он сомневался, например в личном бессмертии души, но обо этом не распространялся. Сейчас он уже дедушка; детей имеет десять человек - благовоспитанных, умных, прекрасно идущих в гимназии и университете, без "шалостей". Вот "кем и какими людьми крепка русская земля", думывал я не раз, сидя в его тесной и чистенькой, переполненной домочадцами, квартирке. "Что там литература и великие знаменитости! Пока по земле вот не стелются такие люди, такое население, которого от земли и почвы и отчества своего не отдерешь, все будет нетвердо и эфемерно в истории". Фамилия его, однако, не была ни на "ов", ни на "ский". - "Да я - малороссийского рода. Старые дворяне. Мои сородичи-однодворцы теперь, пашут землю, а я служу", - сказал он мне как-то. Так вот как! Положивший душу свою в петербургскую службу - коренной из коренных хохол. Он хорошо играл на скрипке, но уже ничего малороссийского не выписывал, а выписывал из Москвы "Вопросы философии и психологии". Вообще обрусел, чистосердечно и окончательно.
Третье мое воспоминание о русско-хохляцских отношениях относится к гимназии. Учился со мной товарищ знаменитого великорусского рода, столь же знаменитого, как и Пожарские, и прославившегося в ту же именно пору. Это была семья уже обедневшая (дворянская), но замечательно благородная. Отец их был профессор астрономии, а из сыновей один вышел замечательным музыкантом-композитором, другой - профессором математики, а третий - великим любителем филологии и почему то преимущественно малороссийской филологии (теперь он профессор славянских наречий). И вот, помню я, забьется он (младший из трех братьев) в далекую комнатку и читает своей няньке (старая их крепостная, великороссиянка) то "Думы" Шевченки, то былины русские, то в изданиях Сахарова и Снегирёва разные русские поверья, пословицы и проч. Читает и все бывало обращается к анализу языка и грамматических форм, что из чего и как фонетически образовалось. Такого тоже врожденного филолога я потом и среди ученых не встречал. Я тогда сам пылал социальными вопросами и философией: но как я любовался, изредка заходя в его комнатку, а еще чаще в комнатку старушки-няни, всего в два аршина величины, этим союзом науки и остатка старого крепостного права (няня не захотела свободы и осталась при "господах").
Имея в уме и памяти эти ясные и спокойные картины, просто я постигнуть не могу, когда мне попадаются страницы и строки из русско-хохляцкой будто бы распри, вроде последнего письма г. Д. Мордовцева. "Костомаров говорил, что малороссы даровитее великороссов, и говорил это печатано, а не устно, как высказался Л.Ф. Пантелееву в обратном смысле по поводу саратовских молокан". Но Костомаров, прежде всего, писал на русском, общерусском языке и обогатил русскую науку: вот основной факт; а что к этому же он был и любителем Малороссии, то эта подробность только украшает его ум, увеличивает образование, обогащает сердце. И дай Господи им всем, малороссам, любить свою прекрасную Украйну, не забывать свое отечество - гнездо, но зачем же это противополагать Великороссии, которая есть уже не провинция, а мир, и имеет не историю уголка земного шара, а историю части земного шара. Великоросс универсален. Это вовсе не Москва выросла в России, а именно великоросс, освободившись от губернских особенностей, вырос во всемирную фигуру просто "русского человека", дав серию типов от Губонина до Тургенева, от Петра Великого до прасола - Кольцова, серию всеохватывающую, бесконечно разнообразную, худую во множестве точек, но в других точках - и гениальную, вещую, с огромным захватом вширь земель и даль веков. Русские странники... Какое это любимое для русских людей занятие просто "пошляться", от Трифона Коробейникова и до сих пор. Идет-идет человек; зайдет в монастырь; но это - не цель, а только перепутье; он идет далее, бродит годы, побывал в Соловках, будет в Киеве, а пока собирается в Сибирь. Да зачем ему! Да это - римлянин, который осматривает свои владения, будущее логово колоссальной державы, о которой он мечтает, воспаленно мечтает (я спрашивал, знаю, выведывал), хотя у него котомка за плечами, а осталось жить неполный десяток лет. Вот где родник русского политического чувства и истинный источник русской державы и державности. Это - не честолюбие. И не славолюбие. Это - мечта какая-то, туманная, охватить весь мир. Для чего? "Так - хорошо". Я помню впечатление одного великоросса от Швейцарии: "Отвратительно, настрижено и перекрошено", - сказал он. Русский не переносит оборванности, прерванности, короткости, миниатюры. На Кавказе, на Военно-Грузинской дороге, среди чудес природы, мне говорил тамбовец-ямщик: "Какая это к лешему страна; Азия (ужасный жест презрения); того и гляди тебя или лошадь зашибет (обвалившимся камнем); то ли у нас в Тамбовской губернии: как на ладоньке вся, идешь-идешь - и все ровно, и по всей России - ровно; а здесь"... и он, не договоря, плюнул. - "Зачем же ты здесь?" - "А заработки. Двадцатый год живу. Другие братья в Тамбове".
В Москве и у Троицы-Сергия я не видел малороссов-странников. Это умный, тихий и глубоко поэтичный народ, но провинциальный. Ему страшно выехать из своей губернии; даже из своего города выехать жутко или не охота, и это не он на ярмарку едет, а ярмарка к нему идет (тип всех малороссийских ярмарок - что они передвижные, странствующие). Евреи оттого и привились к.малороссам, как не привились и никогда не смогут привиться к великороссам, что неподвижный и рослый хохол требует хлопот около себя в области купли-продажи, спроса-предложения; ему нужно было чтобы "галушки в рот валились", а не то, чтобы еще нужно было их откуда-то достать, приготовлять и уже в заключении кушать. "Запорожская сечь", я думаю, отчасти и образовалась от лени, а не одного "лыцарства" и усилия защитить "христианство от туретчины". Съел человек все под собою и около себя: теперь бы надо хлопотать, чтобы достать новый корм, торговать, учиться, промышлять; тогда хохол-буйвол с неодолимой энергией отправляться "поцарапать Анатолийские берега" (Гоголь в "Тарасе Бульбе") - ломает, хватает, и, загребя полные руки съедобного и одевательного, ложиться опять на острове Кострице (Сечь) и гнусит песню под нос, как он защитил православие и Русь. Говорят, у носорога есть какая-то птичка, очищающая ему чуть ли не рот от насекомых и от остатков пищи. Вот такую роль теперь и прежде выполняли около малороссов всякие Янкели и Соломоны: сожительство менее вредное и опасное, чем может показаться из Петербурга, где есть соперничество, тогда как на Украйне принципиально нет соперничества. "Марксисты" там ничего не поделают...
Из-за чего малороссу и великороссу ссориться? Малоросс глубоко личен: он свободолюбив, субъективен; по всему вероятию именно малороссы дадут нам философию. Их свободному чувству мы можем завидовать доброй завистью, и, как отличительное наше качество - переимчивость (универсальность), то можем многому научиться у хохлов в сфере свободы личности и красоты быта в частной жизни. Малороссы дали и великих нам государственных людей, Безбородко, Трощинского, но спокойного уклада ума и характера. Ведь чтобы у руля стоять, надобен ум, а колесо рулевое не всякую же минуту надо вертеть. Но всюду, где входит в обязанности и права свои живость, оглядчивость, ежеминутная инициатива и приноровляемость, там малоросса невозможно поставить. Никогда Строгановы, Демидовы, Ермак, Разин или Сперанский, Новиков, Суворов, никогда реформаторы России 60-х годов не могли бы выйти из Малороссии: это - явления великорусские и люди великороссы. Но великоросс уже принял в свою кровь большие притоки чудской крови (чудь, финны) и монгольской (татары), принял много и немецкой крови (последние два века), вообще он нимало не помышляет и не заботится о чистоте своей породы, об однотонности и монотонности своей крови, а думает только о делах своих в истории. В зависимости от крови, он наименее фанатичен и нетерпим из всех решительно славянских племен. Уж если в Сибири мы переимчивы даже относительно якутов, а кубанские и терские казаки переимчивы относительно лезгин и проч., вообще если мы имеем прекрасный дар пластической влюбленности и пластического отражения в себе окружающих людей и стран, то не для чего зеркало души своей закрывать только перед хохлом, фанатичным провинциалом, одиночкой, умницей, который обогатил нас на целого Гоголя. А ведь Гоголи не рождаются как грибы, и, отдав нам такой гений, может быть, Малороссия тем самым и уже добровольно снизошла навсегда на степень провинциализма слова и литературы. За этот великий дар, да и за много, что уже дала нам Украйна, и еще что она даст нам в будущем, мы, конечно, должны положить этот "край" свой ближе всего к сердцу; мы должны сами лелеять и малорусскую песню, и всякий малорусский обычай, и каждую ниточку их своеобразия и своеобличья. Право, на месте правительства я заказал бы Петербургской академии наук "Словарь хохлацких говоров", параллельно "Словарю великорусского языка" Даля и "Русскому словарю" академического издания. Конечно, я не проектирую, а только намекаю, каким путем здесь следовало бы идти. И едва малороссы увидели бы, что мы русские, их слышим и поем, что мы уже давно не великоруссы, а общеруссы и всеруссы, все их раздражение против нас, и выражающееся в разных "сепаратизмах", разумеется, бы умерло. Центр украйнофильства в великороссофильстве. Как только мы сами теряем универсальность, мы получаем вокруг себя сепаратизмы. Мы от идей великого Рима, возвращаемся к Лациуму первых консулов, а где Лациум - там и враждебный ему Самниум. Все это пройденные детские, археологические ступени нашей истории. После Петра Великого бороться с "Кобзарем" Тараса Шевченко все равно, что после Брюллова и Репина возвращаться к лубочным картинам в издании Равинского. Петр Великий выучил бы сам и для себя какую-нибудь "думу" ввел бы бандуру и казачка в какое-нибудь роскошное петербургское уличное представление, и этой любовью, этой переимчивостью прихлопнул бы навсегда малороссийский культурный вопрос, как лезгины в "конвое Его Величества" в Петербурге прикончили историю лезгинского племени и языка на Кавказе. Август римский всех чужеродных богов сносил в Пантеон; и все боги умерли, кроме Юпитера. Рассказав несколько случаев в начале из русского чувства к малороссам, я указал, что и в русском сердце есть такой же психический пантеон, куда чем более мы внесем чужеродного, и хохлацкого, и даже польского, чешского и проч., тем выше подымится "бог Русской земли"...
Василий Васильевич Розанов (1856-1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.
11. Малороссы. Типы и характер.Завершив , перехожу ко второй по численности этнической группе населения России - малороссам (малоруссам, малороссиянам). По официальной государственной концепции Империи, малороссы представляли собой одну из трёх ветвей общерусского народа, наряду с великороссами и белорусами. В советское время, в свете новой национальной политики, понятие "малоросс" оказалось вне закона, утратило легитимность и повсеместно было заменено понятием "украинец".
Вот как характеризует ареал обитания малороссов издание "Народы России" (1877):
Малороссы, в числе около 11.000.000 душ, составляют главную массу населения в губерниях: Полтавской, Харьковской, Черниговской, Киевской, Волынской, Подольской, Екатеринославской, Херсонской и Таврической. Кроме того, они живут в значительном числе в губерниях: Воронежской, Орловской, Курской, Могилевсеой, в Бессарабской и в Донской области и попадаются в губерниях; Саратовской и Самарской.
В этой части обзора использовались материалы из следующих изданий:
- "Россия европейская и азиатская", Жан Жак Элизе Реклю, т.1, СПб, 1883;
- "Народы России" (Картографическое заведение Ильина, СПб, 1877);
- "Живописная Россия" (под редакцией сенатора П.П.Семенова-Тян-Шанского), т.5, ч.1. 1897;
- "Россия. Полное географическое описание нашего отечества" под редакцией В.П.Семенова и под общим руководством П.П.Семенова-Тян-Шанского и акад. В.И.Ламанского, т.7 (Издательство Девриена, СПб);
- "Русские народы" под редакцией проф. Н.Ю.Зографа, вып.2, М, 1894.
Источниками иллюстраций, помимо названных изданий, послужили журналы "Всемирная иллюстрация", "Живописное обозрение", "Нива", "Русский художественный листок", другие издания, фотографии 2-й половины XIX века, картины художников того времени.
| Малороссы, или малороссияне, сливаются нечувствительными переходами с белорусами на севере, а по ту сторону Карпатских гор - со словаками; но они ясно отличаются от поляков на западе и от великороссиян на востоке; смешения очень редки между малороссами и великороссами. Даже с физической точки зрения эти две народности резко различаются между собой. У малороссиян - голова вообще более широкая и более короткая, чем у великороссов, а задняя часть черепа у них более плоская. Около половины из них имеют темно-русые волосы и кapиe глаза; вообще говоря, малороссы - народ рослый, преимущественно из них набирают гренадеров, вследствиe их высокого роста и статного вида, а также кавалеристов - вследствие длинноты их ног; но вообще они не имеют столько мускульной силы, как великороссы. В некоторых уездах, где малороссы и великороссы живут в непосредственном соседстве друг с другом, без промежуточного населения, можно явственно заметить физическое превосходство первых в отношении роста и красивой наружности. Малороссийские женщины отличаются грациозной поступью, ласковым взором, приятным голосом; у них также и более красивый костюм, похожий на одежду румынок. Вышивки красными и синими нитками, украшающие рубашку, юбку, передник разными фигурами: косоусольниками и крестами, треугольниками, шашешницами и ветками, сочетаются, самым удачным образом, правда, по стародавним правилам, но с некоторой свободой, всегда позволяющей располагать украшения так, чтобы они гармонировали c турнюрой и чертами лица данной особы). Наконец, малороссиянки держат свои хаты в гораздо большем порядке в большей чистоте и опрятности, чем великорусские женщины, как ни скромны эти жилица, мазанки из глины, крытые соломой и выбеленные известкой. В целом, по-видимому, можно указать ту разницу, что малоруссы превосходят великоруссов природным умом, насмешливостью, иpoниeю, природным вкусом, воображением живым и в то же время сдержанным; они не впадают в преувеличения, какие встречаются в произведениях народной поэзии великорусской или финской, но зато они не обладают практическим смыслом великорусса; они менее солидарны между собою, менее настойчивы в преследовании цели, легче останавливаются на полпути и не умеют так хорошо совладать с неблагоприятными обстоятельствами; вообще они более даровиты, но менее энергичны. Будучи исконными соперниками, малоруссы и великоруссы награждают друг друга насмешливыми прозвищами: великорусс дал украинцу кличку «хохол», вследствие пучка волос или чуба (оселедець), который тот прежде отращивал на макушке и закладывал за ухо; в свою очередь малоросс прозвал великоросса, или „москаля", «кацапом», то есть козлом, вследствие длинной бороды, которою он любит похвастать. Конечно, прозвища эти основаны только на наружных отличиях, но под этими странными названиями русские двух национальностей представляют себе также контраст, существующий между народными характерами и нравами. |
| Реклю, "Россия европейская и азиатская" |
На Полтавщине. Фотографии неизв. автора, 1882.
| Между малоруссами преобладают типы, которые могли создаться только под жарким солнцем юга. Малоруссы в большинстве случаев брюнеты. Светловолосых между ними - с небольшим 28%; остальные - черные и темно-русые. Голубые глаза встречаются довольно редко - менее 18%; преобладают темно-серые. Kapиe и черные глаза - почти у трети населения. По внешнему виду малоруссы красивы. Лица мужчин мужественны, и малоруссы почтя всегда кажутся старше своего возраста, если его поставить рядом со сверстником-великоруссом. В пoнятиe красоты у малорусса входят непременно «карие очи» (у красавиц - «кари оченята») и «черные брови» (даже «брови на шнурочку»). Телосложение малорусса - большею частью умеренное и даже скорее сухощавое, чем полное. Женщины значительно ниже ростом, чем мужчины, но зато довольно полны. Вообще, о малорусских женщинах наблюдатель замечает, что они - «статны и грациозны», на этот счет существуют даже поэтические сравнения: «тонка, гнучка та высока, як тополя»; по гибкости и живости - она «ясочка» и быстра «як рыбка». Зато и «парубок» - «як орел». Вообще украинка не совсем похожа на свою великорусскую сестру - «лебедушку белую». И нога украинки, не знающая лаптей, такова, что любезный парубок, вызывая на ночное свидание свою «рыбоньку», успокаивает ее тем, что если озябнут ее босые «ноженьки», то он их спрячет в свою шапку. Между малоруссами встречаются совершенно татарские типы, и наоборот - между крымскими татарами весьма нередки типичные малорусские лица. Есть между малоруссами и типы чистейших «восточных людей» - кавказских горцев. Это - если можно так выразиться - следы исторических скрещиваний, во времена очень отдаленные, южнорусского народа с печенегами и хазарами, с торками, берендеями и черными клобуками, с горскими нагаями и татарами, которые то осаживались на южнорусской земле, то забирали в плен ее женщин, «золотокосых» и «чернобровых», подоляночек и иных полонянок, которые рожали татарчат и сами бусурманились. |
| "Живописная Россия" |
Чабан и крестьянка. Из книги П.Свиньина "Картины России и быт разноплеменных ее народов", 1838.
Малороссиянка. "Русский художественный листок", 1861.
Малоросс. "Живописное обозрение", №51, 1880.
Малороссиянка у колодца. Фото неизв.автора, 1890-е.
| Один из исследователей малороссиян, доктор Дибольдт, различает три типа малороссов, отличающихся между собою как по наречиям, так и по некоторым обычаям и привычкам. К одной группе он причисляет украинских малороссов, куда он относит всех малороссиян восточного берега Днепра, а также малороссов Киевской губернии, к другой, подольской группе, он относит малороссиян Подольской, южной части Волынской губернии и тех, которые населяют Австрийскую Галицию и Буковину. К третьей, полесской группе, он относит, кроме обитающих в болотистых местностях северо-западного угла Киевской губернии и северной половины Волынской губернии полещуков, а также тех немногочисленных малороссов, которые обитают в Гродненской и Седлецкой губерниях. Эти группы различаются также и по наружному виду, и по языку. В самом деле, малороссы украинской группы высоки, темно-русы и говорят правильным малороссийским говором. Малороссы подольской группы среднего роста, черноволосы и говорят наречием, отличающимся грамматическими неправильностями. Наконец, малороссы полесской группы низкорослы, среди них много бвлокурых, и они говорят очень неправильно с фонетической точки зрения. |
| "Русские народы" |
Малороссы из Волыни. "Иллюстрированная Россия", 1898.
Малороссиянка с Харьковщины. Фото неизв.автора, 1890-е.
Малороссийский крестьянин Воронежской губ. Фото В.Каррика, 1860-е.
"Живописная Россия", 1897.
| Наружность малоросса больше подходит к азиатскому типу. Он худощав, оклад лица продолговатый, волосы и глаза темные, цвет тела смуглый. В движениях своих он медлен и неповоротлив, что происходит, отчасти, от действия климата, отчасти от занятий хлебопашеством и скотоводством, которые неспособны расшевелить человека. Он немногоречив, особенно с чужими людьми, часто даже угрюм и смотрит исподлобья. Старики держат себя иногда с какою-то свойственною им важностью и достоинством. Совсем не таков малоросс в дружеском кругу, особенно на пирушках; здесь он развертывается, и шутки его исполнены юмора и остроумия. Как все земледельческие народы, малоросс нрава доброго и тихого. Он сильно привязан к своей прекрасной родине, любит оседлую жизнь, свою благодатную землю, своих волов, свой домашний очаг, свой благодарный труд и гордится положением земледельца. Вообще, народ этот стоит на высоком нравственном уровне. Между малороссами мало встречается пороков. Честность их напоминает патриархальные времена, а кражи случаются весьма редко, и в малороссийском языке нет даже слова «вор», которое заменяется словом «злодий». Вместе с обеспеченною жизнью, малоросс наследовал от своих предков равнодушие к наживе; коренной малоросс не понимает стремления к обогащению. Для него не существует пpoмышленности. Он смотрит на промыслы свысока, почти с презрением. Единственный его старинный и излюбленный промысел – чумачество. Малоросс непрактичен в житейских делах, и за эту непрактичность о малороссах часто отзываются как о простаках, но такие отзывы несправедливы. Напротив, народ этот одарен умом проницательным, тонким, часто глубоким и способным к продолжительному и упорному труду. Если ум малоросса не всегда способен действовать быстро, зато он отчетливо и ясно понимает усвоенный предмет. Правда, что при встрече с незнакомым человеком малоросс не засыплет его словами, не поторопится выставить напоказ весь свой умственный запас, а будет вести себя сдержанно. Но иногда два, три метких слова докажут меткий юмор или блестящее ocтpoумиe. Вообще насмешливость свойственна этому племени; она заметна даже в детях, особенно во время их игр. |
| "Народы России" |
Чумаки. "Всемирная иллюстрация", №22, 1869.
На роздыхе. "Нива", №1, 1871.
Старый хохол. "Живописное обозрение", №42, 1883.
| Малороссов сильно упрекают в лени. О ней рассказывают много анекдотов, так, что она npиo6pелa даже своего рода знаменитость. Не в оправдание, но в пояснение этой лени, следует заметить, что малоросс обрабатывает свои поля под сильным зноем, почти с апреля и до половины сентября, а так как посевов много, и все здесь зреет и поспевает быстро, то полевые работы следуют одна за другою, без перемежки. Крестьянину некогда отдохнуть в рабочее время; он встает с зарею и трудится без устали целый день. Понятно после этого, что он любит насладиться удовольствием бездействия. Малоросс вообще добр и гостеприимен. Но гостеприимство это происходит отчасти и от того, что он еще любит попировать. Осенью и зимою, в великорусских губерниях, крестьяне часто отправляются на заработки, но украинцу нет этой необходимости. Следовательно, времени у него свободного много, и пирушки случаются часто. Он считает святою обязанностью справлять все именины, крестины, поминки и пр. и обыкновенно при таких случаях слишком много пьет горелки. Вообще, как ни грустно, но справедливость требует сказать, что пьянство сильно распространено в Maлopoccии; ему подвержены не только мужчины, но даже женщины и девушки. Несмотря на то, к пьяным относятся с презрением. |
| "Народы России" |
Малороссийский шинок. "Живописное обозрение", №8, 1877.
В малороссийском шинке, "Всемирная иллюстрация", №45, 1885.
| Малороссы очень набожны. Они свято чтят все предписания религии и в особенности строго соблюдают посты. Даже детям, отнятым от груди, не дают молока по средам и пятницам; но вместе с тем малороссы чрезвычайно суеверны. Нигде следы древних языческих обычаев не уцелели так, как между малороссами, тем более, что близкие отношения к природе щедро одарили это племя фантазиею и поэтическим чувством. Последнее выражается также в музыкальности малороссов. Между ними очень много хороших голосов, и они чрезвычайно любят пение, что доказывает и богатый запас их песен, равного которому нет ни у одного из славянских племен. Одну из отличительных черт малороссийского характера составляет также привязанность к старине, доходящая до закоснелости. Малоросс не любит никаких нововведений, а вместе с ними и грамотности. Это тем более достойно сожаления, что племя это, при своем проницательном, часто глубоком уме, было бы очень способно к развитию, если бы ничто не мешало ему осознать его пользу. |
| "Народы России" |
Освящение нового колодца в Малороссии. "Живописное обозрение", №18, 1889.
| Характеристические особенности малорусса заключаются в следующем. По отношению к уходу за своим телом - он неряшлив. Дегтярная сорочка на «чумаке» - это даже нечто вроде почетного признака. Малорусс совершенно не знает бани. Где есть река или озеро - там малорусс купается летом, но только когда он молод; за 30 лет он уже считает себя стариком и стыдится купаться, предоставляя эту молодую забаву «парубкам» и «дивчатам». Женщины моют головы по субботам, чтобы в «недилю» идти в церковь; мужчины же не моют и по субботам, но зато в церковь непременно надевают «билу сорочку». Что касается до жилища, то в этом отношении малорусс любит чистоту, даже изящество: у него хатка выбелена, выкрашена цветною глиною, «размалевана» и внутри утыкана цветами и пахучими травами. «Хата» - его слабость, как у серба «куча». Физиономия малорусса серьезна и, по-видимому, даже сурова; но под этой суровостью кроется мягкое, глубоко отзывчивое сердце. Выражение лица у женщин, напротив, большею частью мягкое, приветливое, с несколько грустным оттенком. Малорусс говорит, обыкновенно, медленно и лаконически. - «Був на ярмарку?» - «Эге» - «Продав волы?» - (Кивок рукой).- «А де-ж гроши?» - «Овва!» - «Пропыв?» - (Нет ответа). Разговор кончен. Зато женщины очень говорливы и, вообще, говорят бойко; между ними «цокотуха» и «сорока»-не редкость. Мужчина говорит медленно, с сознанием собственного достоинства, роняет немного слов, но с весом. Но если он и любит иногда фразу, то в ней звучит серьезный юмор. Острота его метка и часто клеймит на всю жизнь. Напротив, тон женской речи большею частью добродушно-наивный. Шутка женщины не резка, и в речи ее, как и на лице, всегда отыщется оттенок грусти. Вообще, некоторая меланхоличность малоруссов не может не обращать на себя внимания. Прошедшие страдания не могли не оставить по себе следа в этом племени. |
| "Живописная Россия" |
Старый малоросс. "Живописное обозрение", №4, 1880.
Малороссы на ярмарке. "Всемирная иллюстрация", №2, 1894.
Малороссийская женщина. Фото неизв.автора, 1890-е.
Соседки. "Живописная Россия", т.5, 1897.
| Чувствительность малоруссов сделалась даже предметом насмешки. Малоруссов, и в особенности женщин, легко довести до слез. Горестный рассказ, грустная «писня» вызовут всегда ряд глубоких вздохов и не одну слезу горячего сочувствия к тому, что страдает, что обижено, что само плачет. Эту чувствительность воспитали в малорусе климат и природа, с помощью исторических воздействий, и чувствительность эта отразилась на всех явлениях жизни, во всех ее формах. «Любощи и кохання» между молодежью, семейная привязанность между супругами, и наконец любовь к детям - все это говорит в пользу малорусской чувствительности, как чего-то национально-типического. Пройдете летом, в праздники, по селу, и вы увидите не одного усатого малорусса, суровое лицо которого прояснилось: он держит на руках ребенка и ласкает его. Чувствительность, восприимчивость и воображение создали ту богатую поэзию и музыку малоруссов, которые получили громкую известность. Действительно, малорусская народная песня прекрасна, как по содержанию, так и по мелодии, хотя, при ее монотонности, ей недостает той поразительной силы, величавости, разудалости и, подчас, стонущей, задушающей тоски, которые отличают великорусскую песню. |
| "Живописная Россия" |
У плетня. Худ. К.Трутовский, 1863.
Малороссийский бандурист. "Русский художественный листок", 1859.
Кобзарь и лирник. "Россия европейская и азиатская", 1883.
| Характер малоруссов представляет много своеобразного, довольно резко выделяющего их из среды других славянских племен. Прежде всего, следует отметить медленность движений, граничащую с леностью. В работе ума нередко проявляется та же медленность и неповоротливость, неспособность к быстрой сметливости, почему малорусс не отличается большой практичностью. Способность сосредотачиваться ведет малорусса к мечтательности, а последняя дает пищу его богатому поэтическому творчеству. В творчестве малорусса сказались больше всего его эстетические наклонности, составляющие замечательную черту характера. В действительности, любовь к изящному пропитывает всю жизнь малорусса. Кроме сферы поэтического и музыкального творчества, заметна она и в его одежде, и в жилище, в любви к природе, проявляющейся, например, в заботливом ухаживании за садиком - непременной принадлежности малороссийской хаты, наконец, в отсутствии цинизма в его языке и поступках. Примесь к характеру мягкости лишает малорусса энергии, силы воли, которые заменены у него упрямством: нелегко откажется он от раз принятого решения или согласится с чужим мнением. Мягкость характера, в связи с непрактичностью, во время невзгод его исторической жизни часто делали его страдающим и угнетаемым, неудачником, что и отразилось в нотках тихой грусти, меланхолии, звучащих в его поэзии, а еще больше в музыке. Наконец, та же мягкость ограничила его отрицательное отношение к людям добродушным, но довольно тонким юмором. Невзгоды исторической жизни способствовали также выработке у малоруссов скрытности, сдержанности, переходящей нередко в хитрость, вообще, развитию дипломатических способностей. К сказанному надо прибавить необыкновенную чувствительность малорусса, весьма трогательную привязанность его к семье. Избыток этой чувствительности ведет его к беспричинной слезливости, к любви провести время в душевных разговорах за чаркой водки в деревенском клубе - корчме. |
| "Россия. Полное географическое описание." |
Певец былин в Малороссии. "Всемирная иллюстрация", №42, 1893.
Малороссийская крестьянка-старуха. "Всемирная иллюстрация", №12, 1884.
| Какой-то неуловимый внутренний аристократизм природы и духа малорусса и изящество этого духа породили в украинце и любовь к красотам внешней природы. Селенья их покрыты зеленью и садами. Каждому хочется иметь около своей хатки «вишневый садочок» или, по крайней мере, несколько вишневых деревьев, а то и «тополю». Их «левады» обсажены вербами: верба - это что-то сросшееся с жизнью малорусса, и его жилье немыслимо без вербы. В каждом огороде непременно найдутся цветы, хоть иногда в хозяйстве не хватает чего-либо самого насущного. Девушки летом постоянно украшают головы цветами: «заквичаться» - это так же делается само собой, как само собой в жаркий день, в поле, является желание напиться «водици из холодной криници». В хатах, за образами - всегда цветы, хотя бы даже засохшие, а за неимением их - искусственные, из цветной бумаги. |
| "Живописная Россия" |
Тип малороссийской женщины. Фото неизв.автора, 1890-е.
Малороссийские женщина и девушка. Фото неизв.автора, 1890-е.
Малороссийские девушки. Фото неизв.автора, 1890-е.
| Что особенно положительно можно утверждать о малоруссе, так это то, что он не кулак, не барышник. Торговая предприимчивость требует бойкости, подвижности, быстрой сметки, уменья пользоваться обстоятельствами и достаточной доли вороватости, цинически-панибратского отношения к своей совести. Все это - качества, которых лишен малорусс. Он медлен в движениях, мысль его вращается солидно, не быстро, не юрко, у него много совестливости: он не может допустить, чтобы о нем сказали, будто он «псови очи продав» - так или иначе обманул покупщика. Вообще, торговля ему не симпатична. Да для него, как не любящего разглагольствований, она и не по силам, не к рукам. Стоит посмотреть малорусса на ярмарке: он не зазывает покупателя, и даже когда его спрашивают: «что он продает?» - он как бы нехотя отвечает. Ему чего-то стыдно. Объявив цену товара, он, когда ему дают меньше, отвечает флегматически: «и то гроши»... |
| "Живописная Россия" |
Ярмарка в Малороссии. "Иллюстрированная Россия", №2, 1886.
Сельский базар. "Всемирная иллюстрация", №37, 1877.
Крестьянская ярмарка. "Всемирная иллюстрация", №27, 1898.
| А вот малорусская женщина, часто вдовствовавшая при живом муже-казаке, хорошо знала нужду, - и она-то научила ее быть торговкой, «перекупкой», «бублейницей», «шинкаркой» и т. д. Малорусская женщина, как торговка, бойка, сметлива и предприимчива. Если мужчины выпустили из своих рук всякую торговлю, кроме продажи мещанами-ремесленниками своих изделий, то женский голос еще имеет некоторую силу на рынке. У торговцев Черниговской и Полтавской губерний в лавках сидят обыкновенно женщины А когда-то все море «горилки», выпивавшееся южною Русью, переливалось в глотки всего крещеного миpa ловкими руками «шинкарок». «Шинкарочка молода» – это исторический тип, который обессмертила народная поэзия. |
| "Живописная Россия" |
Крестьянка Черниговской губ. "Живописное обозрение", №4, 1883.
Малороссиянки, которых мы видим на последних двух фотографиях, вполне, на мой взгляд, соответствут вышеприведенному определению: "бойка, сметлива, предприимчива". А теперь давайте посмотрим на других малороссиянок второй половины XIX века - бойких и не очень, молодых и пожилых, с детьми и без.
В малороссийской деревне. Фото неизв.автора, 1890-е.
Два следующих рисунка К.Трутовского имеют общее название "Через ручей". "Всемирная иллюстрация", №37, 1875.
Малороссийская старуха. Фото неизв.автора, 1880-е.
Казачка. "Живописное обозрение", №35, 1890.
Малороссиянка. Худ. И.Е.Репин. "Всемирная иллюстрация", №17, 1892.
Малороссийские женские типы. Фото неизв.автора, 1880-е.
Малороссийская крестьянка. Фото Светличного, 1890-е.
И, наконец, было бы не совсем справедливо, уделив столько внимания сельскому населению Малороссии, не показать типы горожан.
На следующей фотографии - не совсем горожане, но находятся они не просто в городе, а в "матери городов русских":
Деревенские музыканты в Киеве. Фото неизв.автора, 1870-е.
Киев. Женщина, идущая по воду. Фото неизв.автора, 1870-е.
Киев. Портрет старого мужчины. Фото Кордыша, 1880-е.
Полтавские дети. Фото И.Хмелевского, 1880.
Луцк. Ксения, Эмилия, Екатерина. Фото неизв.автора, 1890.
Харьков. Фото Досекина, 1896.
Последняя фотография с видом города Харькова 1896 года вроде бы не совсем соответствует теме обзора. А разместил я её вот по какой причине. Годом позже малороссийский мещанин города Харькова, Игнатий Васильевич Воробьев, вдовец, оставил этот славный город и переселился с сыном-подростком в город Старый Оскол Курской губернии, где приобрел земельный участок в пригородном селе Гумны и женился на девице Прасковье Баклановой. В браке у них родилось 10 детей, среди которых была и моя бабушка, Клавдия Игнатьевна. То есть, чисто теоретически, одним из персонажей, изображенных на фотографии, вполне мог быть и мой прадедушка. Ну, в полиции-то он точно не служил (зато его сын, Михаил Игнатьевич, возглавлял Харьковский угрозыск в предвоенные годы), но стоять у столба или ехать на велосипеде - вполне мог...
«Слава Богу, что мы русские!»
(Николай Гоголь)
После развала СССР на Русской равнине появилось три государства: Россия, Украина и Белоруссия.
Почти сразу же после развала СССР «мировая закулиса» организовала натравливание друг на друга «властных элит» этих государств. При этом травля постепенно спускается в сферы народной жизни, на уровень бытовых говоров.
Поэтому наряду с исследованиями русской демографии нужно исследование краткой истории понятий «малоросс» и «великоросс» и как это сказалось в переписях ХХ века.
О русских говорах
Понятие «русские» впервые упоминается Иларионом Киевским - первым русским митрополитом, автором «Слова о Законе и Благодати», 1053 год.
Русские люди веками идентифицировали себя не столько по языку, сколько по месту проживания. «Мы - пскопские (псковские), «мы - вологодские», «мы - подольские», «мы - полтавские» и т. д. При общении друг с другом отличие было лишь в «говоре». Недаром пословица говорит: «Что ни город, то говор». За столетия в русском народе сложились местные говоры. До сих пор есть говоры: псковский, московский, вологодский, поморский, вятский, сибирский, галицийский, полтавский... и т. д.
До ХХ века все люди всех русских говоров считали себя русскими - это был единый русский народ с множеством говоров. Именно множество говоров создало огромное разнообразие русских понятий.
И неудивительно, что Михаил Васильевич Ломоносов, когда никакого разделения русского народа на нации не было, богатство русского языка выразил так: «великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того сильная в изображениях краткость греческого и латинского языка».
Вполне понятен и восторг Николая Гоголя: «Слава Богу, что мы русские!»
Нелишне вспомнить: автор первой грамматики русского языка - Мелетий Смотрицкий, то ли белорус, то ли малоросс. По его грамматике учились дети русскому языку на берегах: и Днепра, и Западной Двины, и Северной Двины, и Волги. И на Урале и в Сибири. Между прочим, и Михаил Ломоносов и Григорий Сковорода учили русский язык по этому учебнику. Вот бы они: и Смотрицкий, и Сковорода, и Ломоносов - изрядно удивились, узнав, что они русские люди трёх разных национальностей!..
В XIX веке в интересах «мировой закулисы» началось внушение о том, что нет единого русского народа, а есть разные народы.
При этом в отношении понятий «малоросс» и «великоросс» стали формировать отрицательное мнение.
В отношении понятия «великоросс» стали внушать, что оно возвеличивающее и во всю стали обливать помоями, в публицистике замелькало унизительное и оскорбительное - «русопят».
В отношении понятия «малоросс» стали внушать, что оно унижающее и заменили его на ещё более унизительное и неопределённое - «украинец». С какой, собственно «окраины»?.. С причерноморской, с прибалтийской, с сибирской?..
И вот уже почти 100 лет мы, русские, живём в этом обмане. Ведь, если без эмоций, то ничего унижающего в понятии «малоросс» и чересчур возвеличивающего в понятии «великоросс» нет.
Откуда понятие «малоросс»?..
Название «Малороссия» относится к 1335 году, когда Юрий Второй, князь Галицкий и Волынский назвал себя «князем всея Малая Руссия».
До воссоединения с Московским княжеством в исторических актах Малороссии в титулах гетманов часто есть понятие «малороссийский». Да и сами гетманы времен борьбы за освобождение от поляков называли свое войско и народ «малороссами».
Богдан Хмельницкий в своем Белоцерковном Универсале в 1648 году. «Кому из вас любима целость отчизны вашей Окраины Малороссийской...» А в письме Запорожской Сечи к Богдану Хмельницкому, январь 1654 года: «А замысел ваш добь удаться и буде, а всемъ народамъ малороссийскимъ по обеимь сторонамь Днепра будучимъ, под протекцию монарха Российского, заслушны быть признаем, яку наилучший пользе отчизне Малороссийской» (Андрей Дикий. Неизвращенная история Украины-Руси. Из-во «Самотека», М., 2007).
А вот понятий: «украинский», «украинец», «Украина» - нет ни в одном документе.
Так что «Малороссия» не содержит в себе ничего унижающего. Малороссия - это древняя прародина России. Киевская Русь была, когда Москвы еще и в помине не было. Так что, если по существу, то малоросс - это самый первый русский, самый древний русский. И отказываться малороссам от исторического имени нет никакого смысла.
«Украина» - это окраинные земли государства. В старинных бумагах часты выражения: Рязанская Украина, Сибирская Украина, Воронежская Украина.
В старинной песне сибирских землепроходцев, сложенной во времена, когда Ерофей Хабаров ходил на Амур, поется: «Как во Сибирской во Украине. Да во Даурской стороне...» В то время никаких украинцев в Даурии не жило. А Сибирская Украина означала окраинную Сибирскую землю.
Утверждения «историков», что понятие «малороссы» москали внедрили, чтобы подчеркнуть «малось» малороссов - просто невежество и стремление возбудить вражду внутри русского народа. Такие «историки» - скорее всего, агенты «мировой закулисы».
Образованные люди Средневековой Руси воспитывались на древнегреческой культуре. А в Древней Греции слово «малый» соответствовало понятию «центральный». Например «Малая Греция» - это сама Греция (Афины), а «Великая Греция» (Эллада) - земли, находящиеся под управлением Греции.
Так что неудивительно появление понятий Малая Россия (Киев) и Великая Россия (Москва).
Откуда понятие «великоросс»
Но так уж сложилась история, что Киевская Русь попала в зависимость от поляков, а русское развитие переместилось на северо-восток. И в дальнейшем Русь была объединена вокруг Москвы.
Официальный, государственный уровень требовал единства языка. Этот процесс привел к тому, что московский говор стал официальным. А все остальные русские говоры северо-востока Русской равнины остались на бытовом уровне. Все русские люди, которые в быту называли себя: пскопские, тверские, вятские и т. д. - на государственном уровне стали называться «великороссами», то есть русскими людьми объединенной Великой Руси.
Впрочем, ничего чересчур возвеличивающего в понятии «великоросс» - тоже нет. Что ни говори, а именно русские люди северо-востока Русской равнины расширили Московскую Русь в Великую Россию. От северных морей до Каспия и Причерноморья. И от Балтийского моря до Тихого океана.
Кстати, в Германии тоже разные говоры. В начале ХХ века говор немцев Баварии отличался от говора немца Померании или Силезии - намного сильнее, чем великоросса от малоросса или белоруса. Однако никто немцев по говорам не делит.
А вот русских «разделили».
Как в переписях разделили русский народ
При переписи 1987 года русский народ разделили вопросом по «родному языку». Переписчики просили указать, какой из трех языков: великорусский, малороссийский или белорусский - ваш родной?.. Ответы и легли в основу переписи 1897 года. Сведения по губерниям можно найти в Интернете: http://demoscope.ru/weekly/pril.php. Или в исследовании Менделеева (Д. Менделеев. К познанию России. Айрис-Пресс», М., 2002 с. 53-74).
В 1926 году понятие «малоросс» вообще исключили, заменив на «украинец». Для переписчиков были разработаны разъяснительные «циркуляры», которые требовали уточнить: «чтобы лица, называющие при переписи «русский», точно определяли, к какой именно народности они себя причисляют; записи «русский» и «великоросс» считаются тождественными» (Циркуляр № 14). Т. IX. РСФСР. М.: 1928. С. 201-209. Т.XVII СССР. М.: 1929. С. 97-105.
Но вот достичь этой «точности определения» при переписи было совершенно невозможно.
Потому что на вопрос переписчика многие отвечали, по житейски: «Да все мы - русские!»
Раз люди по своей ментальности чувствовали себя русскими, то многие с малороссийским «говором» и записывали себя - как РУССКИЕ. Что русский народ хотят разделить - это им и в голову не приходило!..
Конечно, переписчики переспрашивали. Кто-то уточнял свой ответ. Но ведь немало было и тех, которые уточняли так: «Да все мы - русские!»
Переписчики так и записывали!..
А так как при обработке переписных листов 1926 года «записи «русский» и «великоросс» считались тождественными», то доля русских увеличивалась, а украинцев - уменьшилась.
Что такое при переписи 1926 года было так - можно показать на примере изменения доли великороссов и малороссов в численности региона, смежном с Украиной, охватывающем три русские области: Курская, Белгородская и Воронежская - таблица 1.
А при переписи 1939 года переписчики стали требовали указывать уже «национальность». Если слово «народность» для всех - было более менее понятно, то понятие «национальность» надо было внушить. Оно было неясно. Ведь русские при общении друг с другом отличие чувствовали лишь в «говоре».
И когда их спрашивали: какой вы национальности, то очень многие отвечали, по-житейски просто: «Да все мы - русские!»
Что так оно и было - показывает таблица 2.
Как видите, при смене понятия «народность» переписи 1926 года на «национальность» переписи 1939 года - каждые ДВА из ТРЕХ малороссов записывали себя «русским». И в этом нет ничего удивительного. Раз люди по своей ментальности чувствовали себя русскими, то многие с малороссийским говором и записывали себя - как РУССКИЕ.
Поэтому к 1939 году, по сравнению с 1926 годом, доля украинцев в СССР сократилась почти на 1%, а доля русских на Украине увеличилась на 4,3% (http://demoscope.ru/weekly/pril.php).
Причем и при последующих переписях доля малороссов, записывающих себя и свою семью как РУССКИЕ увеличивалась.
Например. Доля украинцев в том же регионе из трех областей: Курская, Белгородская и Воронежская непрерывно сокращалась. Так к 1959 году доля людей в этом регионе, записавших себя и свою семью, как украинцы сократилась до 5%, к 1979 году - до 4,2%.
И в этом нет ничего удивительного. До развития радиовещания язык детей формировался на бытовом уровне тем говором, который свойственен местности проживания. Ведь веками бытовало выражение: «Что ни город, то говор».
С развитием радиовещания, а затем телевидения язык детей, да и родителей тоже, стал формироваться не только бытовым общением людей, а, прежде всего, языком радио и телевещания.
В 1950-х, во время учебы и службы в армии у меня было масса знакомых. В том числе - с Украины. Говор моих «однокашников» из Брянской и Курской областей - почти не отличался от говора «однокашников» из Полтавской, Сумской и Хмельницкой областей. При этом в паспорте их могло быть записано - русский, а могло и украинец. Они, как и их предки, по-житейски считают, что все мы - русский народ.
Даже сейчас, спустя ТРИ поколения от введения понятия национальности, нередко в паспорте человека записано - русский, а он говорит, что его «деды» с Украины или Белоруссии.
Ведь ещё Николай Гоголь вполне искренне говорил: «Слава Богу, что мы русские!»
Вениамин БАШЛАЧЕВ
