Старообрядческие общины русского зарубежья. Старообрядцы Польши

11 января 1907 года Сувалкским губернским правлением были зарегистрированы сразу три старообрядческие общины: Водзилковская, Александровская и Глубокоровская.

Первые староверы-безпоповцы в Сувалкско-Сейненском и Августовскомрегионе современной Польши (тогда – Речи Посполитой) появились в последней трети XVIII в. До первого раздела Речи Посполитой (1772) здесь проживало от 100 до200 тыс. староверов различных течений. После раздела некоторые ушли на запад. Тогда и появились старообрядцы в Сувалкско-Сейненском регионе, куда переселились также старообрядцы из Курляндии, Лифляндии и Виленского воеводства.

Известно, что уже в конце XVIII – нaчале XIX вв. в Сувалкско-Сейненском регионе было 20 старообрядческих поселений (около 100 семей). В 1784–1792 (а по устным преданиям – еще раньше) здесь существовали следующие старообрядческие деревни: Глубокий Ров, Шуры, Водзилки,Лопухово, Раштабель, Залещево, Высока Гура, Бяла Гура, Погорелец и другие. Начали создаваться и первые старообрядческие общины: Глубокоровская (до 1792), Гутская (до 1792; по-польски Huta), Погорелецкая (с 1801) и другие. Возникновение общин было связано с деятельностью известных федосеевских наставников Курляндии и Великого княжества Литовского, в частности, таких, как Степан Афанасьевич. Сначала староверы-безпоповцы принадлежали к федосеевскому течению (согласию) или, как неточно писали в светских документах, «филипповскому», «пилипонскому».

После третьего раздела Речи Посполитой эти земли вошли в состав Пруссии. В результате Тильзитского мира (1807) они отошли к герцогству Варшавскому (1807–1815) под покровительством Наполеона. Власти герцогства Варшавского освободили старообрядцев на 6 лет от налогов и арендной платы. Выражая «благосклонность к польской земле» (в 1807 крестьяне в Польше получили личную свободу), сами старообрядцы вызвались платить повышенную арендную плату. После поражения Франции на этих землях было создано автономное Царство Польское (1815–1832) в составе Российской империи. В 1827 г. власти Царства Польского оформили имущественное положение староверов, признав их «вечными» арендаторами земель и установив постоянную арендную плату. Староверов не призывали и на военную службу. В 1817 г., когда польские власти приступили к составлению рекрутских списков, ситуация изменилась. 11 июня 1817 г. уполномоченные федосеевцев, проживавших в Сейненском, Августовском и Кальварийском поветах, обратились к наместнику «с покорнейшей просьбой» на польском языке не брать их на военную службу, объясняя, что «начала нашей религии, в которой мывоспитаны и которую мы намерены сохранить на всю нашу жизнь, не согласуются ни в каком случае с условиями военной службы, а именно по поводу запрещения присяги, отправления богослужения, выполнения постов общих и личных, а также части исповеди и других религиозных обрядов». По этой причине старообрядцы всячески укрывались от рекрутской повинности. Стеснительным для них было и распоряжение правительственной комиссии по делам вероисповедания и народного просвещения от 1 июля 1820 г., отданное воеводской комиссии в Августове, которая должна была в срочном порядке вызвать духовных отцов «филиппонов» на присягу. Из протокола следует, что 21 августа 1820 г. два наставника, Василий Максимов из деревни Погорелец и Ефим Борисов из деревни Посеянка, произнесли слова из Нагорной проповеди на основе текста Евангелия от Матфея (5, 33-37): «Буде же слово ваше: ей, ей; ни, ни; лишне же от неприязни есть» .

Несмотря на сопротивление староверов, в феврале 1820 г. правительственная комиссия правосудия приказала наставникам ввести акты регистрации браков, рождения и смерти. Распоряжению властей подчинился только наставник прихода в Погорельце В. Максимов и его прихожане, которых в 1817 было ок. 1 тыс. человек. Однако славившийся благочестием Е.Борисов, наставник Глубокоровской общины в Сувалкском повете, отказался регистрировать христианские похороны, за что был вызван в Варшаву великим князем Константином Павловичем и заточен в Бельведере. Только во время отсутствия Константина Павловича, при заступничестве его адъютанта Куруты, генерал Заенчик выпустил Борисова на свободу. Конфликт, который возник между Е.Борисовым с частью наиболее радикальных прихожан и польскими властями, привел к переезду Борисова и некоторых староверов в деревню Вильчево Ломжинской губернии и в Пруссию.

В связи с введением норм гражданского кодекса Царства Польского, наставник стал лицом, ответственным перед властями за ведение записей в метрических книгах о родившихся, бракосочетавшихся и умерших. В 1826 г. сведения о метрических книгах (например, в Погорелецкой общине) говорят о более умеренном отношении части местных старообрядцев к новоженам и принятии бессвященнословных браков. Среди местных федосеевцев начался процесс постепенного перехода их общин к брачному поморскому течению, окончательно завершившийся к 1920-м гг. Несмотря на то, что распоряжения польских властей не были нацелены исключительно против староверов, и администрация требовала их выполнения от всех жителей (например, согласно кодексу Наполеона (1807), обязательная регистрация рождений, браков и смерти), часть старообрядцев восприняла эти меры как направленные именно против них и расценила их как «весьма стеснительные». К тому же перед ноябрьским восстанием (1830-1831) в крае усилились враждебные настроения к русскому населению со стороны государственных органов, особенно администрации низшего звена, что в итоге также ускорило эмиграцию группы федосеевцев в Пруссию.

Несогласие староверов также вызвали попытки властей включить их детей в систему светского образования, созданную Станиславом Сташицем и другими членами Эдукационной комиссии еще во времена Варшавского герцогства. Староверы утверждали, что св. Кирил Иеросалимский в своих посланиях запрещал учить детей иностранным языкам. В то же время они признавали, что можно обучать детей польскому языку, если это не вызывало протестов их родителей. Известно, что старообрядцам выделили землю под строительство школы в дереревне Александрове. В трех деревнях – Погорелец, Глубокий Ров и Пиявно-Русская (по-польски Pijawnie Ruskie) – у них были свои школы, где преподавали учителя-староверы. Эти школы содержала государственная казна.

В царствование Николая I положение местных старообрядцев стало тяжелым: не разрешалось ремонтировать ветшающие храмы, устанавливать колокола и звонить в них, без разбора производился рекрутский набор. В окрестностях Сувалок появилось около 100 семей единоверцев из российских губерний, а местные старообрядцы начали привлекаться в единоверие. Однако подобные меры царских властей не принесли ожидаемых результатов. Жесткая политика местной администрации несколько смягчилась во время восстания 1863 г. в Польше и Литве. Управление военного начальника Августовского отдела выдало старообрядцам Августовской губернии и того же уезда свидетельство о том, что им «разрешено восстановить, перестраивать и поправлять разрушенные молитвенные дома их во всех деревнях» («Общее вече (Прибавление к Колоколу)», 1863, № 25, 15 дек.). Тогда, например, деревню Погорелец посетил князь Барятинский и, побывав в старообрядческом храме, разрешил повесить колокола и починить крышу, поскольку местные старообрядцы жаловались ему, что «храм течет и колокола сняты». Во второй половине XIXв. в Сувалкской губернии (до 1867 г. – Августовская губерния) строились новые молитвенные дома и возникли новые общины: Пиявно-Русская (1874–1875), Александровская (с 1879), Сувалкская (с 1908). В 1880-х гг. в Сувалкском, Сейненском и Калварийском поветах Сувалкской губернии действовали 4 общины, проживало около 7 тыс. безпоповцев. Наставник Глубокоровской общины Н.И.Добродушии и наставник Александровской общины М.А. Злотников участвовали на региональном съезде наставников в Вильно (1901). Представители общин Сувалкской губернии (не менее 18 человек) активно участвовали в Съезде старообрядцев Северо-западного края в Вильно (январь 1906 г.). Среди них: наставник М. А. Злотников, наставник Габово-Грондской общины М. Д. Лигенда и другие.

Главным занятием староверов на сейненско-сувалкских землях в ХIХ – начале XX вв. было земледелие. Они также были известны как мастера-плотники, изделия которых - полозь, оглобли, обручи – пользовались признанием и в других регионах. Беднейшие группами ездили на заработки в Варшаву, под Краков и Люблин и т. д. Даже уехавшие в Пруссию устраивались на работу в Царстве Польском и в России: строили дороги, копали колодцы, пилили дрова и плотничали. Старообрядцы были хорошими рыбаками и колесниками. Занимались они и торговлей. Их можно было встретить, наряду с евреями, литовцами и мазурами, на рынках в Сейнах, Сувалках и Августове. Женщины продавали отличное масло, творог и пироги, зазывая на наречии полупольском-полурусском: «скоштуйте пане». Старообрядцы торговали также тканями. В «Газете Варшавской» от 6 января 1857 г. Юзеф Тыравски писал о староверах: «труд, экономность, упорство сделали этих людей зажиточными и даже в известной степени богатыми» .

5 декабря 1825 г. король Пруссии Фридрих Вильгельм II издал рескрипт, в котором обещал, что первое поколение «филиппонов», которое поселится на необработанной земле, купит ее, выкорчует лес и построит дома, будет освобождено от военной службы. Земли, предложенные старообрядцам в Пишской пуще и в районе Крутыни и Миколаек, не были очень плодородными. Прусские власти положительно отнеслись к переселенцам, хотя король Фридрих и не был покровителем старообрядцев. Несмотря на запрет польской колонизации Пруссии (декрет 1724 г.), экономические соображения и желание освоить лесные массивы побудили прусские власти поспешно согласиться с предложением о переселении староверов из Царства Польского в этот регион, население которого вследствие эпидемий и войны с Наполеоном сократилось на 14 процентов. Впоследствии в отношениях между прусскими властями и местными староверами появились спорные вопросы. Как и на территории Царства Польского, местные власти столкнулись с несогласием староверов при приведении их к свидетельской присяге, призыве в армию (первый состоялся в 1843 г.), введении обязательного школьного образования (в 1847 г. предписывалось отдавать в школу девочек, а в 1878 г. было введено обязательное посещение детьми государственных школ) и т. д.

В 1820–1830-х гг. старообрядцы – около 380 семей (1213 человек) – поселились около Мазурских озер (тогда территория Пруссии, до 1945 г. – Экерсдорф, Германия; ныне Польша), прибыв туда из Царства Польского, а некоторые – из Режицкого уезда Витебской губернии Российской империи. Поводом для переселения за рубеж послужило стремление федосеевцев избежать метрических книг (фактически браков) и призыва в армию, запрещенного их верой. Тогда возникло более 10 небольших старообрядческих деревень: Зеленная Пуща, Войново, Свигнайно, Иваново, Онуфриево и другие. Здесь в 1837 г. была основана первая моленная в деревне Свигнайно, а в 1840 г. – в деревне Войново (около 145 человек; в 1872 г. – около 400), ставшей центром старообрядческой колонии. Среди основателей деревни Войново был некий Сидор Борисов, выходец из Режицкого уезда Витебской губернии. В 1836 г. старцем Лаврентием Растропиным (1762–1851) здесь был основан известный Войновский монастырь, ставший крупным религиозным центром на Мазурском поозёрье. Долгие годы его возглавлял Павел Прусский, впоследствии перешедший в брачное поморское течение, затем – в единоверие. Сначала это было мужское общежительство федосеевцев, поддерживаемое и финансируемое Московской Преображенской общиной, притесняемой царскими властями. В 1847–1867 гг. Свято-Троицкий Войновский монастырь – это важный центр духовной жизни федосеевцев Восточной Пруссии, имевший большое влияние и среди федосеевцев на польских землях и в западных губерниях Российской империи. В 1860–1868 гг. в Иоганнисбурге в Восточной Пруссии (ныне Пиш, Польша) действовало старообрядческое издательство, инициатором создания которого был Павел Прусский. Цель издательства – полемика с федосеевцами с позиции брачных поморцев и популяризация собственных взглядов путем печатного слова. С июля 1863 г. владельцем типографии стал К. Голубов. Он был автором текстов в газете «Истина», за исключением одной статьи Павла Прусского, а потом в одноименном журнале (1863–1868). В 1868 г. Голубов, вслед за Павлом Прусским, переехал в Псков, где, как и его бывший учитель, перешел в единоверие и там продолжил свою миссионерскую книгоиздательскую деятельность. В 1860–1868 гг. в Иоганнисбурге было напечатано 19 книг и брошюр, 5 номеров газеты «Истина» и 4 номера журнала с таким же названием (1867–1868). Кроме полемических статей о внутренних старообрядческих делах и общественно-философских текстов, в журнале «Истина», в газете «Истина» и некоторых брошюрах печаталась религиозная и дидактическая литература. При поддержке Московской Преображенской общины религиозная жизнь Войновского монастыря была восстановлена, что позволило противостоять миссионерскому влиянию. С этой целью в 1885 г. на Мазуры прибыла инокиня Евпраксия (Елена Петровна Дикопольская), вскоре выкупившая Войновский монастырь. К ней примкнули и другие оставшиеся инокини. В 1897 г. в женском Войновском монастыре проживало 25 лиц, среди них 8 послушниц, остальные – старики и калеки. В начале XX в. положение монастыря улучшилось: начали поступать денежные сборы из России, старые иконы и книги, прибыли новые послушницы. В 1913 г. там проживало около 40 инокинь и послушниц.

В середине 1860-х гг. мазурские старообрядцы вследствие экономических трудностей старались получить официальное разрешение переселиться в Виленской или Ковенской губерниях, но царские власти не пошли навстречу прусским «раскольникам». Более того, они организовали кампанию по присоединению местных федосеевцев к синодальной Церкви. Во время своих многократных посещений старообрядческих поселений на Мазурском поозёрье единоверческий священник Иоанн Добровольский склонил к единоверию свыше 300 человек, часть которых переехала в Августовскую губернию в Российской империи, где получила землю.

До Первой мировой войны на Мазурском поозёрье было 6 небольших старообрядческих монастырей, действовали три храма – в Свигнайно (действовал с 1837 по 1915 гг.; разобран в 1935 г.), в Войново (с 1840 г.) и в Войновском монастыре. В 1840-х гг. здесь проживало 1,5-2 тысячи старообрядцев, а в конце XIX в. - до 1 тысячи человек. Во второй половине XIX в. немало старообрядцев вернулось в Российскую империю, а другая их часть перешла в единоверие.

Главным занятием староверов на Мазурском поозёрье, как и на сейненско-сувалкских землях, в XIX – начале XX вв. было земледелие. Они также были известны как мастера-плотники, а беднота – как наемные рабочие. Старообрядцы были хорошими рыбаками и колесниками, занимались торговлей. В списках жителей десяти деревень Восточной Пруссии, в которых проживали староверы (составлены в 1842 г. комиссаром Шмитом), напротив многих их фамилий были пометки: «живет в достатке», «состоятельно», «достойно», «трудолюбив», «солиден», «порядочный хозяин». В 1833 г. пастор Шульц писал, что «трудолюбие и трезвость колонистов могут оказать положительное влияние на местное население», т. е. на немецких евангелистов и польских протестантов. Староверы оказывали положительное влияние преимущественно на польское протестантское население, которое быстрее входило с ними в контакт. Многие из них, особенно немцы, завидовали «привилегированному» положению пришельцев. Они жаловались властям на то, что староверы не позволяют им ловить рыбу, раков и рыбу вывозят в Польшу, а им ничего не оставляют. Нередко на староверов возводили клевету, даже подозревали в шпионаже, а о богатстве некоторых из них рассказывали легенды. Иногда староверов называли презрительно «Heisswasserschlucker». Но были среди немцев и такие, которые поддерживали со староверами дружеские отношения, старались понять их религию и ментальность. Одним из них был Фриц Сковроннек, в рассказе «Балалайка» с теплотой показавший образы «филиппона» Власа Славикова, владельца большого хозяйства в деревне Пяски, купленного у старовера, который собирался вернуться в Россию, а также его смелого и благочестивого сына Радивона.

Староверы в Мазурии не хотели выдавать польских повстанцев, а многие из них укрывали под видом своих родственников. Однако в исторической литературе существуют и другие мнения; Отто Хедеманн пишет, что «отношение к польскому вопросу, касающемуся восстания Костюшки, ноябрьского, январского и новых восстаний, было всегда одинаково, всегда и во всем враждебно».

В первые годы заселения часто имели место «дикие» браки (свадьба «вкрадку») без согласия родителей. Народный обычай похищения невесты вызывал возмущение среди мазурских евангеликов и протест их пастырей. Традиция похищения («увода») жен староверами была проблемой и в Царстве Польском, хотя там ее несколько преувеличивали в газетных сообщениях и научно-популярных изданиях.

В 1930 г. мазурские староверы, родители которых были федосеевцами, встали под опеку Высшего Старообрядческого Совета в Польше (брачных поморцев). На протяжении всего XX в. и потери, и приобретения старообрядчества Польши были велики и ошеломительно неожиданны, и весь его облик существенно изменился. 1920–1930-е гг. для старообрядчества в Польше в отличие от старообрядчества в советской России были по большей части благополучными. Небывалым испытанием была Вторая мировая война и вызов нацистского тоталитаризма (1939–1945). В сентябре 1939 г. после отторжения от Польши Виленского края, Западной Белоруссии и Западной Украины, захваченных СССР, и оккупации ее территории Германией Восточная Старообрядческая Церковь Польши была разделена, Высший Старообрядческий Совет в Польше упразднен, а в 1941 г. большинство прихожан под давлением оккупационных властей было вынуждено уехать в СССР. Хотя оставшаяся часть Церкви в оккупированном Сувалкско-Сейненском и Августовском краях не была полностью уничтожена и действует по настоящее время, но после 1941 г. ее развитие в стране было грубейшим образом заторможено и очень ограничено. В послевоенные годы в Польской Народной Республике религиозная политика правительства не была столь жесткой, как в СССР после 1945 г.

После Первой мировой войны старообрядцы в достигшей независимости Польше (включала Западную Белоруссию и Украину, а в 1920–1939 гг. – Виленский край) составляли религиозное меньшинство. В отличие от русских новообрядцев XIX в. и русских эмигрантов из советской России, староверы были старожилами Польши, потомки которых поселились здесь уже во второй половине XVII–XVIII вв. Старообрядцы были лояльными гражданами независимой Польши; председатель Высшего Старообрядческого Совета в Польше Арсений Пимонов был сенатором, а заместитель председателя Б. А. Пимонов трижды избирался депутатом Сейма и принимал деятельное участие в жизни русского меньшинства Польши. Польские власти не раз подчеркивали преемственность терпимого и доброжелательного отношения государства к старообрядцам в возрожденной Польской Республике. Вслед за объединением старообрядцев и созданием высшего органа церковного управления между соборами – Высшего Старообрядческого Совета в Польше во главе с Арсением Пимоновым – президент Польши утвердил 22 марта 1928 г. отношение государства к Восточной Старообрядческой Церкви, а 29 августа того же года правительство признало устав Восточной Старообрядческой Церкви, не имеющей духовной иерархии, в Польше. В 1928 г. Восточная Старообрядческая Церковь впервые за всю свою историю была признана государством и получила автономию. В 1920-1930-х гг. староверие в Польше, видимо, было наиболее организованным и успешно развивающимся обществом среди ДПЦ в различных странах. Восточная Старообрядческая Церковь в Польше объединяла 48 поморских общин (позже – 53), имевших столько же храмов. В 1930-х гг. в Польше проживало более 50 тысяч старообрядцев-поморцев (1,6% от общего числа населения страны в 32,1 млн. жит.), а в 1939, по сведениям, появившимся в периодической печати, – 75–80 тысяч.

В 1925, 1930 и 1936 гг. в Вильно прошли три Всепольских собора старообрядцев. Соборы были высшим органом управления Восточной Старообрядческой Церкви и авторитетно разрешали канонические вопросы, сыграли огромную роль в оживлении и развитии Восточной Старообрядческой Церкви в Польше. Главным результатом принятых на этих соборах решений было организационное (с 1925 г.) и правовое оформление Восточной Старообрядческой Цекрви в Польше (1928). В 1925-1939 гг. в стране была хорошо организована деятельность руководящих органов и старообрядческая общинная жизнь, что во многом являлось заслугой Высшего Старообрядческого Совета в Польше и Духовного Суда, избранных на этих соборах и выполнявших возложенные на них соборами наказы.

ВСС в Польше оказывал помощь по восстановлению, ремонту и строительству новых храмов. Был создан и периодически действовал высший духовный орган – Духовный Суд, компетентно решавший многие спорные и канонические вопросы; установлен порядок духовного и канонического испытания и подготовки кандидатов в наставники. Во второй половине 1920-1930-х гг. создана и постоянно расширялась сеть правительственных школ, в т. ч. десятки школ в Сувалкской области, где старообрядческих детей обучали Закону Божию. Большая работа проделана ВСС по установлению правильного ведения метрических записей и книг в общинах. В 1925-1930 гг. ВСС развернул интенсивную деятельность по установлению однородности во внутреннем управлении старообрядческих общин Польши и введению преподавания Закона Божия для детей старообрядцев в государственных школах. Согласно статистическим данным, в 1925 г. Закон Божий преподавался в 2 школах (два часа в неделю), в 1936 г. – более чем в 200; вероучителей в 1928 г. было 43 человек, в 1930 г. – 68. Значительно выросло число учеников старообрядцев в государственных школах: в 1929-1930 гг. обучалось 4375 детей. Была учреждена должность окружного школьного контролера; им стал О. Андреев. Отсутствие должного уровня подготовки вероучителей, не всегда удачный подбор лиц, назначаемых на эти должности, побудили ВСС провести летом 1930 г. первые педагогические курсы для подготовки старообрядческих вероучителей; вторые прошли в 1932 г. и третьи – в 1936 г. Эти курсы должны были стать необходимым условием преподавания Закона Божия в государственных школах. Для более успешного развития религиозного просвещения издан ряд учебных пособий: «Основы понятия о вере Христовой» (1928), «Краткий Катехизис» (1928); азбука для обучения детей церковнославянскому языку и пр. Книги распространялись через созданные при общинах книжные склады, учебники нуждающимся ученикам раздавались бесплатно. В 1925-1939 гг. ВСС в Польше всего издал 9 книг и брошюр, 12 выпусков (18 номеров, некоторые сдвоенные) «Вестника Высшего Старообрядческого Совета в Польше» (1929-1934), первого старообрядческого печатного органа в стране. В 1936-1939 гг. вышли четыре отдельных «Календаря Высшего Старообрядческого Совета в Польше» (ред. И. Ф. Романов).

Для рассмотрения и разрешения канонических, религиозных и религиозно-нравственных дел существовал Духовный Суд при ВСС, избираемый на Всепольских соборах из достойных наставников сроком на пять лет. Все дела подавались Духовным Судом через ВСС. Духовный Суд состоял из двух составов по 6 человек в каждом; дела, не получившие единогласного разрешения в одном составе Духовного Суда, подлежали рассмотрению в другом составе Духовного Суда или же передаче для нового разрешения на собор. Для контроля финансовой отчетности, которую ВСС предоставлял собору, последний сроком на пять лет избирал Ревизионную комиссию, состоящую из 3-5 членов и трех кандидатов.

В 1920 – 1930-е гг. ВСС стремился упорядочить ведение метрических книг в общинах, получить от государства временные пособия на ремонт и постройку храмов, устройство церковных оград, приведение в порядок старообрядческих кладбищ. Кроме того, ВСС просил выделить постоянную ежегодную субсидию на нужды Восточной Старообрядческой Церкви, заботился о возвращении увезенных во время Первой мировой войны колоколов из молелен и пр. Налаживались более тесные связи со старообрядцами за рубежом: устанавливались связи с центральными учреждениями старообрядцев Латвии, Эстонии и Литвы. Старцы обменивались учебными пособиями по Закону Божию и приветствиями по случаю праздников, совместно распространяли старообрядческий календарь, издаваемый наставником А. Екимовым в Даугавпилсе, посылали делегатов на ежегодные съезды в соседние государства. В 1930 г. ВСС в Польше начал опекать мазурских староверов в Германии. В 1929 г. президиум ВСС получил от Министерства народного просвещения и вероисповеданий и Министерства обороны разрешение учредить должность наставника (военного капеллана) в армии; с этой целью подыскивали кандидата из наставников, хорошо знавшего польский язык.

К началу 1930-х гг. на территории Сувалкского воеводства Польши насчитывалось 8 поморских общин: Глубокоровская, Пиявно-Русская, Погорелецкая, Александровская, Сувалкская (храм построен в 1909-1912 гг.), Водзилковская (храм построен в 1922-1927 гг.), Габово-Грондская и Штабинковская. Представители этих общин активно участвовали во Всепольских соборах старообрядцев в Вильно (1925, 1930 и 1936) и в педагогических курсах по подготовке вероучителей при Виленской общине. Их опекал ВСС в Польше (1925-1939) и Духовная комиссия, сыгравшие огромную роль в объединении поморских общин, в налаживании внутреннего управления и юридического положения Восточной Старообрядческой Церкви в Польше. В состав этих высших органов церк. управления входили и старообрядцы из поморских общин Сувалкской области.

Важным событием стал поместный съезд духовных отцов и представителей старообрядческих общин Сувалкской области (20 апреля 1933 г.), состоявшийся в храме Сувалкской общины по инициативе местного наставника А. Т. Москалева. Председателем съезда избран заместитель председателя ВСС в Польше Б. Пимонов, его заместителем – наст. А. Т. Москалев. На нем обсуждались и были приняты решения по 9 вопросам канонического и богослужебного характера: о возможности изменения канонических правил, о небрежности совершения крестного знамения, о церковных наказаниях для нарушителей религиозных правил, о порядке совершения браков. Съезд послужил единению местных поморцев и урегулировал религиозную и богослужебную практику в отдельных общинах, поскольку, по словам местного наставника, «наступило время некоторого послабления, как бы духовной слабости».

Вторая мировая война прервала религиозный подъем старообрядцев Польши в 1920–1930-х гг., являвшийся наиболее успешным периодом их церковной истории в стране. После оккупации страны немцами ВСС в Польше был упразднен (ноябрь 1939 г.), один его член – Б. А. Пимонов – кооптирован в состав Центрального Старообрядческого Совета Литвы, наст. Ф.С.Кузнецов – в состав Духовного Суда. 12 старообрядческих общин (из 53 действовавших на территории Польши до 1 сентября 1939 г.) отошедшего к Литве Виленского края вошли в состав Старообрядческую Церковь Литвы, а другие общины бывшего Виленского воеводства (свыше 30), еще в 1939 г. попали в состав СССР. Захватив Польшу, немецкие власти ввели жестокий оккупационный режим, от которого страдали все жители страны. Весной 1941г. состоялось перемещение в Литву из захваченного нацистами Сувалкско-Сейненского региона Польши около 9 тыс. старообрядцев. Оккупация и разделы Польши в 1939 г., принудительная миграция большинства русских из Сувалкско-Сейненского края в 1941 г. нанесла огромный удар по старообрядческим общинам и ее традициям, сложившимся на протяжении нескольких столетий на польских землях, начиная с XVIII в. В итоге перемещения опустели целые (например, деревни Глубокий Ров, Бяла Гура, Николаев, Буда Русска, Водзилки и пр.) и пришли в упадок отдельные деревни (например, Шуры, Липняки и пр.), разрушен традиционный русский крестьянский уклад жизни и хозяйствования. Староверы Польши были обречены на существование без многих своих храмов (три из них были тогда разрушены: в дер. Глубокий Ров, Пиявно-Русская и Штабинки), большинства духовных отцов, причетников и большинства верующих, которые по сговору лидеров Третьего Рейха и СССР были вынуждены переселиться в советскую Литву.

Сотни русских были вывезены на принудительные работы в Германию, некоторые попали в концентрационные лагеря. Часть оставшихся староверов были мобилизованы в немецкую армию, некоторые из них погибли на фронте.

В 1918–1945 гг. в десяти деревнях Мазурского поозёрья проживало около 1 тыс. русских, среди которых было около 700 староверов и 300 единоверцев. Центром небольшого, до 1930 г. изолированного от других русских центров Балтии и Польши старообрядческого общества была Войновская община (тогда Экертсдорф), где служил наставник Максим Дановский. Недалеко от деревни Войново был расположен Войновский монастырь, достигший своего расцвета до Первой мировой войны. Но 1920-1930-е гг. для монастыря были весьма нелегкими. (В период Первой мировой войны многих инокинь Войновского монастыря немцы не раз вывозили то в Ольштын, то в Цинт (ныне Корнево около Калининграда, Рос), но позже они были отпущены. Монастырь был разграблен). В 1925 г. в нем проживало 12 инокинь и столько же послушниц, в 1939 г. – 7 инокинь и 10 сестер-послушниц, кроме них – старики, сироты, больные. Появились материальные трудности, особенно после экономического кризиса в Европе конца 1920-х-начала 1930-х гг.

Важным событием стало торжественное празднование 100-летия поселения староверов на Мазурском поозёрье (20 июля 1930 г.) в Войново, вызвавшее некоторый интерес в немецком обществе. На практике же шла германизация небольшой колонии русских староверов. Русский язык не был запрещен, но немецкие школы и нелегкая ситуация этноконфессионального меньшинства стимулировали языковую ассимиляцию. Родным языком староверы пользовались лишь в религиозно-общественной жизни и дома; непросто было сохранять религиозные традиции и поддерживать национальное самосознание, особенно среди молодежи: не было своих читален, библиотек, приходилось уезжать на заработки в южную и западную Германию.

В 1920-х гг. связи между мазурскими и польскими староверами были весьма ограничены и практически сводились к почтовой переписке. В 1930 г. представители старообрядческих общин – наставник Войновской общины Максим Дановский и председатель Трифон Якубовский – были почетными гостями на 2-м Всепольском соборе старообрядцев в Вильно. Собор одобрил просьбу Якубовского, высказанную от лица своей общины, «благословить на служение церкви духовного наставника Миккен-Алленштейнской общины, М. Я. Дановского и выдать таковому установленную грамоту, а названную общину со всеми прихожанами принять под покровительство Собора и на будущее время считать подчиненной в духовном отношении всем распоряжениям, исходящим от В. С. Совета в Польше». Начиная с 1930 г. мазурские староверы, родители которых были федосеевцами, встали под опеку ВСС в Польше (брачных поморцев). Тогда несколько оживились связи мазурских староверов с поморскими общинами в Польше и Латвии. В 1932 и 1936 гг. Войновский монастырь посетил И. Н. Заволоко.

Во время Второй мировой войны многие старообрядцы были призваны в немецкую армию, немало их погибло, а некоторые из тех, кто остался в живых, не вернулись из Западной Европы. Численность местных староверов упала до 458.

Если в 1938 г. в Сувалкском и Августовском уездах действовало 8 общин, насчитывающих не менее 10 тыс. поморцев, то в 1947 г. здесь было лишь 3 общины (в Водзилках, Габово-Грондах и Войново) и около 1,5 тыс. староверов; два храма в Сувалках и Погорелце требовали ремонта, а три были разорены во время войны. После 1945 г. в состав Польши вошла часть бывшей территории Вост. Пруссии (Германия), где в 1968 г. на Мазурском поозёрье проживало 412 старообрядцев и 83 единоверца. В послевоенные годы только Галково и Войново остались населенными преимущественно старообрядцами. После войны Войновский монастырь постепенно угасал, поскольку не нашлось желающих поселиться в монастыре. Число насельниц сократилось до считанных единиц. Перед смертью (1972) матушка Антонина подписала дарственную на часть имущества поляку-католику Л. Людвиковскому, который на протяжении многих лет помогал монастырю. В 1980-х гг. основная часть ценных икон и книг вывезена в Музей Вармии и Мазур в Ольштыне.

После Второй мировой войны в Польской Народной Республике долгое время действовали лишь эти поморские общины, а поморцы до начала 1980-х гг. не имели центрального органа. Однако разрушение Погорелецкого храма в 1982 г. по решению местной администрации способствовало, начиная с 1980-х гг., оживлению деятельности и сплочению старообрядцев Польши. В 1983 г. был создан Высший Старообрядческий Совет в Польской Народной Республике (ныне в Польской Республике). 28 июля 1984 г. в деревне Габовы-Гронды Сувалкского воеводства прошел первый после Второй мировой войны собор Восточной Старообрядческой Церкви, на котором был избран Высший Старообрядческий Совет в составе 14 человек. Председателем Совета стал наставник Тимофей Филиппов, а почетным председателем - Л. Пимонов. В 1984 г. принятый на этом соборе устав был утвержден польским правительством. Л. Пимонов создал «Фонд имени рода Пимоновых» (1985) в Сувалках, чем не только морально, но и финансово помог сплочению старообрядцев Польши. Важным церковным событием был созыв по инициативе ВСС собора Восточной Старообрядческой Церкви 1988 г. в Сувалках, ставших центром поморцев страны.

В настоящее время ВСС в Польше объединяет четыре поморские общины: Сувалкскую, Габово-Грондскую, Водзилковскую и Войновскую с общим количеством верующих до 2,6 тыс. человек, среди которых – около 1 тыс. исповедников.

Центральный в Польше поморский храм в Сувалках построен в 1909 г. (председатель совета общины Борис Лаврентьевич Кузнецов). Благодаря щедрым пожертвованиям Л. Пимонова в Сувалках построен общественный дом для помещений ВСС. В этом же доме находится конференц-зал и квартира наставника. Важным церковным событием был созыв по инициативе ВСС очередного собора Восточной Старообрядческой Церкви 1993 г. в Сувалках.

Второй храм располагается при кладбище в русской деревне Габовы-Гронды, и. о. наставника Мартиниян Владимирович Ефимов. В Водзилках находится древнейший сохранившийся поморский храм в Польше, памятник архитектуры (ответственная по храму Евдокия Новиченкова). Службы в этом храме проходят очень редко, наставник приезжает из Сувалок. На окраине деревни имеется старинное старообрядческое кладбище.

Богослужения также проводятся в старой каменной моленной в деревне Войново на Мазурском поозёрье (построена в 1921 г. на месте сгоревшей в 1920 г.). Уставщик Григорий Сидорович Новиков, председатель общины - Ирина Кузмич (Кушнерова). Много местной молодежи уехало в Германию, откуда по большим праздникам приезжают в Войново. (В Гамбурге выходцами из Польши была организована моленная; там они, как и в бывшей Пруссии, называются «филиппонами»).

В двух километрах от Войново находится Войновский монастырь. До настоящего времени сохранились его здания, монументальные сооружения из полевого камня, а также хозяйственные постройки; монастырю принадлежит 30 га земли. 14 мая 2002 скончался совладелец монастыря Л. Людвиковский, все права перешли к его сыну Кшиштофу, бывшему варшавскому адвокату, переехавшему на постоянное место жительства в Войново. Вступив в права, новый хозяин активно занялся туристическим делом.

В Августове сложилась довольно многочисленная группа поморцев, некоторые посещают богослужения в Сувалках и Габовы-Грондах, остальные под руководством Дмитрия Лукьяновича Ионика собираются на молитву в частном доме. Высказывались пожелания построить в Августове старообрядческий храм. На месте бывшего старообрядческого храма в Штабинках (разобран во время Второй мировой войны) установлен памятный крест. В деревне проживают две старообрядческие семьи – Москвины и Персиановы; сохранилось старообрядческое кладбище.

15 сентября 2002 г. на очередном соборе Восточной Старообрядческой Церкви в Польше в Сувалках избран председатель Василий Алексеевич Яфишов, заместитель председателя Мечислав Терентьевич Капланов (с 2004г. исполняет должность председателя). На соборе было принято решение отстранить за канонические нарушения и. о. наставника Сувалкской общины Иоанна Персианова (покинул пост только в конце декабря 2002 г.). Новый Высший Совет принял решение войти в состав Единого совета ДПЦ и редакционной коллегии КДПЦ (Москва). Приняты решения о налаживании контактов со старообрядцами в других странах (предшественники проводили изоляционистскую политику), о формировании библиотеки и закупке книг в России (церковных календарей, служебных и исторических книг), о ремонте храма и общественного дома в Сувалках (построен 25 лет назад). Бывшая школа находится напротив старообрядческого храма, поэтому после ремонта в ее здании планируется разместить канцелярию Высшего Совета, помещения «Фонда имени рода Пимоновых» и «Старообрядческого общества в Польше». Кроме того, планируется организовать постоянную экспозицию по истории старообрядчества в Польше, которая со временем может перерасти в музей, разместить библиотеку и т. д. Таким образом, бывшая начальная школа в перспективе может превратиться в поморский культурный центр в Польше.

Деревня Габовы Гронды была одним из первых поселений староверов на территории Августовского повята. Потом рядом с ней возникла деревня Бор, называемая также Борки. Главным занятием старообрядцев были работы, связанные с лесным хозяйством. Среди них было много пильщиков, а малое количество лесопилок способствовало популярности этой профессии. За короткое время старообрядцы стали признанными мастерами деревообработки, известными своей добросовестностью далеко за границами повята. Они изготавливали дуги, полозья, оглобли, обручи. Женщины ткали и, главным образом, производили ткани из льна. Часто изделия, изготовленные в деревнях Габовы Гронды и Бор, можно было встретить не только на рынке в Августове, но и в других польских городках.

Сегодняшние жители Габовых Грондов и Бора, опираясь на семейную традицию, считают, что первые поселенцы прибыли сюда уже после подавления январского восстания 1863-1864 годов. В период I мировой войны, большинство старообрядцев Августовского повята эвакуировались в глубь России, в окрестности Саратова. Впоследствии вернувшиеся из эвакуации в родные сёла староверы стали усердно восстанавливать разрушенные селения. В 1921 году в Боре жило 144 старообрядца, а в Габовых Грондах — 216.

В Списке старообрядческих общин Польши на 1930 год, опубликованном в Вестнике ВСС в Польше, указывается, что наставником общины служил И.Н.Голубев, председателем совета общины был А.И.Федотов.

В 1939-1941 годах староверцы из Габовых Грондов и Бора давали приют своим собратьям, бежавшим из окрестностей Пиявна Русского и Сувалкско-сейненской земли, находившихся под немецкой оккупацией.

Когда гитлеровские войска в 1941 году напали на Советский Союз, одни старообрядцы служили в Красной армии, а другие давали приют русским беглецам из немецкого плена. Гитлеровцы не ограничились простыми репрессиями, а решили полностью ликвидировать деревни ГабовыеГронды и Бор. Решение выполнили в ночь с 17 на 18 марта 1943 года, когда в эти деревни прибыла карательная экспедиция.

Древлеправославным христианам дали два часа, чтобы собрать необходимые вещи и оставить свои дома. Затем лишенных крова людей погнали в Августов, где посадили в вагоны и целыми семьями вывезли на принудительные работы в Германию. Вывезенные жители деревень свидетельствуют о том, что тогда к ним относились как к скоту, принуждая всех, даже малых детей, к многочасовой работе.

В оставленных деревнях были уничтожены не только строения, но даже надгробные кресты и деревянные колодезные срубы. Разобрали так же и моленную, которую вернувшиеся после войны жители восстановили в 1948 году.

28 июля 1984 г. в деревне Габовы Гронды прошел первый после Второй мировой войны собор Восточной Старообрядческой Церкви Польши, на котором был избран Высший Старообрядческий Совет в составе 14 человек. 1 октября 2006 года в храме прошло благословение в наставники Дмитрия Терентьевича Капланова.

Рядом с храмом расположено староверческое кладбище.

Сегодня Габовы Гронды — это единственная местность в Польше, где сохранилось стопроцентно староверческое население.

I. Первые староверы в Литве

Начало эмиграции старообрядцев на территорию современной Литвы (часть ВкЛ) относится к концу 1670-х гг. Согласно "Дегуцкого летописа", бывший стрелецкий десятник Трофим Иванов был одним из первых старообрядцев-эмигрантов, поселившихся в 1679 г. северо-восточной части Литвы. Первый достоверно известный старообрядческий храм на ее территории был сооружен в 1710 г. в деревне Пуща около Кряунос (ныне Рокишкский район). Первым наставником Пущанской общины был Афанасий (Антоний) Терентьевич из Лигинишек (ныне Даугавпилс). Надо полагать, что в 1679-1710 гг. поселения старообрядцев на территории современной Литвы были еще малочисленными.

II. Федосеевский период (1710-1823)

Возникновение в XVIII в. в ВкЛ, наряду с общинами поповцев в восточной части государства, организованного федосеевского общества стало следствием массовой эмиграции старообрядцев, которая была связана с переселением и волнениями крестьян и посадских людей в России. Начало массовой эмиграции россиян в северо-западную и западную часть ВкЛ относится к 1710-1720-м гг. Главные мотивы эмиграции: религиозное гонение и дискриминация староверов в России, социальное притеснение крестьян и посадских людей, распространение слухов и сведений о предоставлении убежища и напряженное эсхатологическое чувство и порыв, побуждавшие староверов избегать общества и государства, в котором, по убеждению многих из них, воцарился антихрист. Кроме того, религиозная терпимость, демографический кризис в начале XVIII в. и экономическая заинтересованность землевладельцев ВкЛ способствовали массовой эмиграции россиян (не только староверов) в эту страну. В таких условиях в северной и северо-западной части ВкЛ в XVIII в. формировалась и росла сеть староверческих поселений и общин. Староверческие духовные отцы утверждали среди русских эмигрантов беспоповское федосеевское учение (не признавали священства, отрицали никоновские новшества, церковный брак и пр.). Под влиянием специфических черт этого религиозного учения складывался и своеобразный образ жизни старообрядцев в ВкЛ, характеризующийся большой степенью проникновения религиозности в культуру, модель семьи, способ хозяйствования. Главными чертами этого образа жизни были идеал безбрачия, целомудрие, пост, молитва, благотворительность, опрятность, трудолюбие и трезвость (не забудем и о пересечении народной культуры с идеалами федосеевских наставников, о взаимодействии фольклорной традиции с утверждающейся церковной культурой).

В первой половине XVIII в. численность поселений старообрядцев в ВкЛ постоянно росла. В это время русские эмигранты жили в восточной и северо-западной, а также в западной части ВкЛ. До 1760 г. лишь на территории современной Литвы действовало не менее 8 старообрядческих общин. Староверы в ВкЛ были, главным образом, выходцами из южной части Псковской провинции. Немало их переселилось из северной части Псковской, Тверской (Торопецкий и Ржевский уезды) и Новгородской провинций. Отдельные старообрядцы пришли в ВкЛ из Смоленского уезда, Москвы, Устюга, Серпухова, а также из Галицкого, Суздальского и Воротынского уездов. Большинство переселявшихся старообрядцев в социальном отношении были помещичьими крестьянами. Менее значительную группу составляли посадские люди и купцы. Среди них были духовные лица, а также представители боярских родов. В 1760-1790-х гг. эмиграция старообрядцев в северо-западную и западную часть ВкЛ продолжилась и даже усилилась. В это время на территории современной Литвы было сооружено еще 9 староверческих храмов.

Таким образом, в конце XVIII в. на ее территории действовало не менее 17 старообрядческих общин (по числу моленных). Основные центры русского староверческого населения в северо-восточной, отчасти центральной и южной Литве (в Рокишкском, Зарасайском, Аникшчяйском, а также в Йонавском, Тракайском и Кайшядорском районах, которые существовали до недавнего времени или существуют до сих пор), сформировались уже в 1770-1790-е гг. Эмиграции старообрядцев в ВкЛ и формированию на его территории федосеевского общества способствовала религиозная терпимость к старообрядцам со стороны правительства, местного дворянства и католической Церкви. Церковное положение старообрядцев (прежде всего поповцев) в Польше и Литве довольно рано - уже в конце XVII в. - было легализовано государством. Относительная свобода вероисповедания для старообрядцев сохранялась по сути на протяжении всего XVIII в.

С социально-правовой точки зрения староверие в Речи Посполитой можно рассматривать как отдельное сословие. По своему социальному положению большинство староверов были свободными людьми. До 1772 г. на территории Речи Посполитой могло проживать от 100 до 180 тыс. староверов. Такое же количество предполагается (на территории после 1-го раздела) на 1791 г., что могло составлять 1,1-2 процента от всех 8,79 млн. жителей этого государства.

После 3-его раздела Речи Посполитой Россия приобрела оставшуюся после 1-го и 2-го разделов часть ВкЛ, Курляндию и Пилтенский округ. В 1808 г. правительство решило сохранить социально-правовое положение старообрядцев в Литовской губернии, но с того времени они должны были быть подчинены строгим антистарообрядческим законам. Однако в период правления Александра I антистарообрядческая политика в России, в том числе и в Литве, была смягчена. В первой четверти XIX в. в Литве основано еще не менее 8 староверческих общин.

Распространение федосеевства

Если первые старообрядцы-эмигранты придерживались общих для раннего староверия взглядов, то с начала XVIII в. среди них и вообще русских эмигрантов в северо-западной и западной части ВкЛ распространялось главным образом федосеевство. В 1699-1708 гг. Феодосии Васильев, основатель федосеевства, с группой своих последователей жил в Речи Посполитой, где под Русаново близ Невеля устроил мужскую и женскую обители. Окончательно федосеевцы на территории современной Литвы утвердились в середине XVIII в. В 1752 г. Польский собор в Гудишках принял широко известный в истории федосеевства устав, закрепивший учение Феодосия Васильева и принявший строгие правила относительно новоженов. Кроме того, федосеевцы в 1752 г. соборно утвердили разделение с поморцами (выговцами) в молении и в общении, чего не было до того. Однако, несмотря на радикализацию федосеевства и споры с поморцами по вопросам о титле, молении за царя, старых браков и отдельных моментов богослужебной практики, оба главных беспоповских общества не утратили общих догматических положений о пришествии антихриста и отсутствии "истинного" священства. Федосеевцы и поморцы признавали церковное Предание и держались идеала русского дониконовского православия. Гудишкская обитель (ныне Игналинский район Литвы), существовавшая с 1728 по 1755 (1758) гг., была важным религиозным центром федосеевцев в ВкЛ и Курляндии, в значительной мере повлиявшим и на развитие раннего федосеевства в России. После разорения Гудишкской обители во второй половине XVIII в. на северо-западных землях ВкЛ возник другой духовный центр беспоповцев -Дегуцкая община (1756-1851).

Наряду с развитием федосеевского общества в 1679-1823 гг. шло формирование его церковной организации. Не приняв священства, федосеевское общество в Речи Посполитой складывалось как древлеправославная Церковь, не имеющая трехчинной иерархии. Одной из особенностей церковной жизни беспоповцев было постоянное участие мирян и наставников в религиозной жизни общин и общецерковной организации. Основу церковной организации федосеевства составляли автономные общины. В федосеевстве еще в конце XVII в. выделился особый институт наставника, или духовного отца. Положение, права и обязанности наставника были определены религиозными правилами на Гудишкском соборе (1752). В истории федосеевского общества в ВкЛ с 1679 по 1823 гг. существовала еще одна форма церковного управления -собор. Из всех федосеевских соборов, состоявшихся на территории ВкЛ и Курляндии, наиболее известны Ступилишкский (1735) и Гудишкский (1752).

В 1823 г. в Дегуцкой общине были приняты метрические книги для записи бракосочетавшихся. Полемика между федосеевцами и поморцами, начавшаяся во второй трети XVIII в., привела к тому, что в начале 1820-х гг. федосеевцы в Дегучяй приняли учение о бессвященнословном браке, а их наставники начали венчать беспоповцев по специально составленному церковному обряду (чину). Дегуцкая община была, видимо, первой беспоповской общиной в Балтии, принявшей браки.

III. Федосеевско-поморский период (1823-1918)

В XIX - начале XX вв. положение староверов в России, в том числе в Литве (т. е. на территории Виленской и, с 1843 г., Ковенской губернии), претерпело серьезные изменения. Относительная религиозная терпимость при Александре I сменилась решительными мерами по искоренению "раскола" в годы правления Николая I (1825-1855). Религиозная жизнь староверов жестко регламентировалась. Согласно указу 1826 г., старообрядческие богослужения должны были совершаться исключительно внутри помещений, т. е. в часовнях, и без участия посторонних. В 1830 -первой половине 1850-х гг. началось осквернение староверческих святынь, изъятие староверческих икон, книг и другой церковной утвари, систематически разрушались храмы, монастыри и скиты. Были запечатаны и разрушены сотни молитвенных домов, некоторых из них переданы синодальной Церкви, много церковных колоколов было конфисковано. В Ковенской и Виленской губерниях тогда было закрыто не менее 13 из 33 действовавших староверческих храмов; восемь из них разрушены. В декабре 1851 г. был передан православным ранее запечатанный староверческий храм в Дегутях Ковенской губернии и тем самым ликвидирован важный религиозный центр старообрядцев в Литве -Дегуцкая община. Были арестованы, взяты под стражу и позже насильственно отправлены в места приписки видные духовные отцы. "Дегуцкий летописец" такую политику властей назвал войной против староверцев.

Во второй половине XIX в. положение старообрядцев постепенно улучшалось: более терпимым к ним стало общественное мнение, правительство проводило политику поэтапного расширения гражданских прав старообрядцев. Отдельные постановления 1862-1864 гг. позволяли староверам вступать в купеческие гильдии. В 1874 г. вышел важный закон о старообрядческих браках, вызванный введением всеобщей воинской повинности, в соответствии с которым местным властям было указано регистрировать браки староверов - их следовало фиксировать в особых книгах и таким образом признавать действительными. Закон от 3 мая 1883 г. предоставлял староверам свободу отправления богослужения, но запрещал внешнее "оказательство" (ходить посолонь, звонить в колокола, носить положенное наставникам облачение и т. д.) Этот закон разрешал также строительство молитвенных домов, но без крестов и колоколен.

После восстания 1863-1864 гг. российская администрация в Литве проводила двойственную политику в отношении местных старообрядцев. С одной стороны, в 1860-1870-е гг. гражданские власти стремились разными способами побуждать староверов к переходу в официальное православие, в том числе в единоверие. Распространение единоверия в Литве при усиленной поддержке светских властей и синодальной Церкви началось с 1860-х гг., когда во главе Литовской православной епархии встал владыка Макарий, придерживавшийся более положительного взгляда на единоверие в крае, чем прежний ее руководитель митрополит Иосиф (Семашко).

С другой стороны, власти начали заигрывать со старообрядцами, надеясь привлечь их к политике открытой русификации литовского общества и края в целом. Так, в 1890-х гг. ковенский губернатор Мельницкий старался улучшить экономическое положение и общественное значение так называемых "русских переселенцев", в том числе местных старообрядцев, пользующихся предусмотренными привилегиями. Он создал программу экономического и культурного развития русских поселений, которая должна была способствовать расширению русского землевладения в Литве.

Правовое положение староверов коренным образом изменилось лишь после указа от 17 апреля 1905 г. об "Основах укрепления веротерпимости" и указа от 17 октября 1905 г. о свободе совести, позволившего старообрядцам строительство церквей, открытие школ, монастырей и скитов. Поскольку эти законы впервые разрешали существование в России старообрядческих общин (но не отдельных Церквей), указом от 17 октября 1906 г. были определены порядок образования общин, права их членов и руководителей. Многие староверческие общины Литвы прошли регистрацию и приобрели статус юридического лица.

Во второй половине XIX в. (особенно после восстания 1863-1864 гг.) и в начале XX в. часть местных старообрядцев, прежде всего малоземельные или безземельные, переселялась в западную и отчасти северную Литву, где под опекой государства, государственных банков или староверческих купцов возникали новые старообрядческие поселения и их общины. Тогда возникли их новые общины: Дваржищская (в середине 1860-х гг., позже -Дварчяйская; ныне Радвилишкский район), Вегерская (не позже 1870 г., Вегеро-Сугинтская; ныне Мажейкяйский район), Дубянская (в 1907 г.; ныне Шяуляйский район), Жемельгофская (в 1912 г.; позже - Вилейшская; ныне Пакруойский район) и др.

В это время среди потомков федосеевцев на территории современной Литвы постепенно происходило утверждение брака и сближение с учением и практикой более умеренного поморского брачного общества. В 1823 г. в Дегуцкой общине были приняты метрические книги о новорожденных, бракосочетавшихся и умерших. Некоторые беспоповские общины Литвы последовали примеру Дегуцкой общины после Варковского собора (1832), на котором беспоповцы обсуждали и приняли бессвященнословный брак. В условиях острой внутренней полемики между федосеевцами-безбрачниками и поморцами-брачниками, религиозной и гражданской дискриминации старообрядцев в Российской империи утверждение браков среди литовских беспоповцев проходило медленно и завершилось приблизительно в 1900-1910-х гг. Шел процесс объединения поморцев Литвы. В начале XX в. Виленская община стала региональным центром поморцев-брачников. В 1901 г. в Вильне по инициативе Виленской общины состоялся первый местный съезд духовных наставников под председательством наставника Д. Батова (Тула), начетчика Т. Худошина (Саратов) и попечителя Виленской общины А. Пимонова.

В 1905-1915 гг. староверие в Виленской, Ковенской губерниях и вообще в России переживало религиозный и культурный подъем. Открывались ранее закрытые и возникали новые староверческие храмы и общины. Старообрядцы беспрепятственно созывали местные и всероссийские соборы. В феврале 1906 г. (по старому стилю 25-21 января) в Вильно прошел съезд старообрядцев Северо-западного, Привислинского и Прибалтийского краев и других городов Российской империи, способствовавший утверждению браков среди беспоповцев в этом регионе. Поморцы Литвы активно участвовали в подготовке и проведении 1-го Всероссийского собора поморцев в Москве (1909), в деятельности Совета Всероссийских соборов и съездов поморцев, приемлющих брак (А. Пимонов был заместителем председателя, наставник Виленской общины С. Егупенок - членом этого Совета). В начале XX в. в Виленской губернии, по неполным сведениям, было 26 староверческих общин, в Ковенской -около 42; всего в двух губерниях - не менее 68 общин (из них не менее 11 возникло после 1905 г.). По сведениям властей, до 1915 г. в Виленской и Ковенской губерниях проживало около 81 тысячи старообрядцев; данные, видимо, несколько занижены: в Литве могло проживать до 100 тысяч староверов.

С начала 1-й мировой войны благополучный для староверов Российской империи период закончился. Осенью 1915 г. немецкие войска оккупировали территорию Литвы. Многие старообрядцы были вынуждены уехать в глубь России, староверы вернулись в родные места лишь в 1918-1920 гг. В годы войны погибли или в лихолетье умерли сотни местных староверов. Религиозная жизнь многих общин была нарушена или вообще прекращена. Были разрушены некоторые старообрядческие храмы Литвы.

IV. Поморский период (с 1918 г.)

Это период окончательного утверждения вероучения и религиозной практики поморцев, распространения самоназвания "поморцы", а также формирования полной структуры Старообрядческой Поморской Церкви (ныне Древлеправославной Поморской Церкви) Литвы и выделения национальных религиозных центров в Каунасе (1922-1944 гг.) и Вильнюсе (с конца 1944 г.).

СПЦ в Литве (1918 - 1940)

После первой мировой войны староверы в Литве (в 1920-1939 гг. без Вильнюсского края), достигшей независимости традиционно католической стране, составляли религиозное меньшинство. В отличие от русских православных XIX в. и русских эмигрантов из советской России, староверы были старожилами Литвы, потомки которых поселились здесь во второй половине XVII-XVIII вв. Старообрядцы были лояльными гражданами независимой Литвы; десятки их участвовали в боях за независимость страны (1918-1920).

Вслед за объединением старообрядцев и созданием высших органов управления СПЦ правительство Литвы 20 мая 1923 г. издало "Временные правила, регулирующие отношения между старообрядческой организацией Литвы и Правительством Литвы". Согласно этим правилам, государство впервые признало автономию СПЦ в Литве, а ее деятельность получила юридическую основу. Начиная с 1925 г. правительство регулярно выделяло Центральному Старообрядческому Совету (далее - ЦСС) Литвы некоторую финансовую поддержку. Наставники за ведение метрических книг получали зарплату из бюджета. Старообрядческий историк И. Прозоров назвал 1920-1930-е гг. "периодом полной свободы вероисповедания и равноправия старообрядцев с другими религиями" в Литве, а также в Латвии, Эстонии и Польше, в то время как в советской России шла, по его словам, "борьба с безбожниками". В 1923 в Литве проживало более 32 тысяч старообрядцев-поморцев, а в середине 1930-х гг. - свыше 42 тысяч или почти 2 процента более чем 2,3 млн. жителей страны.

В 1918-1940 гг. завершился процесс формирования полной структуры СПЦ в Литве. 6 мая 1922 г. в Каунасе состоялся 1-й Вселитовский съезд старообрядцев, избравший высший орган управления СПЦ между съездами - ЦСС Литвы. В разное время председателем ЦСС были Василий Прозоров (1922-1934), Аристарх Ефремов (1934-1938), назначенный указом министра народного просвещения вместо отстраненного В. Прозорова, с 1938 по 1940 гг. - Иван Прозоров. В 1923 г. при ЦСС создана Духовная Комиссия из пяти наставников, которая решала канонические вопросы. В 1920-1930-х гг. в Литве состоялось 8 старообрядческих съездов.

В 1922-1940 гг. ЦСС сыграл огромную роль в объединении поморских общин, налаживании внутреннего управления и упрочении юридического положения СПЦ в Литве. ЦСС объединял 54 (53) староверческих общины, которые обслуживали свыше 50 наставников, созывал Вселитовские съезды староверов и наставников в Каунасе, оказывал помощь в ремонте и строительстве новых молитвенных домов (тогда было построено не менее 9 новых храмов). ЦСС была проделана значительная работа по упорядочению метрикации в общинах; метрические книги были юридическим документом, с 1923 г. велись на литовском языке, позже также и на русском языке. Регулярно отмечались религиозные праздники, организовывались церковные и молодежные хоры. Благотворительную помощь получили сотни членов общин. При содействии ЦСС в 1929-1940 гг. в Каунасе работало Старообрядческое женское благотворительное общество. Важным достижением было проведение в 1931-1933 гг. Литовских старообрядческих духовных курсов в Каунасе, способствовавших оживлению религиозной, общественной и культурно-просветительской деятельности СПЦ в Литве. Участники курсов издавали журнал "Китеж-Град" (1933-1934). В 1920-1930-х гг. налаживалось издание духовной и богослужебной литературы, учебников, календарей и журнала; всего вышло около 10 изданий. В первой половине 1920-х гг. старообрядцы принимали участие в политической жизни страны. В Сейме с 1923 г. по февраль 1926 г. был представитель старообрядцев - депутат Е. Ерин.

ЦСС поддерживал тесные контакты с СПЦ Латвии и Эстонии, его представители участвовали на соборах, съездах и других мероприятиях, проводимых в этих странах. Связи со старообрядцами в Польше некоторое время были затруднены, поскольку дипломатические отношения между Литвой и Польшей были прерваны. В конце 1930-х гг. староверы Литвы приняли участие в работе межгосударственной предсоборной комиссии по подготовке программы старообрядческого съезда Балтийских стран и Польши, одно из заседаний которого прошло в апреле 1939 г. в Каунасе После присоединения Вильнюсского края к Литве (ноябрь 1939 г.) Высший Старообрядческий Совет (далее - ВСС) в Польше был упразднен, а один из его членов - Б. Пимонов - кооптирован в состав ЦСС Литвы, наставник Ф. Кузнецов - в состав Духовного Суда. Некоторое время ЦСС объединял около 65 старообрядческих общин в Литве (с конца 1939 г. вместе с урезанным Вильнюсским краем).

После оккупации Литвы в июне 1940 г. и введения советского законодательства ЦСС официально прекратил свое существование, поскольку с июля 1940 советские власти перестали финансировать деятельность ЦСС, а 21 августа был отменен временный закон о положении старообрядческой религиозной организации в Литве (1923). Несмотря на определенные иллюзии и дезориентацию населения, для большинства староверов было неприемлемо агрессивное безбожие коммунистического СССР (масштабы массового террора в СССР не были известны). Вскоре советская антирелигиозная пропаганда переросла в репрессии. 15 июня 1941 г. председатель ЦСС И. Прозоров, другие бывшие члены совета и десятки верующих были арестованы и сосланы в Сибирь. Весной 1941 г. состоялось перемещение в советскую Литву из захваченного нацистами Сувалкского региона Польши около 9 тысяч староверов.

Годы нацистской оккупации (1941-1945)

Захватив Литву, немецкие власти ввели жестокий оккупационный режим, от которого страдали все жители страны. Была уничтожена почти вся еврейская община Литвы. Вместе с евреями, цыганами, литовцами пострадали и местные русские, особенно те, кто ранее сочувствовал советской власти, подозревался в этом либо сотрудничал с советскими партизанами. Среди жертв было немало староверов или лиц, происходивших из старообрядческих семей. Сотни русских, среди них и старообрядческих наставников, были расстреляны; многие были вывезены на принудительные работы в Германию. Как и другие конфессиональные общества, русские староверы под сенью смерти старались поддерживать хотя бы минимальную общественно-религиозную жизнь.

19 июня 1942 г. рейхскомиссар Лозе издал постановление о правовом положении религиозных организаций в Остланде. 5 марта 1942 г. был восстановлен ЦСС в Литовской генеральной области во главе с Б. Леоновым, который действовал до ноября 1943 г. (официально - до января 1944 г.). По решению совещания наставников и представителей староверческих общин 18 ноября 1943 г. в Каунасе управление СПЦ было реорганизовано. С разрешения немецких властей 28 января 1944 г. на смену ЦСС пришел ВСС в Литовской генеральной области во главе с Б. Лимоновым. Второй советский период (июль 1944 - март 1990)

Положение староверия в период второй советской оккупации менялось. 1944-1953 гг. - это наиболее тяжелые и трагические годы советского периода и для СПЦ Литвы. Надежды на объединение старообрядцев-поморцев на всей территории СССР во главе с ВСС в Литовской ССР в новых политических условиях не оправдались. Согласно закону от 19 июня 1948г., было национализировано имущество церковных организаций, а здания храмов переданы в долгосрочную аренду. Начатая перерегистрация религиозных общин фактически уничтожила автономию СПЦ и привела к изъятию храмов и закрытию многих старообрядческих общин. Стремясь усилить контроль за религиозной жизнью старообрядцев, власти в 1948 г. вынудили оставить должность председателя ВСС в Литовской ССР И. Романова, обвинив его в финансовых злоупотреблениях. Массовые депортации жителей Литвы коснулись и староверов. В лагеря и ссылку были отправлены руководитель СПЦ и свыше десяти наставников. Среди них - И. Романов, В. Прозоров (повторно), наставник А. Волков, наставник К. Рыбаков и др.

Жесткая антирелигиозная политика властей усложнила деятельность СПЦ. Ее руководство испытывало мощное давление властей и спецслужб. Во имя сохранения и защиты христианских ценностей руководство СПЦ шло на компромиссы и внешние проявления лояльности, предпринимало различные сложные маневры. Отнюдь не безопасная игра создавала видимость солидарности СПЦ с советскими властями. Новый председатель ВСС в Литовской ССР наставник Ф. Кузнецов, не будучи приверженцем антирелигиозной системы, после войны и жестокостей нацистской оккупации, видимо, подвергся влиянию советской патриотической пропаганды и иллюзиям в отношении сталинского режима. В мае 1948 г. появилось неоднозначное постановление ДС о том, что "на основании Священного Писания Старообрядческая Церковь <...> советскую власть признавала и признает богоустановленной властью". С конца 1940-х гг. СПЦ была втянута в движение за мир, которое служило главным образом пропагандистским целям советского правительства.

После смерти Сталина (1953) и особенно после 1956 г. советский тоталитарный режим незначительно смягчился. В 1954 г. власти позволили ВСС в Литовской ССР совместно с Рижской Гребенщиковской старообрядческой общиной и московскими старообрядцами возобновить свой ежегодник - Старообрядческий Церковный календарь. Смещение Хрущёва в 1964 г. явилось в какой-то степени положительным моментом для СПЦ и других вероисповеданий, положение которых оставалось стесненным и ограниченным, но менее непредсказуемым.

В конце 1960-х гг. в среде молодой интеллигенции возникло стремление к духовному нонконформизму, развившееся впоследствии в правозащитное гражданское движение, охватившее и церковные круги России и Литвы. Аналогичные настроения были выражены в обращениях к советской властям не только ВСС, но и отдельных наставников (напр., обращение к властям в 1977 г. наставника Укмергской общины Н. Васильева), стремящихся более смело выявить и разрешить возникшие острые религиозные проблемы СПЦ. Определенное, но недостаточно организованное инакомыслие части наставников и активных поморцев сказалось, в частности, в участии 25 "неприглашенных" на соборе СПЦ 1974 г. в Вильнюсе, в их репликах и заявлениях на соборе об антихристовой сути властей и т. п. Руководство ВСС под давлением властей (и используя его иногда в своих целях) было вынуждено реагировать на деятельность церковной оппозиции, замалчивать ее или применять административные дисциплинарные меры. До 1987-1988 гг. продолжалось прямое вмешательство государства в дела СПЦ и контроль за ВСС в Литовской ССР, прежде всего со стороны местного Совета по делам религий, стремившегося ограничить деятельность ВСС, ослабить влияние постановлений собора на старообрядческие общины. Видимо, поэтому руководство ВСС, приспосабливаясь к коммунистическому режиму, неоднократно публично декларировало поддержку внутренней и внешней политики советского правительства, свободу вероисповедания в стране, призывало верующих быть лояльными, исполнительными и активными гражданами. ВСС в Литовской ССР стремился к бесконфликтным отношениям с советскими властями и вместе с тем деятельно заботился о сохранении старообрядческой традиций и развитии религиозной жизни СПЦ в условиях антирелигиозной политики и жесткого законодательства в области свободы совести.

Тысячелетие Крещения Руси (1988) обозначило важное изменение советской религиозной политики. 31 июля 1988 г. в Вильнюсе торжественно прошел собор СПЦ, избравший новый состав ВСС в Литовской ССР.

Религиозная жизнь СПЦ

До конца 1980-х гг. ВСС в Литовской ССР с местопребыванием в Вильнюсе был высшим органом управления СПЦ и единственным уцелевшим духовным центром СПЦ в СССР, фактически опекавшим несколько сот поморских общин. После смещения И. Романова в 1948-1965 гг. председателем ВСС в Литовской ССР и председателем Духовного суда был наставник Ф. Кузнецов; затем в 1965-1968 гг. ВСС возглавил наставник И. Никитин, исполнявший до 1993 г. также обязанности председателя Духовной комиссии; в 1968-1993 гг. председателем ВСС в Литовской ССР был И. Егоров. В конце 1940-х гг. СПЦ объединяла 74 старообрядческие общины с 66720 верующими в Литовской ССР (по другим сведениям до 88 тысяч человек). В 1945-1953 гг. некоторые русские старообрядческие деревни опустели в результате коллективизации, борьбы советской власти с резистенцией и отчасти ответных карательных действий литовских партизан, а также переселения староверов в города Литвы, Латвии и Калининградской области. В 1953 г. из 74 старообрядческих общин, существовавших в 1944 г., осталось 58 (9 из 16 закрытых общин якобы "самоликвидировались"); их обслуживал 51 наставник. Антирелигиозная политика властей и преследование Церкви, а также коллективизация, индустриализация и урбанизация, которым сопутствовала миграция старообрядцев из сельской местности, негативным образом повлияли на положение старообрядческих общин прежде всего на селе. Если в 1950-1980-х гг. количество зарегистрированных общин лишь снизилось, то численность прихожан и наставников значительно сократилась, особенно в сельских общинах. Так, в 1969 г. в Литве было 56 общин и свыше 40 наставников, в 1992 г. -51 община и 11 наставников; согласно данным руководства Церкви, в Литве было до 70 тысяч староверов или даже больше (данные, видимо, преувеличены). Тем не менее, резко возросла численность старообрядческих общин в Вильнюсе, Каунасе, Клайпеде, Зарасай и в других городах. Начиная с 1970-х гг. остро встала проблема надлежащей подготовки наставников. Но этот вопрос остался нерешенным, хотя ВСС неоднократно предпринимал попытки получить разрешение советских властей на открытие духовной школы.

ВСС в Литовской ССР администрировал старообрядческие общины Литвы, а также духовно опекал многие поморские и отчасти федосеевские общины СССР, признававшие его авторитет. Важными событиями в истории Церкви были соборы (съезды) СПЦ, созывавшиеся по инициативе ВСС в Литовской ССР в Вильнюсе в 1966, 1974 и 1988 гг. На соборе СПЦ 1974 г. присутствовали 116 наставников и около 400 представителей поморских общин СССР. Одно из постановлений этого собора касалось снятия на поместном соборе Русской Православной церкви (1971) анафемы на старые обряды, которое устранило главную причину многовековых напряженных отношений между ветвями русского православия.

ДПЦ в Литовской Республике (после 1990)

С провозглашением независимости Литвы 11 марта 1990 г. начался новый период в истории ДПЦ. По закону, принятому в ноябре 1989 г., ДПЦ получила статус юридического лица. Конституция Литовской Республики (1993), законы о религиозных общинах и сообществах (1995), о порядке восстановления права религиозных общин на сохранившееся недвижимое имущество (1995) и другие законодательные акты урегулировали отношения между Церковью и государством, предоставили ДПЦ автономию, позволили ей вернуть свое имущество и пользоваться им. ДПЦ является одной из десяти официально признанных традиционных религиозных организаций Литвы. Правительство ежегодно выделяет староверам некоторую финансовую помощь.

С конца 1980-х и первой половины 1990-х гг. значительно выросло количество крещений, увеличилась численность людей, посещающих богослужения, особенно во время главных религиозных праздников. В 1990 г. выходило иллюстрированное издание ВСС в Литве - журнал "Китеж-Град" (№ 1-3). Однако масштабы подъема религиозности староверов трудно оценивать, поскольку отсутствуют специальные социологические исследования. При Вильнюсской, Каунасской, Клайпедской и некоторых других общинах открыты воскресные религиозно-просветительские школы и кружки церковного пения. С 1990 по 1995 гг. было построено или открыто 8 старообрядческих храмов и храмовых помещений - в Радвилишкисе (после 1990 г.), Шилуте (храм в помещении бывшей библиотеки, после 1990 г.), Дукштасе (летом 1991 г.), Утене (ноябрь 1991 г.), Зарасай (октябрь 1992 г.), Шяуляй (1993), Ужусаляй (храм в помещении бывшего детского сада, 1994), Лаздияй (около 1996 г.). В 1996-2005 гг. в Литве был открыт лишь один храм - в Пабраде (Швенчёнский р-н, 2003). В 1990-1995 гг. возникли четыре новые общины - в Утене, Шяуляй, Ужусаляй и Лаздияй; после 1995 г. еще одна - в Пабраде (2003). Кроме того, в 2002 г. возобновила деятельность ранее закрытая Кулинская община (Молетский р-н).

Однако прошедшие 15 лет для ДПЦ Литвы были не только периодом религиозного подъема, но и нарастания конфликтов в отдельных общинах церкви и церковном руководстве, которые ныне утратили прежнюю остроту, но все же окончательно не прекратились. Важным событием было принятие устава ДПЦ, утвержденного 22 ноября 1990 г. на общем заседании ВСС и Духовной комиссии. В 1989-1990 гг. ВСС Литвы в действительности постепенно становился органом управления ДПЦ Литвы и духовно опекал лишь те старообрядческие общины в республиках и регионах СССР (как показали дальнейшие события, кратковременно), в которых до того времени не было своих духовных центров. Несмотря на создание руководящих органов ДПЦ в России и Латвии, до 1998 г. руководство ВСС в Литовской Республике все же стремилось сохранить статус международного религиозного центра.

В настоящее время в Литве действует Высший Совет ДПЦ во главе с М. Семеновым, впервые избранный на соборе ДПЦ в Вильнюсе (февраль 2002 г.). При Высшем Совете ДПЦ действует Духовный суд во главе с наставником И. Ефишовым. Высший Совет ДПЦ объединяет 59 старообрядческих общин Литвы (по данным его регистра на 2002 г.). Согласно переписи 2001 г., в стране проживало более 27 тысяч староверов, т. е. почти 0,8 процента жителей (около 3,5 млн.). Однако Высший Совет ДПЦ считает данные переписи неполными и приводит свои цифры: 40-45 тысяч поморцев в Литве.

Основная литература:

• Барановский В., "Очерк истории Вильнюсской старообрядческой общины (к 170-летию Свято-Покровского храма)", Slavistica Vilnensis 2001 = Kalbotyra 50 (2) [Вильнюс], с. 141-155.
• Барановский В., Вековые святыни. Из истории староверческих общин, храмов, кладбищ Зарасайского края. Зарасай, 2004.
• Барановский В., Поташенко Г., Староверие Балтии и Польши: краткий исторический и биографический словарь. Вильнюс, Aidai, 2005.
• Деяния собора Старообрядческой Поморской Церкви Христовой 1988 г. I Сост. И. И. Егоров. Вильнюс, 1991.
• Киселёв П. И., Столетие Виленской старообрядческой общины (1830-1930 гг.). Исторический очерк. Вильна, 1930.
• Постановления собора Старообрядческой Поморской Церкви Христовой (1974 год) I Сост. И. И. Егоров. Вильнюс, б. г. .
• Поташенко Г., Старообрядческая Церковь в Литве в 17-м - начале 19-го века, Докторская диссертация. Вильнюсский университет, 1999.
• Поташенко Г., "Русские староверы Польши и Литвы в 1920-1930-х гг. (по материалам старообрядческой печати)", Балтийский архив. Русская культура в Прибалтике. Вильнюс, 2003, т. 7, с. 60-84.
• Поташенко Г., Древлеправославная Поморская Церковь в Литве: 1990- 2003 гг., Наследники Византии (Материалы научно-просветительной конференции "История старообрядчества Балтии: истоки и современность", посвященной 550-летию падения Византии. 15 августа 2003 г., Даугавпилс). Даугавпилс, 2004, с. 139-166.
• Прозоров И. А., История старообрядчества, . Москва, 2002.
• Старообрядцы Литвы: материалы и исследования 1996-1997 гг. Вильнюс, 1998.
• Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика. Новая серия (IV): Русские староверы за рубежом, Тарту, 2000.
• Blazevicius P., Rokiskio krasto sentikiai. Panevezys, 1997.
• Ciplyte J., Lietuvos sentikiq gyvenimo puslapiai. Vilnius, 2001.
• Iwaniec E., Z dziejow staroobrzqdowcow na ziemiach polskich. Warszawa, 1977.
• Jaroszewicz-Pieresiawcew Z., Starowiercy w Polsce i ich foiqgi. Olsztyn, 1995.
• Lietuvos tautines mazumos. Kulturos paveldas / Ats. red. G. Potasenko. Vilnius, Kronta, 2001.
• Potasenko G., „Sentikiai", LDK kulturos zodynas. Tyrinejimai ir vaizdai. Vilnius, Aidai, 2001, p. 635-654.

Опубликовано в качестве вступительной статьи к сборнику: Фольклор старообрядцев Литвы. Тексты и исследования. Том I. Сказки, пословицы, загадки - Вильнюс: Издательство Вильнюсского педагогического университета, 2007.

(ДПЦ), с 1989 г. офиц. название наиболее значительного и организованного согласия беспоповцев - поморского, вероучение к-рого, как и вероучение др. беспоповских согласий, опирается на представления о воцарении духовного антихриста (см. разд. «Антихрист в представлениях старообрядцев» в ст. Антихрист) и оскудении благодати священства. В отличие от большинства др. течений в беспоповщине ДПЦ допускает возможность мирянам (наставникам) благословлять браки (бессвященнословные браки; см. разд. «Брак у старообрядцев» в ст. Брак). ДПЦ развивается, изменяя отдельные элементы своего вероучения, инкорпорируя в себя нек-рые малочисленные беспоповские согласия и постепенно осознавая себя «церковью, не имеющей духовной иерархии».

Собор (съезд) является высшим органом управления ДПЦ. Согласно постановлению 2-го Всероссийского собора поморцев (1912), «верховное руководство, суд и управление Церкви Христовой, с падением священных чинов Ее, лежит на обязанности составляющих тело Церкви христианских приходов, избранники которых составляют собор Церкви» (Деяния 2-го Всероссийского собора христианского поморского церковного общества. М., 1912. С. VII). В отличие от др. беспоповских течений ДПЦ имеет региональные органы управления (духовные центры): Российский совет (РС) ДПЦ (Москва, учрежден в 1989), опекает поморцев в России и в странах, не имеющих духовных центров,- на Украине, в Молдавии, в Казахстане и в Киргизии; Центральный совет (ЦС) ДПЦ Латвии (Рига, учрежден в 1989), объединяет 51 из 67 поморских общин, зарегистрированных в Мин-ве юстиции Латвии; Высший совет (ВС) ДПЦ Литвы (Вильнюс, в 1922-1940 и 1942-1943 назывался Центральным старообрядческим советом (ЦСС) Литвы, в 1943-2002 - Высшим старообрядческим советом (ВСС) Литвы); Высший совет (ВС) Восточной старообрядческой церкви, не имеющей духовной иерархии, в Польше (Сувалки, действовал в 1925-1939, возобновил работу в 1983, до 1993 назывался Высшим старообрядческим советом (ВСС) Польши); Союз старообрядческих общин Эстонии (Таллин, учрежден в 1928, восстановлен в 1995); Центральный совет (ЦС) ДПЦ Белоруссии (Полоцк, учрежден в окт. 1998); Конференция поморских общин в США. При духовных центрах ДПЦ работают духовные комиссии или духовно-канонические отделы, в компетенцию к-рых входит разбор канонических и богослужебных вопросов.

С кон. 80-х гг. ХХ в. предпринимались попытки создать единый центр ДПЦ. В кон. 1992 г. был учрежден международный совет ДПЦ, имевший регулярные связи с поморскими общинами в США. В 1996 г. в Риге по инициативе рижской Гребенщиковской старообрядческой общины (РГСО) был создан международный координационный совет духовных центров ДПЦ в странах Балтии и Польши, но осуществить объединение ему также не удалось. В июне 2001 г. в С.-Петербурге начал работу Единый совет (ЕС) ДПЦ, в наст. время предпринимающий усилия по объединению духовных центров и общин поморцев в различных гос-вах.

Богослужение в общинах ДПЦ совершается «мирским чином» в молитвенных домах (моленных, фактически представляющих собой часовни, иногда весьма значительных размеров). Церковные таинства поморцы, как и др. беспоповцы, делят на «нужно-потребные» (абсолютно необходимые для спасения), к-рые после воцарения антихриста совершаются «духовно» (Причащение), или их совершают избранные миряне (Крещение, Покаяние), и «потребные» (все остальные таинства), к-рые более на земле не совершаются. Духовной жизнью общин руководят наставники (духовные наставники, духовные отцы; если в общине имеется неск. наставников, то один из них может быть избран на должность старшего наставника), считающиеся «нерукоположенными пастырями Церкви». В ДПЦ существует неск. разновидностей чина благословения наставника, совершаемого, как правило, неск. наставниками над избираемым общиной кандидатом. Обязанностью причетников является чтение за богослужением, пение на клиросе.

Наиболее близкими к поморцам в вероучении и богослужебной практике являются федосеевцы (общины к-рых зачастую подчиняются региональным органам управления ДПЦ), главный пункт расхождения между этими согласиями - отношение к браку (федосеевцы отрицают возможность брака в отсутствие священства). Так же как и федосеевцы, поморцы мн. общин не пользуются посудой, предназначенной для людей, к-рые не принадлежат к согласию, хотя это практически уже не встречается у беспоповцев Прибалтики. Однако строгое деление на «молящихся» (имеющих право во время богослужения петь, читать, осенять себя крестным знамением) и «немолящихся» (такого права не имеющих, обычно вследствие «обмирщения»), важное для федосеевцев, в большинстве общин ДПЦ отсутствует (встречается в сибир. общинах). Епитимьей за «обмирщение» у поморцев является молитвенное «прощенное начало» и нек-рое число земных поклонов. В отличие от федосеевцев поморские наставники в нек-рых общинах произносят проповеди. Присоединяющиеся к ДПЦ христиане, в т. ч. старообрядцы, кроме федосеевцев и филипповцев (см. Филипповское согласие), подвергаются перекрещиванию; на федосеевцев и филипповцев, переходящих в ДПЦ, могут налагать епитимью. В ДПЦ, как и в др. старообрядческих течениях, запрещено моление со старообрядцами др. течений как молитвенное общение с еретиками.

К нач. ХХI в. насчитывалось ок. 400 тыс. последователей ДПЦ, в т. ч. в России - ок. 150 тыс., в Белоруссии - до 50 тыс., в Латвии - 60-70 тыс., в Литве, по данным переписи,- 27 тыс., в Эстонии - 5 тыс., в Польше - до 2 тыс., на Украине - до 10 тыс. чел.; общины и группы поморцев есть в Молдавии, Казахстане, Киргизии, Германии, США, Румынии.

Поморское согласие в Российском государстве: 1694-2006 гг.

Название согласия связано с Поморьем, где находилось основанное в 1694 г. Д. Викулиным , А. Денисовым (см. в ст. Денисовы) и иноком Корнилием Выговским Выголексинское общежительство - главный центр старообрядцев-поморцев в XVIII в. В 1-й пол. этого столетия в результате деятельности выговских проповедников поморское согласие широко распространилось на всей территории России - крупные общины существовали в Москве, С.-Петербурге, Поволжье (в Ярославле, Саратове, на Керженце), Стародубье; очень рано поморцы появились в Верхокамье, на Урале и в Зап. Сибири. Региональные центры были тесно связаны с Выгом. Одним из влиятельных ранних центров был Великопоженский скит, устроенный выходцами из Мезени в 1730 г. близ Усть-Цильмы. Его настоятелем являлся соловецкий старец Феофан, после смерти к-рого в 1733 г. его дело продолжил наставник Иван Акиндинович, согласовавший устав скита с Выговской киновией, учредивший общежительство, наладивший литье икон и переписку книг. В дек. 1743 г., при приближении к скиту правительственной комиссии, большинство насельников сожгли себя; впосл. скит был восстановлен и существовал до 1854 г. Во 2-й четв. XIX в. значение центра согласия перешло к с.-петербургской общине, в нач. XX в.- к московской.

Вероучениепоморского согласия формировалось в постоянной полемике с др. беспоповцами, прежде всего с федосеевцами, к-рые сходились с поморцами в основных пунктах учения: о воцарении «духовного антихриста» и прекращении истинного священства, о признании «никониан» еретиками, присоединение к-рых должно совершаться 1-м чином, о строгом соблюдении запрета на совместную молитву и трапезу с «инославными». Среди разногласий одним из основных был вопрос о надписании на кресте (титле): I.Н.Ц.I., как считали федосеевцы, или I.Х.Ц.С., которого придерживались поморцы. Разногласия существовали и в вопросе о браке. Соглашаясь относительно недопустимости заключения браков в «антихристово время», 2 беспоповских согласия различались в отношении к староженам (людям, вступившим в брак до принятия старообрядчества). Федосеевцы считали брак староженов законным и принимали их в свое согласие без развода. Выговцы же первоначально проповедовали полное безбрачие. В 1739 г. Выголексинское общежительство покинул старец Филипп, вместе со своими последователями не принявший введенное в этом году на Выге моление за императрицу. Т. о., от поморского согласия отделилось филипповское согласие, последователи к-рого стали именовать оставшихся на Выге новопоморским согласием или тропарщиками (за то, что те поминали царствующую особу в тропарях, кондаках и стихирах). К нач. 60-х гг. XVIII в. филипповское согласие значительно увеличилось за счет присоединения к нему мн. поморских общин.

Окончательное размежевание различных течений в беспоповщине, завершение формирования учения и одновременно значительный рост последователей поморского согласия связаны с постепенным признанием поморцами возможности заключать браки. Тенденция к оправданию новоженских браков (новоженами старообрядцы называли супругов, вступивших в брак после присоединения к старообрядчеству) была характерна в первую очередь для старообрядцев Москвы. В. Е. Емельянов , руководитель общины при московской Монинской моленной часовне , в посл. трети ХVIII в. активно добивался согласия выговцев на заключение браков. Такое разрешение с Выга было привезено в 1798 г. Г. И. Скачковым (настоятель моленной в 1808-1821), получившим разрешение вести утвержденную Сенатом «брачную книгу» для московских поморцев. Это дело продолжил его зять А. С. Озерский, в 1836 г. «брачные книги» были запрещены. Наиболее решительно «самобрачные новожены» заявили о себе, вступив в 1816 г. в борьбу за места попечителей общины при богаделенном доме на Преображенском кладбище , принадлежавшем федосеевцам. Потерпев неудачу (поморцам было отказано в открытии моленной на Преображенском кладбище), поморцы стали направлять в гос. инстанции письма, порочащие федосеевцев. Конфликт 1816-1818 гг. привел к установлению строгого надзора за федосеевским согласием и способствовал росту влияния московских поморцев (ЦГИАМ. Ф. 16. Оп. 31. Д. 47. Л. 6 об.). К 1826 г. их численность в Москве приблизилась к 6 тыс. чел.

Важным центром согласияявлялся С.-Петербург. В 1768 г. на Моховой ул. купцы Ф. К. и И. Ф. Долговы, поддерживавшие тесную связь с Выговской обителью, во дворе своего дома устроили обширный каменный храм в честь Знамения Пресв. Богородицы с общежительством для клира, где был установлен поморский порядок богослужения. Согласно завещанию, И. Ф. Долгова, все эти постройки в 1798 г. были переданы Выголексинскому общежительству и стали его подворьем. В 1800-1830 гг. подворьем управлял Ф. П. Бабушкин , в 1830 г. избранный выговским киновиархом. В 1837 г. повелением имп. Николая I завещание И. Ф. Долгова было объявлено не имеющим силы, подворье отобрано, в 1862 г. храм был закрыт, а иконы, книги и утварь переданы Александро-Невской лавре. При моленной на Охтинском кладбище, известной с 1740 г. и просуществовавшей до 1919 г., с 1813 г. в течение почти 30 лет жил и трудился Павел Любопытный , составивший в 1828-1829 гг. «Исторический словарь и каталог, или Библиотеку, староверческой церкви», а также чины обручения и венчания.

Последователи поморского согласия были наиболее многочисленны на севере и северо-западе России. В 20-х гг. XIX в. начался переход в поморское согласие мн. федосеевских общин в Псковской и Новгородской губерниях, на территории совр. Балтии, Зап. Белоруссии, Польши. В 1805 г. было известно о 8 купеческих старообрядческих семьях в Пскове, в 1-й четв. ХIХ в. действовали 2 поморские моленные в Запсковье, 2 воскресные школы, закрытые в 1843 г. В кон. 50-х гг. XIX в. на ул. Конной купец В. Н. Хмелинский устроил моленную и школу, в 1875 г. возродилась моленная в Запсковье. Разной степенью признания новоженских браков отличались многочисленные поморские общины Новгородчины, сосредоточенные вокруг Ст. Руссы, Сольцов и Пестова.

Влиятельным поморским центром в Западном крае была дегуцкая община (1756-1851, до нач. 20-х гг. XIX в. федосеевская) (совр. пос. Дягучяй Утенского у. Литвы), где в 1823 г. состоялся съезд духовных отцов, иконописцев и прихожан (14 чел.), считающийся 1-м поморским собором в Балтии. В общине был создан «Дегуцкий летописец», в к-ром излагается история старообрядчества в Литве, Латвии и Зап. Белоруссии до сер. ХIХ в. Крупнейшим совр. сообществом поморцев является РГСО. Ее 1-й храм был освящен в 1760 г., к 1830 г. число членов общины возросло до 7904 чел. Первоначально община принадлежала к федосеевскому согласию, но после принятия молитвы за царя (1813) и чина бракосочетания (в нач. 30-х гг. XIX в.) она составила отдельное согласие «рижских федосеевцев», близкое к поморскому. Значительным влиянием и известностью пользовалась виленская (вильнюсская) община, основанная в 1830 г. (по др. сведениям, в 1825), изначально принадлежавшая к поморскому согласию и к 80-м гг. XIX в. насчитывавшая более 3,5 тыс. прихожан. В кон. ХIХ - нач. ХХ в. мн. поморцы из Виленской и Сувалкской губерний переселились в США.

Присоединение федосеевских общин к поморскому согласию в XIX в. шло также на Урале, в Сибири, в Поволжье и в Центр. России. С 1825 г. ведет начало влиятельная поморская община в г. Златоусте на Юж. Урале, основанная С. К. Тельминовым, не признававшим браков. Его преемник Т. В. Байдосов обсуждал с поморцами Москвы и С.-Петербурга возможность признания браков, в результате в Златоусте и в с. Гагарьем Таловской вол. прошли соборы поморцев, на к-рых были утверждены бессвященнословные браки, после чего полемика по данному вопросу в регионе обострилась. Значительным центром беспоповства было Ср. Поволжье, в т. ч. села Золотое («корень поморства на Волге»), где моленная известна с сер. ХVIII в., Воскресенское (старообрядцы здесь известны со 2-й пол. ХVII в.), Самодуровка, Суворовское, Ключи, Базарный Карабулак и др., города Вольск, Саратов. В нач. ХIХ в. в Саратове действовали 4 моленные, в т. ч. волковская моленная, где заключались браки (основана ок. 1812 саратовским купцом И. В. Волковым, запечатана 2 июня 1854; с 1847 ее настоятелем был Д. И. Волков, заказавший в 1830 выговским переписчицам списки сочинений А. Денисова, см.: РГАЛИ. Ф. 275. Оп. 1. № 424. Л. 11). Более тысячи поморцев числилось в Мелекесе (совр. Димитровград Ульяновской обл.). Часть их была близка к федосеевцам (последователи «Марковой веры», моленная к-рых размещалась в доме К. Г. Маркова); главой брачных поморцев, в доме к-рого располагалась моленная, был купец А. П. Жирнов.

Деятельность поморских общин регулировалась региональными соборами, или съездами, регулярно проходившими во 2-й пол. XIX в. Варковский съезд беспоповцев (преимущественно федосеевцев) близ Двинска (совр. Даугавпилс, Латвия), состоявшийся 2-7 окт. 1832 г. (иногда указывается 1831), допустил бессвященнословные браки, установил правила избрания и отрешения наставников, избрал духовный совет - центральный орган управления беспоповцами Латвии. Нижегородский съезд поморцев 1867 г. решал вопрос о самокрещенцах (самокрестах). На Урале значительный резонанс имели решения 1-го собора в дер. Озёрской Челябинского у. Оренбургской губ. (1875) о запрещении бессвященнословных браков. Реакцией на эти постановления стали 5 вопросов собору видного поморского деятеля Д. В. Батова . На поморское сообщество оказали влияние решения галишёвского (1886), гилёвского и малочаусовского (1898), обуховского (1899), саратовских (1887, 1896), самарских (1887, 1896, 1897, 1898) соборов, виленского съезда наставников (1-3 окт. 1901). На самарских съездах 1897, 1898 гг., имевших значение для всего согласия, обсуждались вопросы богослужебного пения, толкования прихода пророков Илии и Еноха перед воцарением антихриста, возможности повторных браков для старообрядцев, отношения с самокрестами, отношения с федосеевцами, причины разделения среди беспоповцев.

После издания манифеста «Об укреплении начал веротерпимости» (1905) и указа «О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин» (1906) жизнь поморских общин, как и большинства старообрядческих сообществ, значительно активизировалась. 25-27 нояб. 1906 г. прошел съезд старообрядцев Северо-Западного, Привислинского и Прибалтийского краев под председательством А. М. Пимонова с участием 450 чел., на к-ром наряду с вопросами о гражданских правах наставников, о благоустройстве храмов особо обсуждалась проблема необходимости создания в этих регионах рус. школ, о чем было послано прошение председателю Совета министров гр. С. Ю. Витте. 14-17 сент. 1905 г. состоялся 3-й самарский собор с участием 200 делегатов из 17 губерний, председателем был избран И. И. Зыков . На съезде обсуждались следующие основные вопросы: о чиноприеме федосеевцев, о самокрестах, о почитании образа Бога Отца, о пении «хомовом» и «на речь», о духовных отцах. Было решено федосеевцев и филипповцев принимать в согласие 3-м чином (через покаяние), самокрестов крестить, не делать различия в пении и не допускать споров по этому вопросу, был запрещен самовольный переход духовных отцов из прихода в приход. Уральские соборы - 2-й озёрский (1905) и коробейниковский (1906) - обсуждали разделение общин в вопросе о браке.

К нач. XX в. всероссийским центром старообрядцев-поморцев стала Москва. В храме Покрова и Воскресения 2-й поморской общины в Токмаковом пер. прошли в 1909 и 1912 гг. 1-й и 2-й всероссийские соборы поморцев, приемлющих брак, избравшие для руководства согласием Всероссийский совет соборов и съездов и духовный совет. На 1-м соборе под председательством Л. Ф. Пичугина с участием 553 делегатов из 47 губерний обсуждалось более 200 вопросов, в т. ч. вопросы «о Церкви Христовой», о таинствах, о крестном знамении, о «замирщении», о брадобритии, об употреблении чая и табака, об устройстве типографии и издании журнала. Было решено развивать старообрядческое просвещение, создать уч-ще для начетчиков, ежегодно проводить в Москве соборы. Собор утвердил главные положения вероучения, выработанные на историческом пути согласия: духовное понимание антихриста, неприятие послераскольного российского священства, сохранение в согласии таинств Крещения и Покаяния, признание брака; собор дал определение статуса наставника. В рамках собора прошло собеседование со старообрядцами, приемлющими Белокриницкую иерархию. В 1911 г. в Двинске состоялся всероссийский съезд поморцев по народному образованию, признавший желательным повсеместное открытие старообрядческих уч-щ, создание постоянного учебного заведения для наставников и ежегодных курсов для учителей и начетчиков, одобривший проект старообрядческого учебника по Закону Божию и издание ж. «Щит веры», 1-й номер к-рого вышел в 1912 г. (журнал изд. до 1916).

2-й всероссийский собор прошел в Москве под председательством Т. А. Худошина. На соборе обсуждались значение поморских соборов, законность браков, заключаемых вне поморского согласия, были уточнены статус и положение наставников. Большое внимание было уделено увековечению памяти деятелей поморского согласия и памятных мест, особенно Выголексинского общежительства. В авг. 1917 г. в Москве собралось всероссийское совещание христианпоморцев, на котором было разработано и одобрено «Положение о Церкви поморцев в России», предусматривавшее учреждение высших и поместных (краевых, обл., республиканских) духовных советов. Советы (в т. ч. Высший духовный совет) были образованы на заседании Совета соборов и съездов под председательством Худошина в марте 1923 г. в Москве и действовали до 1930 г. В 1917-1919 гг. под ред. В. Н. Хвальковского (см. в ст. Хвальковские) выходил «Вестник Всероссийского союза христиан поморского согласия». К нач. XX в. число последователей поморского согласия составляло, по мнению нек-рых исследователей, ок. 1 млн чел.

В 20-х гг. ХХ в. большую роль в жизни согласия, стремившегося сохранить свое духовное наследие и оградить себя от натиска безбожия, играли соборные заседания, проходившие в разных регионах. На Урале были проведены малодубровский (1923), курганский (южноуральский областной, 24-27 нояб. 1924, участвовали 420 делегатов) и верхокамский (1924) соборы. В авг. 1926 г. в Барнауле состоялся сибирский старообрядческий съезд. На представительном верхокамском соборе обсуждались «беззаконные» и смешанные браки, распространение среди старообрядцев брадобрития и табакокурения, «мирщение» в старообрядчестве, необходимость ведения метрических книг, собор осудил неверное, с т. зр. поморцев, понимание антихриста. В Поволжье прошли саратовский губ. съезд поморцев законнобрачного согласия (14-16 мая 1923) под председательством Худошина с повесткой, аналогичной повестке верхокамского собора, нижегородский областной (1924), саратовский (нижневолжский областной, 25-30 мая 1925) соборы. На саратовском съезде вновь поднимались вопросы о самокрестах, о церковном пении, о выборах в духовный совет, об объединении с федосеевцами, в докладе В. З. Яксанова «О современных задачах христианского общества» особо отмечались важность развития образования, прежде всего подготовки наставников, и необходимость сохранения старообрядческих традиций.

В 20-х гг. XX в. состоялся ряд северокавказских соборов: 1-й (1925), 2-й - в ст-це Гиагинской (в совр. Адыгее) (22 мая - 4 июня 1926) с участием 151 представителя из разных регионов, в т. ч. из Пскова, Сибири, Н. Новгорода, на съезде был избран Духовный совет Сев. Кавказа с центром в Ставрополе. Проходили соборы и в Центр. России. 25-27 марта 1927 г. в Орехово-Зуеве 1-й съезд представителей духовных советов поморского согласия Центрального округа с участием 82 делегатов выработал определение статуса помощника настоятеля и порядок его избрания и поставления. В соборе в с. Кошлакове (совр. Белгородская обл.) приняли участие 200 делегатов, в т. ч. настоятельницы Кошлаковского и Чугуевского поморских жен. мон-рей.

Массовые репрессии против старообрядцев начались в кон. 20-х гг., в ходе коллективизации: власти закрывали храмы и моленные, из-за отказов объединяться в колхозы мн. старообрядцы были арестованы и сосланы, большинство наставников расстреляно. В марте 1930 г. был закрыт храм Покрова и Воскресения в Токмаковом пер. (возвращен ДПЦ в 1993). Общине, к к-рой в 1921 г. присоединились прихожане 1-й московской, или Переведеновской, моленной, а также переселившиеся в Москву поморцы из Рязани, Орехова-Зуева, Ликино-Дулёва, передали центральную часть Успенского храма на Преображенском кладбище, где находится московский поморский центр и в наст. время.

В РСФСР поморцы получили легальный статус в послевоенные годы. 1-м соборным заседанием поморцев после многолетнего перерыва можно считать состоявшееся 23 июня 1948 г. в Верхокамье собрание 6 территориальных обществ («соборов»), принявшее «Воззвание дорогим нашим по вере братиям святой Христовой Церкви» с призывом преодолеть местное разделение на дёминцев и максимовцев (Рукописи Верхокамья XV-XX вв. М., 1994. С. 243-245). Совещание поморских наставников (2-5 авг. 1973, Куйбышев) было посвящено проблеме присоединения самокрестов. С 40-х до кон. 80-х гг. в РСФСР не существовало единой организации поморцев, в 60-80-х гг. роль координационного и информационного центра играл ВСС в Литовской ССР. РС ДПЦ, являющийся преемником Совета всероссийских соборов и съездов поморцев и Высшего духовного совета (упразднены в 1930), был образован на учредительном съезде, состоявшемся в московской поморской общине 21-22 нояб. 1989 г. Основными задачами РС являются оказание всесторонней помощи поморским общинам России, координация их деятельности, контакты с зарубежными общинами, защита интересов ДПЦ в структурах гос. власти.

В ведении РС ДПЦ состоит более 200 общин и организованных групп поморцев в России (зарегистрировано ок. 50), общины на Украине (в 1996 - 18 общин), в Казахстане (в 1996 - 10 общин), в Киргизии (3 общины) и в Молдавии (1 община). РС включает: Поволжский региональный совет ДПЦ (организован 3-5 нояб. 1997 в Самаре на совещании представителей поморских общин Поволжья - Самары, Сызрани, Саратова, Петровска), Житомирский обл. совет ДПЦ (сформирован на совещании представителей общин Житомирской обл. 25 мая 2003), Северо-Кавказский региональный совет ДПЦ (сформирован на совещании общин Сев. Кавказа 10 авг. 2003 в Лабинске Краснодарского края); Сибирско-Алтайский совет (образован 21 мая 2006 на съезде общин из городов Новосибирска, Красноярска, Бийска, Таштагола, Темиртау, Новокузнецка, Белова, Бердска, Минусинска). РС ДПЦ включает в себя совет старейшин, дирекцию, секретариат, канцелярию, духовно-канонический, учебно-издательский, хозяйственно-экономический, историко-архивный и рассылочный отделы. Заседания РС ДПЦ проходят дважды в год. С 1989 г. РС ДПЦ издает «Извещение Российского совета Древлеправославной поморской Церкви», с 1995 г.- Календарь ДПЦ, с 2004 г.- ж. «Христианская семья». Издательскую деятельность ведут также самарская и саратовская общины. При невской общине в С.-Петербурге с 1995 г. периодически проводятся 2-недельные курсы для церковнослужителей.

4-5 мая 2006 г. в С.-Петербурге состоялся 3-й всероссийский собор, собравший 153 участника, в т. ч. 109 делегатов, представлявших 74 (41 зарегистрированную и 33 незарегистрированные) общины России, Казахстана, Украины, а также гостей из духовных центров ДПЦ в Белоруссии, Латвии, Литве. Обсуждались вопросы соборности управления ДПЦ и изменения устава, жизни общин в условиях секуляризации, а также ок. 20 вопросов, присланных из регионов; состоялось избрание руководства РС ДПЦ. Собор выразил протест в связи с попытками поиска священства, к-рые предпринимались нек-рыми общинами ДПЦ (см. ниже), и утвердил мнение об исчерпанности поисков «благочестивого священства». Итоги собора обсуждались 28 июня того же года в Москве в соборном храме Воскресения Христова и Покрова в Токмаковом пер., где состоялось 1-е заседание новоизбранного РС. На заседании было утверждено Положение об отделах РС, принято решение об организации курсов подготовки наставников, уставщиков и головщиков, избрана комиссия по доработке устава ДПЦ. На заседании совета старейшин был принят ряд решений, в т. ч. об организации духовного суда, об осуществлении контроля над издательской деятельностью, о начале подготовки к проведению всеобщего поморского собора в 2009 г. в Москве, о соблюдении христ. правил жизни. 29 июня там же прошло очередное заседание ЕС ДПЦ с участием руководителей региональных центров ДПЦ, на к-ром была выбрана комиссия для подготовки собора 2009 г., обсуждалось издание календарей. В 2006 г. в России было открыто неск. поморских храмов: в Уфе, в дер. Кувшиновка (ныне в черте Ульяновска), в Белгороде; были заложены поморские храмы в Екатеринбурге и в Таштагольском р-не Кемеровской обл. РС ДПЦ предпринимает попытки возрождения в согласии монашества и издания журнала.

Зарубежные общины ДПЦ в XX - нач. XXI в.

В результате первой мировой войны и Октябрьской революции 1917 г. значительное по численности поморское сообщество оказалось за пределами России: в Латвии - ок. 90 тыс. чел., в Литве - 35 тыс., в Эстонии - до 10 тыс., в Польше - 40-50 тыс. чел.

В Латвии

в Резекне, 4 нояб. 1920 г. прошел 1-й организационный вселатвийский съезд поморцев, на к-ром был избран Центральный комитет по делам старообрядчества Латвии и принято постановление о ежегодном созыве соборов. Для решения вопросов религ. характера на съезде старообрядческих наставников и начетчиков (1922) была создана духовная комиссия, одной из ее задач являлось объединение поморцев и федосеевцев в Латвии. Старообрядцы участвовали в выборах в латв. сейм и органы местного самоуправления. В сейм избирались поморцы М. А. Каллистратов (депутат всех 4 созывов), С. Р. Кириллов и др. В ходе выборов в 1-й сейм в старообрядческой среде появились разногласия, к-рые в дальнейшем привели к разделению старообрядческих лидеров на «правых» во главе с Кирилловым и «левых» во главе с Каллистратовым. На 11-м съезде произошел окончательный раскол, и Кириллов создал совет старообрядческих соборов и съездов (1929), претендовавший на роль центрального органа старообрядчества Латвии. После гос. переворота 15 мая 1934 г. сейм, политические партии и общественные орг-ции, в т. ч. старообрядческие руководящие органы, были распущены. В февр. 1935 г. был принят закон о старообрядческих общинах, сменивший закон Российской империи от 17 окт. 1906 г. и предоставивший религ. и хозяйственную самостоятельность старообрядческим сообществам. С 1927 г. в Даугавпилсе, затем в Риге выходили поморский церковный календарь, ж. «Наставник» под ред. И. У. Ваконьи , учебники по Закону Божию, в 1928-1933 гг. под ред. И. Н. Заволоко издавался ж. «Родная старина».

5 авг. 1940 г. Латвия была присоединена к СССР. Прокатившаяся волна репрессий затронула и старообрядческие сообщества. Был арестован и в июне 1941 г. расстрелян Каллистратов, Заволоко провел в заключении и ссылке 18 лет. В послевоенное время ведущим центром согласия в Латвии являлась РГСО, к-рая поддерживала тесные связи с общинами Эстонии, Литвы, Польши. Гребенщиковская община совместно с ВСС в Литовской ССР, московской поморской и московской Преображенской общинами с 1954 г. издавала «Старообрядческий поморский церковный календарь». Конец 80-х гг. XX в. ознаменовался активизацией старообрядческих общин. В февр. 1989 г. состоялся съезд старообрядцев Латвии, на к-ром был создан ЦС ДПЦ Латвии (до 2001 его председателем являлся наставник РГСО И. И. Миролюбов, позднее присоединившийся к РПЦ и в 2007 рукоположенный во иерея). По решению съезда в окт. 1989 г. в Риге было открыто 1-е в СССР старообрядческое ДУ с 2-летним сроком обучения. Кроме латв. старообрядцев в нем обучались старообрядцы из Москвы, Ленинграда, а также из Белоруссии, Украины и Литвы. В 1991 г. начал издаваться ж. «Златоструй».

В 1992 г. новообразованная Латвийская Республика приняла закон, согласно которому были восстановлены права церковных орг-ций на землю, строения, имущество, принадлежавшие им до 21 июля 1940 г. Этот закон стимулировал развитие хозяйственной жизни общин, а также традиц. для старообрядчества благотворительности. Ремонтировались и строились храмы: в дер. Войтишки (1996), в городах Прейли (1996), Дагда (1999), Илуксте (1999), пос. Калнциемс (2000). Оборотной стороной этого процесса стали имущественные противоречия внутри общин. Наиболее крупный конфликт связан с РГСО, к-рой в 90-х гг. было возвращено значительное имущество, после чего община стала крупнейшим в стране землевладельцем; конфликт стал причиной раскола также в ЦС ДПЦ Латвии.

Новое противостояние, уже на догматической основе, возникло в РГСО в связи со стремлением старшего наставника Миролюбова ввести в согласии священство. 3 июня 1999 г. Смоленский и Калининградский митр. Кирилл (Гундяев) и Миролюбов подписали совместный меморандум. В нем говорилось о необходимости «впредь категорически избегать по отношению друг к другу и к обычаям и обрядам оскорбительных и неодобрительных выражений... не допускать порицательных выражений по отношению к придерживающимся старого обряда в лоне РПЦ... создать при ОВЦС комиссию по рассмотрению возникающих вопросов и координации действий РПЦ и ДПЦ Латвии с возможностью вхождения в нее представителей от других течений беспоповства». Тогда же состоялась совместная молитва группы поморцев во главе с Миролюбовым и единоверцев в Успенском соборе Московского Кремля. В 1999, 2000 и 2002 гг. Ригу посещал единоверческий иером. Петр (Васильев), совершавший богослужения, за к-рыми десятки прихожан РГСО приняли св. Причастие. Миролюбов был не единственным поморским наставником, осознавшим необходимость священства. В 1983 г. большая часть поморской общины г. Эри (шт. Пенсильвания, США) во главе с наставником Пименом Саймоном присоединилась к Русской православной Церкви за границей . В 2000 г. к Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ, см. Белокриницкая иерархия) присоединился И. Карпов, наставник браславской общины в Белоруссии; в нач. 2006 г. к Браиловской митрополии РПСЦ присоединился и. о. наставника поморской общины в Екабпилсе (Латвия) В. Волков, затем рукоположенный во иерея. В 2006 г. часть минской общины (Белоруссия), возглавляемая В. Е. Клементьевым, объединившись со старообрядцами др. согласий, создала старообрядную общину в юрисдикции Белорусского Экзархата РПЦ.

Руководящие структуры ДПЦ активно противодействовали попыткам обретения священства. 17-18 июля 1995 г. в гривской общине Даугавпилса прошел 1-й вселатвийский собор с участием 15 наставников из Латвии, 9 наставников из Литвы, Эстонии и России и 155 делегатов, на к-ром Миролюбов за контакты с Русской Православной Церковью, Русской православной Церковью за границей и с РПСЦ был отлучен от молитвенного общения. В 2001 г. гайковский собор в Даугавпилсе вновь резко осудил действия Миролюбова и его сторонников. Совещание руководителей центральных органов и общин ДПЦ России, Белоруссии, Латвии и Литвы 8 июня 2001 г. приняло постановление, согласно к-рому следует считать «поиски благочестивого священства... исчерпанными» (Календарь ДПЦ на 2002. М., 2002. С. 3), что придало ранее существовавшему у поморцев тезису о возможности спасения без полноты церковных таинств значение вероучительной доктрины. В июле 2002 г. собрание членов РГСО - оппонентов Миролюбова исключило его и его сторонников из общины как якобы перешедших в др. вероисповедание. Собрание избрало новый ЦС, к-рый был зарегистрирован гос. органами. Меры противодействия попыткам обрести священство обсуждались на ряде совещаний поморцев, в частности на совещании духовных центров ДПЦ 7 июля 2002 г. в С.-Петербурге, на предсоборном совещании ЦС, духовной комиссии и ревизионной комиссии ДПЦ Латвии 11 авг. 2003 г. в Екабпилсе. 2 апр. 2006 г. Духовный совет ДПЦ Латвии отлучил от молитвенного общения Волкова. 3-й всероссийский собор ДПЦ, состоявшийся 4-5 мая 2006 г. в С.-Петербурге, подтвердил постановления об отлучении от ДПЦ Миролюбова и Клементьева и составил обращение к латв. поморцам в связи с «отпадением в ересь» Волкова. Было принято заявление и выражен протест в связи с попытками внедрения «лжесвященства» в Латвии, на Украине и на Урале.

24-25 июля 2006 г. в Даугавпилсе прошел собор ДПЦ Латвии, принявший новую редакцию устава. В ней особо оговаривается ведущая роль духовного наставника в общине, усилены дисциплинарные требования к причетникам и значение духовной комиссии ДПЦ. 3 места в комиссии из 9 закреплены за крупнейшими поморскими общинами Латвии: РГСО, резекненской кладбищенской и 1-й даугавпилсской. Продолжением собора стала международная конференция «История и культура старообрядцев Балтии и Польши», прошедшая 30-31 июля в Резекне и Даугавпилсе. В наст. время ЦС ДПЦ Латвии объединяет 51 из 67 поморских общин, зарегистрированных в Мин-ве юстиции Латвии. Активной остается просветительская деятельность поморцев в Латвии. С 1999 г. издается ж. «Поморский вестник», 1-я даугавпилсская (новостроенская) община с июля 2000 г. выпускает газ. «Щит веры», культурно-просветительное общество им. И. Заволоко в Риге издает газ. «Меч духовный». 29-30 апр. 2004 г. была проведена международная конференция «Староверие Латвии: исторический опыт, культура и современные процессы в обществе», 26 мая 2006 г. в Даугавпилсе состоялась международная научно-просветительная конференция, посвященная 110-летию со дня рождения Каллистратова. В 2007 г. латв. сейм принял закон «О Древлеправославной поморской церкви Латвии», в к-ром записана значительная роль ЦС ДПЦ Латвии в религиозной и хозяйственной деятельности старообрядцев страны.

В Литве

в храме каунасской поморской общины 14 янв. 1922 г. состоялся съезд старообрядцев Ковенского (Каунасского) у. с участием 284 чел. Съезд постановил учредить совет старообрядческих общин Ковенского у., к-рый должен был в ближайшее время созвать вселитовский съезд старообрядцев. Было решено открывать школы при старообрядческих общинах, а также обратиться к литов. властям с просьбой признать права старообрядческих наставников наравне с пастырями др. вероисповеданий. Для улучшения экономического положения местных старообрядцев было рекомендовано создавать кооперативы. В мае 1922 г. в Каунасе прошел 1-й вселитовский съезд старообрядцев, избравший высший орган управления между съездами - ЦСС Литвы, к-рый играл до 1940 г. важную роль в объединении 54 поморских общин Литвы, окормлявшихся 50 наставниками, в упрочении их юридического положения и внутреннего устройства. В 1931-1933 гг. ЦСС организовал старообрядческие духовные курсы в Каунасе, к-рые издавали ж. «Китеж-град».В 1929-1940 гг. при содействии ЦСС в Каунасе работало старообрядческое жен. благотворительное об-во. На 2-м межгос. совещании поморцев Прибалтики (12-14 апр. 1939, Вильнюс) с участием представителей общин Латвии, Литвы, Эстонии и Польши было решено готовиться к объединительному собору. Эти планы не осуществились из-за начала второй мировой войны и установления в Прибалтике советской власти. Летом 1940 г. ЦСС Литвы прекратил существование, 21 авг. того же года был отменен временный закон о положении старообрядческих орг-ций в Литве (принят в 1923). Советская антирелиг. пропаганда быстро переросла в репрессии. Председатель ЦСС И. Прозоров и др. бывш. члены совета и десятки верующих были арестованы и сосланы.

В состав новообразованной Литовской ССР вошло бывш. Виленское воеводство Польши, на территории к-рого находились 42 поморские общины. Весной 1941 г. состоялось перемещение в Литву из захваченного нем. войсками Сувалкского региона Польши ок. 9 тыс. старообрядцев. 5 марта 1942 г., после оккупации Литвы нем. войсками, был восстановлен ЦСС в Литовской генеральной обл., действовавший до нояб. 1943 г. (официально до янв. 1944). 28 янв. 1944 г. ЦСС был переименован в ВСС в Литовской генеральной обл. В янв. 1945 г. Литва была освобождена от нем. войск. ВСС в Литовской ССР с местопребыванием в Вильнюсе являлся до кон. 80-х гг. XX в. единственным духовным центром старообрядцев-поморцев в СССР, опекавшим ок. 300 поморских общин. 21-23 окт. 1944 г. по инициативе ВСС в Вильнюсе прошел съезд наставников и представителей старообрядческих общин Литвы, Латвии, Белоруссии и Москвы, утвердивший новый состав ВСС и духовного суда. Стремясь к единению поморцев в СССР, ВСС на 2-м пленуме, прошедшем 11 апр. 1945 г. в Вильнюсе, принял решение распространить свою деятельность на всех старообрядцев Прибалтики и Белоруссии, пополнить состав ВСС представителями этих регионов, а также постановил просить Совет по делам религ. культов при СНК СССР восстановить в правах Всероссийскую старообрядческую церковь, не имеющую духовной иерархии, утвердить ее устав и руководство. Надежды на объединение поморцев в СССР во главе с ВСС не оправдались. Власти воспрепятствовали объединению беспоповцев, запретили председателю ВСС И. Романову посещать старообрядческие общины за пределами Литвы, вскоре руководство ВСС и свыше 10 наставников были арестованы и отправлены в лагеря и ссылку. По закону от 19 июня 1948 г. имущество старообрядческих орг-ций было национализировано, здания храмов переданы общинам в долгосрочную аренду.

В кон. 40-х гг. в ведении ВСС в Литовской ССР состояли 74 общины с 66,72 тыс. верующих (по др. сведениям, до 88 тыс. чел.), к 1953 г. осталось 58 общин, окормлявшихся 51 наставником. 14 окт. 1966 г. в Вильнюсе прошел собор, посвященный 300-летию старообрядчества, в к-ром участвовали поморские общины из Латвии, Эстонии, Белоруссии, с Украины и из России. Решения о незыблемости устоев «древлеправославия» были приняты на поморском соборе 14 июля 1974 г. в Вильнюсе, на к-ром присутствовали 116 наставников и ок. 400 представителей поморских общин СССР. В одном из постановлений этого собора выражалась признательность Русской Церкви за снятие на Поместном Соборе в 1971 г. клятв на старые обряды. В 70-х гг. остро встала проблема подготовки наставников для поморских общин. Несмотря на попытки ВСС получить разрешение властей на открытие духовной школы, этот вопрос тогда не был решен. 31 июля 1988 г. в Вильнюсе прошел собор поморцев, посвященный 1000-летию Крещения Руси, в нем участвовали 40 наставников и большое число делегатов из разных регионов СССР, на соборе было избрано руководство ВСС. В 1968-1993 гг. председателем ВСС был И. И. Егоров , неизменно выступавший за поддержание братских отношений с РПЦ.

После провозглашения 11 марта 1990 г. независимости Литвы начался новый период в истории ДПЦ в этом регионе. По закону, принятому в нояб. 1989 г., ДПЦ получила статус юридического лица. Конституция Литовской Республики (1992), законы о религ. общинах и сообществах (1995), о порядке восстановления права религ. общин на сохранившееся недвижимое имущество (1995) и др. законодательные акты урегулировали отношения между религ. орг-циями и гос-вом, предоставили ДПЦ автономию, позволили вернуть имущество и пользоваться им. 22 нояб. 1990 г. на общем заседании ВСС и духовной комиссии в Вильнюсе был утвержден устав ДПЦ.В то же время религ. подъем сопровождался конфликтами из-за финансовых и адм. причин в отдельных общинах и в руководстве согласия.

28 июля 1996 г. ВСС созвал в Вильнюсе собор ДПЦ, в к-ром приняли участие наставники и делегаты от поморских общин Литвы (36 из 57 общин страны), а также Латвии, Польши и Эстонии, на соборе было избрано руководство ВСС. Мн. влиятельные общины не признали этот собор. В 1997-1999 гг. в Вильнюсе прошли 3 внеочередных вселитовских собора ДПЦ. Жизнь согласия в Литве в 90-х гг. XX в.- нач. 2000-х гг. осложнилась из-за образования в июле 1995 г. на собрании группы поморцев в Клайпеде 2-го ВСС, получившего гос. регистрацию, однако не признанного частью общин. С февр. 2002 г. духовным центром поморцев Литвы является ВС ДПЦ, при нем действует духовный суд. ВС ДПЦ объединяет 59 старообрядческих общин Литвы (по данным его регистра на 2002). Согласно переписи 2001 г., в стране проживало более 27 тыс. старообрядцев, по данным ВС ДПЦ - 40-45 тыс. В 1990-1995 гг. в Литве было возобновлено 8 храмов, зарегистрированы 4 новые общины, в 1996-2006 гг. был открыт 1 храм, зарегистрированы 2 общины.

17-19 июля 1928 г. в Калласте на 5-м всеэстонском съезде поморские общины соединились в Союз старообрядческих общин Эстонии, высшей властью в к-ром по принятому уставу являлся старообрядческий съезд (общее собрание). Съезд должен был созываться ежегодно ЦСС Эстонии. До 1936 г. съезды проходили регулярно: 3-4 нояб. 1929 г. в Тарту (6-й), 19-20 окт. 1930 г. в дер. Воронья (Вранья) (7-й), 11-12 июля 1931 г. на о-ве Пийриссаар (8-й), 11-12 июля 1933 г. там же (9-й), 15-16 авг. 1934 г. в дер. Б. Кольки (Суур-Колкья) (10-й), 12 февр. 1935 г. в Тарту (11-й), 23-24 июня 1936 г. в Таллине (12-й), 13-й съезд состоялся в дек. 1938 г. в дер. Кикита (Кюкита), 14-й съезд прошел 5 июля 1939 г. в г. Муствеэ. В 1940-1994 гг.Союз старообрядческих общин Эстонии не действовал, съезды не собирались. По данным уполномоченного Совета по делам религ. культов по Эстонской ССР И. Киви, председатель правления Таллинской общины П. П. Баранин в сер. 40-х гг. стремился объединить старообрядческие общины Эстонской ССР со всесоюзным центром, для чего намеревался в 1945 г. посетить в Москве старообрядческого Московского архиеп. Иринарха (Парфёнова) (Одинцов М. И. Религ. орг-ции в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны: 1941-1945 гг. М., 1995. С. 193-194).

Союз старообрядческих общин Эстонии был восстановлен в 1995 г., в Союз вошли 11 зарегистрированных общин (из них 2 федосеевские). 29 авг. 1998 г. в Калласте состоялся собор представителей общин Эстонии, сформировавший Союз старообрядческих общин Эстонии, председателем к-рого в нояб. того же года стал П. Г. Варунин . Собор восстановил традицию проведения всеэст. съездов на о-ве Пийриссаар. На 1 янв. 2000 г. в Эстонии насчитывалось ок. 5 тыс. старообрядцев-беспоповцев, к-рых окормляли 3 наставника. В дек. 2006 г. в академической б-ке Таллинского ун-та прошла выставка «Староверы Эстонии: вера, традиционный уклад, культура».

В Польше

в 20-х гг. XX в. поморцы систематизировали вероучение и религ. практику, была сформирована структура Восточной старообрядческой Церкви, не имеющей духовной иерархии (Восточная СЦ), руководящим органом к-рой между соборами является ВСС. 29 авг. 1928 г. был утвержден гос. властью устав Восточной старообрядческой Церкви, не имеющей духовной иерархии, в Польше. (В Польше поморцы впервые официально стали называть систему своих приходов «Церковью» и были в этом качестве зарегистрированы гос. властью; к этой практике обратились в 1989 в Латвии, где поморское согласие было зарегистрировано гос. властью с названием ДПЦ, а затем практически повсеместно, кроме Эстонии, где зарегистрирован духовный центр, а не «Церковь».) В 1925-1939 гг. центром поморского согласия в Польше был Вильнюс, с кон. 80-х гг.- Сувалки.

В 20-30-х гг. XX в. поморцы в Польше были наиболее организованным и успешно развивающимся сообществом среди беспоповцев за пределами СССР. В 1930 г. к ВСС в Польше присоединились старообрядцы (ок. 700 чел., исторически федосеевцы; в годы второй мировой войны численность местной старообрядческой общины сократилась до 458 чел.), жившие на Мазурском поозёрье в Вост. Пруссии, к-рое в 1918-1945 гг. находилось подвластью Германии. Их центром была община в дер. Войново (Эккертсдорф), неподалеку от к-рой располагался старообрядческий Войновский мон-рь (в 1925 в нем жили 12 инокинь и столько же послушниц, в 1939 - 7 инокинь и 10 послушниц). 20 июля 1930 г. в Войново праздновалось 100-летие поселения старообрядцев на Мазурском поозёрье. В 1932 и 1936 гг. в Войновском мон-ре побывал Заволоко.

Восточная СЦ в Польше в 20-х гг. ХХ в. объединяла 48 поморских общин (позже 53), имевших 48 храмов. В 1925, 1930 и 1936 гг. в Вильнюсе прошли 3 всепольских собора старообрядцев. В 1930, 1932, 1936 гг. проводились педагогические курсы для подготовки начетчиков. Был издан ряд учебных пособий: «Основы понятия о вере Христовой» (1928), «Краткий катехизис» (1928), опубликованы 12 выпусков «Вестника Высшего старообрядческого совета в Польше» (1929-1934), 4 выпуска «Календаря Высшего старообрядческого совета в Польше» (1936-1939). Крупным событием стал съезд духовных отцов и представителей старообрядческих общин Сувалкской обл. (в Сувальском повяте Белостокского воеводства Польши насчитывалось 8 поморских общин), состоявшийся 20 апр. 1933 г. в храме сувалкской общины. На нем были приняты решения по ряду вопросов канонического и богослужебного характера.

В 1940 г., после создания Литовской ССР, к к-рой было присоединено бывш. Виленское воеводство Польши, на территории новообразованной социалистической республики оказались почти все поморские общины, ранее находившиеся в Польше (42 из 53). Весной 1941 г. состоялось перемещение в Литву из захваченного немцами Сувальско-Сейненского региона Польши ок. 9 тыс. старообрядцев. Если в 1938 г. в Сувальском и Августовском повятах действовали 8 общин, насчитывавших не менее 10 тыс. поморцев, то в 1947 г. здесь было 3 общины и ок. 1,5 тыс. верующих. После 1945 г. к Польше присоединилась часть Вост. Пруссии с Мазурским поозёрьем. Войновский мон-рь прекратил существование в 1972 г., в 80-х гг. основная часть икон и книг была передана в музей в Ольштыне.

До нач. 80-х гг. XX в. поморцы в Польской Народной Республике не имели центрального органа управления. Однако разрушение по решению местной администрации в 1982 г. храма в дер. Погорелец Сейненского повята способствовало сплочению старообрядцев Польши. В 1983 г. был воссоздан ВСС в Польше, выборы в к-рый состоялись на соборе Восточной СЦ 28 июля 1984 г. в дер. Габове-Гронды Сувальского воеводства. В кон. 80-х гг. центром поморцев в Польше стали Сувалки (поморский храм в Сувалках построен в 1909). В наст. время ВСС в Польше объединяет 4 поморские общины с общим числом верующих до 2,6 тыс. чел. Важными событиями были созывы в Сувалках всепольских соборов поморцев в 1988, 1993, 1997 и 2002 гг.

В Белоруссии

в 20-80-х гг. XX в. часть поморских общин состояла в ведении ВСС в Литовской ССР, в 1989-1998 гг. нек-рые общины находились под опекой Российского совета ДПЦ. ЦС ДПЦ Белоруссии был образован на съезде наставников и делегатов от 15 общин, состоявшемся 11 окт. 1998 г. в Свято-Троицком храме в дер. Кублищине Миорского р-на Витебской обл. 1-й всебелорусский собор ДПЦ проходил в дек. 1998 г. в Полоцке, в новом каменном храме Успения Пресв. Богородицы. На соборе представители более 20 общин утвердили решения учредительного собрания и съезда наставников о формировании ЦС ДПЦ Белоруссии, была намечена работа по активизации жизни общин, местом пребывания канцелярии ЦС временно был определен Полоцк. 28 дек. 1999 г. на 2-м всебелорусском соборе ДПЦ в Полоцке был принят устав ДПЦ. 27 нояб. 2006 г. прошел 6-й собор ДПЦ в Белоруссии, в работе к-рого приняли участие 30 представителей от 28 зарегистрированных общин, на соборе состоялись выборы в ЦС, духовную и ревизионную комиссии. 24 янв. 2007 г. в Минске прошло послесоборное заседание ЦС ДПЦ, принявшее решения о разработке положения о церковнослужителях, о введении должности зам. председателя ЦС, о создании комиссии для разработки дополнений к уставу, об издании «Вестника Центрального совета Древлеправославной поморской Церкви в Республике Беларусь» и др.

В наст. время в Белоруссии живет ок. 50 тыс. поморцев, действуют 37 общин, располагающихся во всех областях, кроме Брестской. 28 общин имеют молитвенные помещения. В 90-х гг. XX в.- нач. 2000-х гг. 7 храмов были перестроены, появились новые каменные храмы в Полоцке и Бобруйске. Образованы общины в Минске, Браславе, Гродно. Полоцкая и Борисовская общины ведут издательскую деятельность.

Ист.: Degučiu metraštis: Chronografas, arba Kuršo ir Lietuvos metraštis = [Хронограф, сиречь Летописец, Курляндско-литовский]. Vilnius, 2004. С. 27-170.

Лит.: Егоров И. И., Миролюбов И. И. Современное положение Древлеправославной поморской церкви // Старообрядческий церк. календарь на 1985. Рига, 1985. С. 33-35; Шамарин В. В. 275 лет староверию в Петербурге: (Кр. ист. очерк) // Календарь ДПЦ на 1998 г. М., 1997. С. 54-61; он же. Староверие в Новгородской обл. // Там же на 1999 г. М., 1998. С. 68-73; Р. О. И. 10 лет новгородской общине // Там же. С. 67-68; Хвальновский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве // Старообрядчество в России. М., 1999. Вып. 2. С. 314-343; Мангилёв П. И., прот. К истории поморского согласия на Урале в ХVIII-ХХ вв. // Очерки истории старообрядчества Урала и сопредельных территорий. Екатеринбург, 2000. С. 4-42; Сокерин И. В. Староверие в Удорском р-не Республики Коми // Календарь ДПЦ на 2001 г. М., 2001. С. 72; Агеева Е. А., Мальцев А. И., Юхименко Е. М. Беспоповцы // ПЭ. Т. 4. С. 702-724; Барановский В. С. Очерк истории Вильнюсской старообрядческой общины // Старообрядческий поморский церк. календарь на 2002 г. Рига, 2002. С. 95-99; Половинкин П. В. Очерк о староверах Юж. Урала // Календарь ДПЦ на 2002 г. М., 2002. С. 73-80; он же . Самарские соборы: (К истории поморского староверия в Самарском крае) // Там же, на 2004 г. М., 2004. С. 75-79; он же. «Маркова вера» // Там же, на 2006 г. М., 2005. С. 66-70; Носов А. Усть-Цилемской старообрядческой общине 10 лет // Там же, на 2003 г. М., 2002. С. 79-83; Ефимов А. Н. Псковские старообрядцы // Там же. С. 56-61; Поморское согласие в Саратовском крае // Старая вера. Саратов, 2004. Дек. С. 5; Барановский В. С., Поташенко Г. В. Староверие Балтии и Польши: Краткий ист. и биогр. словарь. Вильнюс, 2005. С. 141-153, 359-392, 442-443; Староверы Эстонии. Тарту, 2006. С. 11-133.

Е. А. Агеева